Онлайн чтение книги Пункт назначения The Point of Convergence
1 - 47

— Пэк Ён А увидела надпись «Хоин»? Это что, какая-то штука, которую видят только люди? Ну ладно, допустим. Но всего лишь «Хоин»? Тогда и силы вернуть проще простого, нет?

Хви До достал сигарету и закурил. Втянув дым вместе со вспыхнувшим огоньком, он почувствовал, как тот проникает глубоко в легкие, прогоняя прочь хаотичные мысли.

— Одного спасения людей недостаточно. Это уже было сделано. Ведь именно я спас того человеческого детеныша двадцать лет назад.

— А-а, точно. Ты тогда спас её, а в благодарность получил пощечину, да?

Это был день, когда он, прожив среди людей триста лет, внезапно почувствовал леденящий душу страх.

Из-за того, что он полностью вырезал из себя все эмоции, он забыл, что такое гнев, радость, и даже разучился улыбаться. Ему казалось, что он медленно умирает изнутри.

Боясь, что если так пойдет и дальше, то он превратится в бездушного монстра, он специально отправился на поиски Ким Юля. Тогда-то всё это и произошло.

«Зачем красивый молодой человек пришел сюда молиться?»

В тот момент, когда он препирался с Ким Юлем, застрявшим в дереве, к нему подошла Чин Сун Джа с добродушным лицом.

«Сегодня мне негде переночевать в этой деревне, поэтому я молился здесь».

На самом деле ему бы хватило и одного дня, но наблюдать за жалким видом Ким Юля, застрявшим в дзелькве, было так забавно, что он решил задержаться еще на пару дней.

Чин Сун Джа, которая, казалось, была готова отдать всё что угодно Дереву токкэби, разрешила ему пожить в своем доме, а в один из дней её дочь привела с собой маленькую Пэк Ён А.

Она оставила ребенка на попечение матери, сказав, что должна посвятить себя уходу за тяжело больным мужем, и уехала.

Какая же она была миленькая. Он хотел разглядеть её поближе, но девчонка, стоило ей только увидеть его, тут же пряталась — видимо, пугалась его глаз. Это было нелепо, но он лишь посмеивался, находя её забавной.

Но однажды девочка внезапно исчезла. Будь это обычный он, он бы просто подкинул её опекуну пару подсказок, чтобы та сама нашла ребенка, и на этом бы всё закончилось. Но почему-то его тело, опережая разум, само рвануло за дверь.

Он тут же навострил уши, следуя за звуками, которые издавала девочка, и, бросившись на крики о помощи, спас маленькую Пэк Ён А.

Девочка рассказала, что красивая онни потянула её за руку, позвав посмотреть на кошку. Она пошла с ней, думая, что они будут играть с кошкой, живущей у реки.

Судя по тому, что человека затащили в реку, это явно был водяной призрак (сусальгви). Но не успел он даже осмыслить это, как появилась мать Пэк Ён А, вырвала маленькую ручку дочери из его руки, влепила ему пощечину и скрылась.

Да уж, можно понять её испуг: мало того, что маленькая дочь пропала, так еще и чуть не утонула. Он тоже не ждал никакой благодарности, поэтому просто закрыл на это глаза.

Так что условие «Хоин» было выполнено еще тогда. Но раз печать до сих пор не снята, значит, этот хитрый как змей Небесный Бог поставил какое-то нелепое условие.

Какое же?

Выпустив длинную струю дыма, Хви До повернулся к Юлю.

— Под «Хоин» есть еще два иероглифа. Как думаешь, какие?

— …Эй, зачем ты меня-то спрашиваешь? Спроси у Пэк Ён А.

— Похоже, она приняла таблетки. Снотворное.

Как бы он её ни тряс, она не шевелилась. Он даже на мгновение задумался, не вызвать ли скорую, но, заметив стоящие рядом стакан с водой и пузырек с таблетками, лишь вздохнул.

Когда они были вместе, она всегда вырубалась как убитая, и никакие его действия не могли её разбудить. Он и подумать не мог, что ей не хватает сна, и уж тем более не ожидал увидеть снотворное.

Растерянный Ким Юль пробормотал:

— А снотворное-то зачем…

— Кто знает.

Пока она не проснется, он ничего не узнает. Сплошной туман. Единственное, что он знал наверняка, — это то, что Пэк Ён А и есть та самая Пун из прошлого.

Но одного он не мог понять: почему Сим Хи Рён, жестоко убившая Пун, теперь крутится вокруг её реинкарнации?

Плетет ли она интриги, чтобы Ён А, как и она сама, больше не смогла переродиться, или же её ненависть настолько глубока? Неизвестно. Но ясно одно: это не сулит Пэк Ён А ничего хорошего.

Поэтому ему нужно было немедленно снять печать, но Ён А находилась в глубоком сне. Он изводил себя мыслями о том, что будет, если Сим Хи Рён воспользуется моментом и проникнет в её тело.

Может, стоит умолять Ким Юля? Попросить его защитить Пэк Ён А, присмотреть за ней, чтобы она могла прожить эту жизнь счастливо. Стоит ли ему поставить на кон даже свою вечную жизнь ради этого?

Почему? Потому что Пэк Ён А красивая? Или потому что всё, что она делает, кажется милым? А может, и то и другое?

Его поглощали чувства, которым он не мог дать точного определения. Но самой большой загадкой было то, откуда взялась эта жажда, где её истоки.

Хотя, возможно, это просто проснулись инстинкты.

Причина, по которой его взгляд неотрывно следовал за ней с самого первого раза. То, как он при одном только взгляде на неё превращался в течного пса, у которого стояк был круглые сутки.

Оглядываясь назад, возможно, его тело уже давно узнало её.

