Онлайн чтение книги Пункт назначения The Point of Convergence
1 - 51

Встретить мужчину, которым легко помыкать, было настоящей удачей. Она сделала Ким Док Су подставным главой и основала новую религиозную секту.

Однако никто не уважал этого человека, лишенного всякого стержня и похожего на дряхлого старикашку, поэтому вскоре их секта оказалась на задворках общественного внимания.

Тогда она посадила на место главы его младшего брата, Ким Мун Су, который был куда умнее и привлекательнее.

Он работал в страховании в Сеуле, а после увольнения сохранил манеры джентльмена и обладал превосходной хваткой. Благодаря ему секта начала стремительно разрастаться.

Но проблема заключалась в ней самой.

Её духовная связь почему-то не работала. Поэтому она посадила дерево на горе за деревней Сонхак. И каждый день молилась. Неважно, злой это дух или добрый, она молилась, чтобы любой бог остановился отдохнуть в этом дереве.

Видимо, её отчаянные молитвы, в которых она клялась преданно служить любому богу, были услышаны, и вскоре в дерево спустилось божество.

С того самого дня всё и началось.

Она назвала это дерево Священным деревом и почти каждый день, без исключений, приносила ему жертвы.

В один день — кролика. В другой — собаку. Принося в жертву живых животных, она заслужила доверие бога.

Всё ради того, чтобы созданная ею секта прогремела на всю страну.

— И ты правда говоришь, что как только мы с этим закончим, я стану настоящим лидером нашей секты?

— Ну конечно! Нам нужно лишь тихонько служить тому божеству, которое позаимствует тело этой девки. Торенним (вежливое обращение замужней женщины к младшему неженатому брату своего мужа), не забывайте. Именно мы — особенные, избранные Богом Священного дерева!

Уголки губ Су Рён медленно изогнулись. Её зрачки неестественно расширились, а по телу пробежала дрожь — то ли от экстаза, то ли это была судорога.

Ким Док Су, заразившись безумием Су Рён, радостно поддакнул:

— Вот именно! Если всё так и будет, наша секта распространится по всей стране! Как только Бог Священного дерева поселится в теле этой женщины! И больные, и скорбящие прибегут с мешками денег и выстроятся в очередь! И тогда вся деревня и её окрестности будут у нас в кармане!

— Он прав, Торенним. Поэтому, пожалуйста, потерпите еще немного ради нашей секты. Осталось совсем чуть-чуть.

Конечно, все деньги потекут ко мне. Ведь эти пугала и марионетки будут у меня под каблуком, ведь это я напрямую служу божеству.

***

Ён А внимательно рассматривала последний иероглиф, вытатуированный на его крепкой спине. Спасение людей — это хорошо, но слово, начинающееся с мёль (滅 — уничтожение/исчезновение), не предвещало ничего хорошего.

Её пальцы, выводившие черты на листке бумаги, внезапно замерли. Почему? Иероглиф казался ей смутно знакомым.

Внезапно нахлынувшее чувство дежавю при виде этого иероглифа вызвало у неё тревогу.

«Иероглифы — это сложно? Хочешь, мама даст тебе подсказку?»

В ушах замершей Ён А зазвучал знакомый голос. Мама. Ласковый мамин голос из далекого прошлого.

«Смотри… Это я, стойко держащаяся, чтобы защитить себя. В одной руке у меня оружие, а в другой — копье».

Кажется, это было в младших классах. Она начала изучать иероглифы для сдачи экзамена, потому что мама постоянно твердила, что нельзя отставать от друзей. Но из-за болезни отца занятия прекратились, и она почти всё забыла, оставив в памяти лишь самые базовые иероглифы.

«Поэтому просто запомни, что этот иероглиф был создан для обозначения самозащиты. Его значение — «я» (我)».

Иероглиф, произошедший от изображения человека, защищающего себя.

Если смотреть на этот иероглиф отдельно, он выглядит очень даже круто. Но Ён А снова пробормотала иероглифы, стоящие перед ним.

— «Хоинмёль» (護人滅)…

Тогда получается, что эта фраза означает…

Спасти людей и уничтожить себя.

Как ни крути, смысл оставался только один.

Опустошенный взгляд Ён А блуждал в пространстве. Она была в смятении из-за фразы, смысл которой не укладывался в голове.

Единственный способ прогнать мстительного духа, пытающегося захватить её тело, — это вернуть Хви До его силы.

Если они потерпят неудачу, она лишится своего тела и исчезнет без следа.

Поэтому ей так хотелось, чтобы он вернул свои силы, но для этого ему придется пойти по пути саморазрушения. Что за жестокий парадокс?

Это наказание? Наказание богов, требующее расплаты за грехи прошлой жизни в этой. Может, это я сейчас несу наказание от этого Небесного Бога?

Словно предупреждение: какой бы путь вы ни выбрали, вы не сможете быть вместе, так что даже не мечтайте.

Ён А крепко сжала дрожащую руку другой рукой, чтобы скрыть дрожь.

— Ты всё написала?

