Онлайн чтение книги Пункт назначения The Point of Convergence
1 - 48

Ветер заметно похолодел.

Может, это потому, что Господин покинул столицу? Когда она выходила к реке за водой, больше никто не подкрадывался тихонько сзади и не отпускал шуточки, отчего казалось, будто стало еще холоднее.

Не замерзнет ли он в пути? А вдруг проголодается? Пун черпала воду, погруженная во всевозможные тревоги.

Кстати, ведь мы впервые встретились именно здесь, в верховьях этой реки.

Обычно она брала воду из деревенского колодца, но в тот день, выполняя прихоть Сим Хи Рён, которая заявила, что не желает пить застоявшуюся воду, Пун налегке поднялась на гору за домом.

Она как раз набирала воду в низовьях заросшей кустарником реки, когда внезапно появился крошечный зайчонок. Он встал на задние лапки и забавно навострил ушки.

Он был таким очаровательным, что она, словно околдованная, пошла за ним и не заметила, как оказалась в верховьях реки.

Каким он был, когда я впервые увидела его там?

Он был настолько ослепителен, что она даже подумала, может ли от человека исходить такое сияние, и поначалу засомневалась, человек ли это вообще.

Сначала ей показалось, что она обманулась. Но стоило вспомнить, как быстро он двигался, когда ловил и подавал ей уплывающее ведро с водой, как её сердце до сих пор начинало трепетать.

Она ничего о нем не знала, но почему-то чувствовала, что он очень добрый человек. Казалось, у него настолько теплое сердце, что, если пойдет снег, всё вокруг него сразу же растает.

Но в тот день, когда она увидела его в Чонхонджэ. И когда заметила, как у Сим Хи Рён загорелись глаза при взгляде на него, она мгновенно задушила в себе даже малейший интерес к Со Хви До.

Она прекрасно понимала, что простой служанке не суждено связать свою судьбу с благородным господином. Если она посмеет впустить его в свое сердце, трагедия, которая неизбежно последует за этим, станет её собственной историей.

Поэтому ей было достаточно просто тихо хранить его образ в сердце и лишь изредка доставать эти воспоминания.

Да, она так думала.

Пун, поставив на голову ведро с водой, набранной в низовьях реки, осторожно зашагала обратно.

Он ведь вернется, когда закончится эта зима?

Вернется ли он, когда распустятся весенние цветы? Он говорил, что, когда вернется из Цин, мы уедем куда-нибудь вместе. Но это было совершенно невозможно.

Плеск, плеск.

Она медленно шла, вспоминая образ, который всё время стоял у неё перед глазами. Прозрачная вода выплескивалась из полного ведра, но она, даже не замечая этого, дошла до ворот Чонхонджэ.

По какой-то причине массивные главные ворота были распахнуты настежь.

Может, гости приехали? Она как раз собиралась торопливо переступить порог.

Как вдруг к ней подбежала смертельно бледная Пок Хи и засуетилась.

— Пун-а! Почему так долго? Ох! Я тебя повсюду искала. Беда! Скорее иди в комнату!

Матушка. В этот момент она подумала только о матери.

Сердце ухнуло вниз. Полное ведро с водой тоже упало на землю, и брызги взметнулись в воздух.

Неужели что-то случилось? Вдруг ей стало хуже?

Разлившаяся вода мгновенно промочила ей лодыжки, но у неё не было времени обращать на это внимание.

Пун бросилась бежать прямо через двор. Ноги подкашивались, и казалось, она вот-вот упадет, но она стиснула зубы.

Пожалуйста, пусть матушка будет цела. Пожалуйста, пусть ничего не случится. Молясь всем богам, которых только знала, она вбежала в хижину за флигелем.

— Матушка!

Пространство, которое и комнатой-то назвать было сложно, превратилось в настоящий хаос. Чайник, который она тщательно укутала тканью, чтобы мать могла пить теплую воду, был опрокинут, а одежда и одеяло из маленького шкафчика валялись на полу.

Но что было еще важнее — матери нигде не было.

Она, наполовину обезумев, бросилась искать мать. Куда могла уйти матушка, которая харкает кровью и начинает задыхаться, стоит ей пройти пару шагов? Расспрашивая всех, кто попадался на глаза, она быстро узнала, где та находится.

Ей сказали, что мать в главном доме.

Причина была неизвестна. Но было ясно одно: все слуги смотрели на неё как на преступницу.

Впрочем, ей было всё равно. Главное, чтобы с матерью всё было в порядке. Она пересекла двор, переступила порог и направилась в главный дом. Но, заметив мать, стоящую на коленях посреди двора, она замерла как вкопанная.

Мать, одетая лишь в тонкую нижнюю рубашку-чоксом, сгорбившись, одной рукой держалась за грудь.

А перед ней возвышалась Сим Хи Рён. Она смотрела на её мать сверху вниз ледяным взглядом.

— И ты утверждаешь, что это принадлежит тебе?

В руке Хи Рён была нефритовая шпилька. Эта вещь лежала в её руке так идеально, словно наконец-то нашла свою истинную хозяйку.

Но ведь это то, что он подарил ей.

Раздумывать было некогда. Пун сорвалась с места, подбежала к матери, обняла её и громко крикнула:

— Асси…! Эта шпилька принадлежит не моей матушке, а мне! Поэтому, прошу, позвольте матушке уйти!

