Онлайн чтение книги Пункт назначения The Point of Convergence
1 - 45

В тот момент, когда пришла уверенность, нахлынула жажда. Сердце так сильно сжалось, что перехватило дыхание.

— …Пэк Ён А.

Ответа не было. Блуждая во сне, она лишь беззвучно роняла слезы.

— Возьмите…

Дрожащие руки потянулись в пустоту, словно она пыталась передать что-то ему во сне. Хви До тут же перехватил эти руки, прижал их к своей груди и поцеловал.

— Пун-а.

— Аро… Ароматический мешочек…

Услышав этот жалобный, сбивчивый голос, Хви До невольно вспомнил то, что так глубоко запрятал в памяти.

«Я слышала, что спокойный аромат сосны помогает избавиться от суетных мыслей. Если вас вдруг одолеют тревоги, возможно, вам поможет этот аромат, поэтому я его подготовила. Это скромный дар в ответ на подаренную вами шпильку, но, прошу, примите его».

В маленькой ручке, внезапно появившейся перед его глазами, лежал пестрый ароматический мешочек-хяннан.

Разноцветные лоскутки шелка, каждый со своим неповторимым узором, сплетались воедино. Должно быть, она собирала обрезки ткани, которые собирались выбросить, и сшила их вместе.

Ведь еще когда он дарил ей нефритовую шпильку, Пун держалась от него на расстоянии. Она словно провела невидимую черту, запрещая ему приближаться, и всегда настороженно за ним наблюдала.

Он должен был догадаться еще тогда, когда она, никогда прежде не позволявшая себе даже легкой улыбки в его присутствии, подошла к нему с сияющим лицом.

О слезах, скрытых за этой улыбкой. О чувствах, вложенных в этот мешочек.

Хви До начал вспоминать тот день.

Шум воды, падающей с водопада, резко бил по барабанным перепонкам. Опавшие листья бесцельно кружились на холодном ветру, потеряв дорогу.

Хви До молча смотрел на ароматический мешочек, который только что оказался в его руках. Медленно пошевелив пальцами, он осторожно погладил шелк, в каждый стежок которого она, должно быть, вложила всю свою душу.

— Что… что это?

— Вы проявили к такой ничтожной служанке незаслуженную благосклонность, поэтому я вложила в него все свои искренние чувства. Молюсь, чтобы ваш долгий путь в Цин был благополучным, Господин. Будьте здоровы.

Он видел, как Пун, словно сдерживая слова, которые хотела произнести, сжала подол юбки и перевела дух. Затем медленно поклонилась.

— Это проводы или прощание? Или же это значит, что ты будешь ждать моего возвращения из посольства? Отвечай прямо.

— П-проводы. Господин.

Пун, до этого опустившая голову, снова посмотрела ему в глаза. Её покрасневшие глаза говорили о том, что она была на грани.

Грустно ли ей оттого, что они какое-то время не увидятся, или же ей жаль, что он уезжает? Не в силах сдержать порыв, он шагнул к ней и сжал её маленькую ручку.

— Хорошо, Пун-а. Я постараюсь закончить дела как можно скорее и вернуться, так что и ты береги себя. Как только вернусь, я немедленно заберу тебя и мы уедем отсюда. Обещаю.

— Да… Да, Господин.

Хви До крепко прижал к себе её хрупкое тело. Запрятав глубоко в груди непонятную тревогу.

***

Мне нельзя плакать.

Пун до боли закусила губу.

Её чувства к Со Хви До должны были остаться в тайне от всех.

Она знала, что Сим Хи Рён давно была влюблена в него. К тому же, будучи теперь служанкой низшего сословия, она не имела права даже мечтать о благородном господине, который был для неё недосягаем, как само небо.

Её отец, обвиненный в мошенничестве при проведении государственных экзаменов, стал государственным изменником и был отправлен в ссылку.

В конце концов, измученный жизнью за терновой оградой, он покончил с собой, чтобы вырваться из ссылки, а мать, слегшая от потрясения, тяжело заболела.