— Ху-у-у…

Хви До, затушив сигарету, истлевшую до самого фильтра, медленно поднялся.

Как только он пересек деревянную террасу и вошел в спальню, он увидел Ён А: она внезапно задергалась и застонала от боли.

— Пэк Ён А!

От его прикосновений глаза Ён А на мгновение приоткрылись, но это длилось лишь секунду.

— Э-это… Это… м-мое…

Слабый голос потонул в слезах, хлынувших по её щекам. Он уже ничем не мог помочь.

Хви До гладил покрытый испариной лоб Ён А и успокаивал её: «Это всего лишь сон, всё хорошо, всё хорошо».

То ли это подействовало, то ли что-то еще, но Ён А снова успокоилась и погрузилась в глубокий сон.

Что за сон ей снится? Зачем она приняла снотворное? Неужели она приняла его специально, чтобы увидеть этот сон?

— Ким Юль, мне нужна твоя помощь.

— Чем могу помочь? Только скажи.

— Прямо сейчас я предложу тебе желание. И ты должен его принять.

— …Ты с ума сошел? Если ты сделаешь это, когда твои силы запечатаны…!

— Кто знает? Может, твое тело, забравшее мою жизнь, вернется к своему первоначальному виду.

— Ах ты ж сумасшедший ублюдок, мне не нужна такая помощь, ясно?

— Ты же не можешь использовать свои силы без платы. Поэтому я предлагаю свою.

Ким Юль и сам был в таком положении, что не мог и пальцем пошевелить, если кто-то не загадывал желание рядом с ним.

Двадцать лет он не был привязан к дереву, десять из которых провел в здоровом мужском теле, наслаждаясь человеческими женщинами. Это была расплата за злоупотребление силой.

Поскольку его преступление не было настолько тяжким, чтобы полностью запечатывать силы, Небесный Бог просто приказал ему держать ширинку застегнутой и превратил его в ребенка.

— Да хватит уже. Я всё равно не исполню твое желание, так что не вздумай мне ничего загадывать, понял? Кроме этого, помогу с чем угодно.

Хви До снова посмотрел на Ён А сверху вниз. В то же время на его губах появилась самоуничижительная усмешка.

— Сим Хи Рён скитается по этому миру. И крутится прямо возле Пэк Ён А. Блядь, меня просто бесит, что она у меня прямо перед носом, а я ничего не могу сделать. Что мне с этим делать?

— Что? Прошло уже несколько сотен лет, а она всё еще не ушла в загробный мир? Значит, всё это время она только и делала, что копила злобу. Ты вообще сможешь её изгнать? Пока у тебя нет твоего Меча Четырёх Тигров…

Ким Юль посмотрел на мирно спящую Ён А. Ничего не было ясно, но одно было точно: если они и дальше будут сидеть сложа руки, случится непоправимое.

— Поэтому я и спрашиваю тебя. Что мне, блядь, делать?

Со Хви До, который обычно принимал хладнокровные, острые как бритва решения, сейчас, казалось, был в полной растерянности. Как прикажете воспринимать то, что он, всегда презиравший Юля за контракты на человеческие души, теперь сам вызывается заключить сделку?

Судя по тому, что он готов рискнуть остатком своей жизни, чтобы спасти женщину, — это любовь. Видеть, как непобедимый Со Хви До места себе не находит от тревоги, было в новинку, это вызывало новые, незнакомые чувства.

— Ну, сейчас нам остается только ждать, что еще? Пока Пэк Ён А снова не прочитает твое клеймо.

Услышав это, Хви До снова горько усмехнулся.

Как бы он ни пытался связать все мысли в голове, ответ был только один. Он так отчаянно хотел найти другой выход, но, как и ожидалось, его не было.

В душе ему хотелось прямо сейчас найти Небесного Бога, схватить его за грудки и потребовать ответа: чего он добивается? Почему он так радеет за мир с людьми, но при этом даже не смотрит на тех, кто гибнет?

Хотелось вытрясти из него душу и заставить немедленно снять печать, но разве этот Бог когда-нибудь кого-то слушал?

Так что оставалось лишь вот так сидеть и ждать, пока она не проснется.

— Блядь…

Почему мне так тревожно? Мне хочется сказать ей, что теперь всё хорошо, что не нужно бояться. Что я буду защищать её, даже если придется рискнуть собственной жизнью.

Почему?

Из-за чувства вины, что не смог защитить Пун в прошлом? Или из-за жажды к Пэк Ён А?

Пэк Ён А, женщина, которая, возможно, является Пун… Он не мог найти слов, чтобы точно описать эти чувства к ней, и от этого его нутро сгорало дотла.

— Тебе сейчас тревожно, да?

Услышав голос Ким Юля, пробившийся сквозь хаос в его голове, Хви До поднял глаза.

— Тебе же тревожно. Она не потеряла сознание, просто выпила снотворное и немного поспит, а ты места себе не находишь, потому что не можешь дождаться. Изводишься. Разве не так?

Тревога. Да, это была тревога. Чувство, порожденное страхом, что и в этой жизни он не сможет её защитить.

Конечно, этого не случится, но с такой точки зрения все нестыковки вставали на свои места.

— Тревога…

Ким Юль, молча наблюдая за Со Хви До, который плотно сжал губы, добавил:

— Ты ведь знаешь, откуда берет начало эта тревога?

— Из чувства вины.

Ответ вырвался без малейших колебаний, и это было смешно. Какое еще, к черту, чувство вины. В конце концов Юль усмехнулся, схватился за затылок и пробормотал:

— Ох, ну и придурок…

— Что, какие-то проблемы?

Ким Юль, сильно нахмурившись, покачал головой и цокнул языком.

— …Пока Пэк Ён А не проснется, нам с тобой нужно серьезно поговорить.