Кожа матери, которой она коснулась, была ледяной. Пун крепко обняла её и начала растирать её руки, чтобы согреть.

Мать слабо коснулась её суетящихся рук. Похлоп-похлоп. Всё хорошо, доченька. От этого прикосновения на глаза навернулись слезы.

— Ах ты ж дрянь! Значит, это всё-таки твоих рук дело?! Как смеет такая ничтожная тварь тянуть руки к чужим вещам?! Отплатить за добро злом — это уже перебор, ты что, и вправду жить устала?!

Не успела Хи Рён закончить свои крики, как мать рухнула на сырую землю. И закричала во весь голос:

— Асси! Эта шпилька принадлежит не ей, а мне! Убираясь в ваших покоях, я не смогла устоять перед искушением и украла её! Поэтому накажите меня, а не её! Кх-кх!

Кх-кх, кх-кх-кх!

Кашель, вырвавшийся из самых глубин её груди, сопровождался потоком крови, который мгновенно окрасил тонкую нижнюю рубашку в ярко-красный цвет.

— М-матушка!

Всё её тело затряслось. Пун на мгновение отпустила безостановочно кашляющую мать, подползла по земле к ногам Хи Рён и распласталась перед ней.

— Асси! Это была я! Я ослепла от жадности и украла эту шпильку! Поэтому накажите меня, но, умоляю, отпустите мою матушку! Слезно прошу вас. Пожалуйста… пожалуйста, сохраните жизнь моей матушке!

Пун, с сердцем, обливающимся кровью, умоляла и умоляла за свою мать. Но её отчаянные мольбы не вызвали у Хи Рён ни капли жалости. Когда она резко отстранилась, на её место встала кормилица и свирепо уставилась на Пун.

— Пун, ах ты ж дрянь! Как ты смеешь просить о пощаде?! Ты думала, что сможешь безнаказанно украсть драгоценную шпильку Агисси?! Да эта шпилька…!

Дрожащими руками и ногами она уткнулась лицом в землю. Она не слышала ни единого слова из того, что кричала кормилица, стоя прямо над ней.

В голове билась только одна мысль: нужно немедленно отвести мать в теплое место.

***

Ён А медленно открыла глаза.

Но открыть опухшие веки было не так-то просто.

Сон, который ей приснился после того, как она выпила снотворное, был настолько душераздирающим, что она плакала навзрыд, и теперь её глаза так распухли, что едва открывались.

Пару раз моргнув, она села. Сколько же я проспала? Перед тем как уснуть, она точно слышала шум дождя, но сейчас погода прояснилась, и снаружи доносилось пение птиц.

— Уже утро… — пробормотала она, поправляя одеяло.

Ей хотелось поспать еще немного, чтобы узнать правду: удалось ли матери Пун добраться до безопасного места, и что стало с самой Пун, которую увели по приказу Хи Рён? Но ей пришлось сдержаться.

Она никак не могла привыкнуть к головной боли, которая всегда появлялась после снотворного.

Аккуратно складывая одеяло, Ён А вдруг вспомнила о шпильке и начала её искать.

Та самая нефритовая шпилька, которую Со Хви До подарил Пун.

Она даже не могла себе представить, что чувствовала Пун, когда Хи Рён отобрала у неё ту самую шпильку — ту, которую он дал ей, велев позвать его, если понадобится помощь, — и вдобавок обвинила в воровстве.

Поэтому Ён А во сне постоянно кричала.

Кричи, зови Со Хви До! Если ты позовешь его, он тут же примчится и докажет твою невиновность! Она кричала это снова и снова, но, само собой, Пун её не слышала.

Разве конец этой истории не очевиден?

Пун наверняка станет жалкой жертвой Хи Рён, а Хи Рён будет продолжать жить как ни в чем не бывало.

А когда Со Хви До вернется, ему наверняка соврут, что Пун ушла собирать травы и сорвалась со скалы.

Даже если в то время это была я, Хи Рён, она всё равно была невероятно жестокой и бессердечной женщиной.

Кстати. А куда подевался Со Хви До? Опять появились какие-то срочные дела?

Ён А медленно подошла к туалетному столику и открыла первый ящик. Затем осторожно достала оттуда шпильку.

Интересно, если я позову его, он появится?

Внезапно ей стало любопытно. Конечно, это была вещь, которую он подарил Пун, и её магия могла срабатывать только для неё.

Но всё же…

Ён А крепко сжала шпильку и медленно произнесла:

— Хви До… Хви До-сси. Где вы сейчас? Я только что проснулась. Но здесь никого нет… Куда вы ушли, оставив меня одну? Со Хви До…

Никакой реакции не последовало.

Ну да, она реагирует только на Пун. Подумав, что это вполне естественно, она снова бережно завернула шпильку и убрала её обратно в ящик.

И начала приводить свои мысли в порядок.

Она задумалась о том моменте, когда с ней начали происходить все эти странности после приезда в деревню Сонхак.

Тот миг, когда она, спускаясь после первой молитвы у Священного дерева, внезапно потеряла сознание; тот миг, когда Пун, появившаяся в её сне в ту же ночь, заговорила с ней. И все те сны о прошлой жизни, которые с тех пор накатывали на неё, как волны.

Слишком уж удачное совпадение по времени, чтобы быть просто случайностью, не так ли?