— А, еще нет.

Но он уже повернул голову и смотрел на Ён А. Под его пронзительным взглядом она невольно вздрогнула. И давно он смотрит? С того самого момента, как она поняла смысл клейма, она совершенно не контролировала выражение лица, и теперь не знала, что сказать.

Но времени на раздумья не было. Он резко выхватил листок из-под её руки и провел пальцем по наполовину написанному иероглифу.

— «Хоинмёль»… рука (手)?

Ён А лишь кивнула.

Похоже, увидев только половину иероглифа «я» (我), он принял его за иероглиф «рука» (手). Да, так даже лучше.

Ради своего спасения она не могла пожертвовать токкэби, который прожил в этом мире пятьсот лет. Пусть сейчас его силы запечатаны, но разве можно приносить в жертву токкэби, который заботится о людях?

Более всего на свете она не хотела, чтобы он исчез из этого мира. И сама она тоже не хотела отдавать свое тело мстительному духу. Не хотела исчезать.

Что же тогда делать? Как нам обоим прожить нормальную жизнь…

Немного поколебавшись, Ён А осторожно заговорила:

— А что будет… если вы не сможете снять печать, Хви До-сси? Вы так и будете жить, не будучи ни токкэби, ни человеком?

— Разве наш капризный Небесный Бог не оставит всё как есть, если только не случится что-то радостное и он не решит меня помиловать? В крайнем случае, могу стать человеком.

Стать человеком. Если он станет человеком, они смогут встречаться, пожениться, завести ребенка. Разве это не означает возможность прожить совершенно обычную жизнь?

Она подумала, что это тоже было бы неплохо.

Но сначала ей нужно было взять себя в руки. Чтобы мстительный дух не захватил её тело.

Поэтому, если она снова встретит Пун, может, стоит искренне перед ней извиниться?

Сказать, что в прошлой жизни я, ослепленная ревностью, причинила боль тебе и твоей матери. Что мне очень жаль.

Неизвестно, поможет ли одно лишь извинение рассеять накопившуюся злобу, но она была готова сделать всё возможное.

Собравшись с мыслями, Ён А медленно произнесла:

— Вы ведь не хотите стать человеком?

Хви До, несколько раз перечитав значение, написанное на листке, поднял глаза и внимательно посмотрел на неё.

— А разве это не очевидно? Если я стану человеком, что будет с тобой. Кто будет защищать тебя.

Хви До наконец-то осознал разницу между расплывчатыми чувствами трехсотлетней давности и теми, что пронзали его сердце сейчас.

Он перерос ту былую трепетную привязанность, когда ему просто хотелось быть рядом и защищать её; теперь в нем полыхало страстное желание запереть её в своем мире.

К тому же он не мог отрицать того факта, что чутко реагировал на малейшие изменения в её голосе и выражении лица, и что он возбуждался от одной только мысли о ней.

До сих пор он списывал эти чувства на жажду, вожделение или похоть. Или же придумывал всевозможные оправдания, называя это чувством вины. Но одна фраза, брошенная Ким Юлем, полностью разрушила стену, которую он возводил последние триста лет.

«Думай проще: люди обычно готовы на всё, чтобы защитить тех, кто для них по-настоящему важен. Будь то родители, возлюбленные или дети. Они дрожат от страха потерять их. Прямо как ты сейчас».

Значит, я считаю Пэк Ён А особенной. И это, конечно, было правдой. Одно то, что он, ненавидевший людей, испытывал перед ней чувство вины, уже говорило о многом.

Но следующие слова заставили его замолчать.

«Неужели люди защищают друг друга из чувства вины? Нет, обычно люди называют это любовью».

Любовь.

Чувство, которому невозможно дать точное определение. Но в одном он был уверен абсолютно. В том, что ни за что не хочет потерять её во второй раз.

Какой бы ад ни разверзся перед ним, он спасет Пэк Ён А во что бы то ни стало.

И с такими-то чувствами получить «Хоинмёльсу» (護人滅手 — спасти людей и уничтожить руку). Это что, издевательство?

— Чертов Небесный Бог.

Услышав его слова, Ён А округлила глаза, огляделась по сторонам и понизила голос.

— …Как вы можете ругать Бога! А если он накажет вас еще сильнее…!

Её растерянное лицо залилось румянцем. Хви До, видя, как Ён А озирается, боясь, что кто-то мог их услышать, слегка ущипнул её за щеку и рассмеялся.

— Накажет еще сильнее? Какая же ты милая.

— В-в любом случае, не ругайтесь! С этого момента, Хви До-сси, вы должны только радовать Бога! Подлизывайтесь к нему, льстите… и больше не попадайте в неприятности, как трудный подросток… Поняли? Ах!

В этот момент Хви До обхватил её за талию и резко притянул к себе. Легко прикусив и пососав её губы, он переместился к мочке уха.

— Что, не можешь смотреть, как меня ругают за то, что я трудный подросток? Значит, нам нужно как можно скорее разгадать эту загадку. «Хоинмёльсу».