Пун больше всего на свете хотела, чтобы мать поскорее поправилась, но разве можно было обеспечить ей полноценное питание в таких ужасных условиях? Болезнь матери лишь усугублялась.

Но, видимо, не бывает безвыходных ситуаций. Когда она, оказавшись в тупике, уже готова была сдаться отчаянию, перед ней появился министр церемоний Сим Чхун Бэ.

И сказал.

Сказал, что ему тяжело на сердце от того, что случилось с её отцом, и поэтому он лично доложит королю и возьмет их с матерью под свою опеку.

Как можно было отплатить за такую безмерную милость уважаемого господина?

Думая лишь о больной матери, она была готова посвятить всю свою жизнь служению в Чонхонджэ.

Поэтому я должна оттолкнуть его.

Но стоило ей оказаться в объятиях Со Хви До, как все её тревоги и печали растаяли, словно снег.

Как такое возможно? Ей казалось, что она каждый день, без исключения, строго контролировала свои чувства. Может, это потому, что Сим Хи Рён рассказала ей о своих планах на замужество?

Пун изо всех сил подавила желание спросить, не может ли он забрать её и уехать прямо сейчас.

Ведь если она уйдет отсюда, в первую очередь пострадает её мать, затем министр, который приютил их по приказу короля, и, наконец, сам Со Хви До.

Поэтому вспомни, с какими чувствами ты шила этот мешочек.

Она взяла себя в руки. Она должна была отдать ему этот хяннан, который шила каждую свободную минуту с самого рассвета, наполнив его своей невысказанной любовью, и на этом поставить точку.

Пун поспешно отстранилась от его груди. Боясь, что кто-нибудь мог их увидеть, она торопливо отступила на шаг.

— Я… я вам очень благодарна за всё это время. Господин. Счастливого… пути.

Казалось, кто-то развел костер в её груди. Огонь был настолько обжигающим, что её наглухо заледеневшее сердце растаяло в одно мгновение.

В этот момент Со Хви До протянул руку и крепко перехватил её за запястье.

— Уезжаю я, так почему ты ведешь себя так, будто это ты меня покидаешь?

— …Я лишь осмелилась сказать вам сегодня то, что не могла сказать всё это время, Господин. Прошу, не берите в голову.

Она медленно опустила голову. Теперь действительно пришло время прощаться. Но его рука, державшая её, похоже, не собиралась отпускать.

— И долго ты еще будешь прятать свои истинные чувства? Ведь по одним только твоим глазам всё видно. Почему ты так себя ведешь? Это из-за чувства долга?

Значит, он всё-таки знал.

О грехе её отца. О том, как они с матерью оказались в Чонхонджэ. И зная всё это, он всё равно…

Пун, нервно покусывая губы, повысила голос:

— Господин, зачем вы так со мной поступаете? Из-за одной только связи со мной вас постигнет позор и разорение. Неужели вам всё равно, что ваша семья будет опозорена? Но мне… мне не всё равно. Я не хочу причинять никому неудобств. Поэтому. Отпустите мою руку!

Она изо всех сил пыталась вырвать руку, но он, лишь крепче сжав её, продолжил:

— Глупая. Неужели твоя преданность отцу лишь на этом и заканчивается? Как ты можешь не верить собственному отцу и отворачиваться от него? Если бы ты знала, чьи козни стояли за тем мошенничеством, и что твой отец пытался защитить ценой своей жизни… Ты бы никогда не произнесла таких слов.

Мошенничество, в котором обвинили отца, могло быть не его рук делом? Но это невозможно. Ведь предсмертная записка была написана его почерком.

— …Что, что вы имеете в виду? Пожалуйста, объясните подробнее, чтобы я могла понять…

— Когда я вернусь, я расскажу тебе всё. А до тех пор не пытайся ничего узнать и не пытайся ничего увидеть. Просто жди, представляя наше счастливое будущее. Ведь тогда именно я буду рядом с тобой.

— ……

Пока Пун стояла, не в силах вымолвить ни слова, Хви До притянул её к себе, обнял одной рукой за тонкую талию и прошептал:

— Шпилька, которую я тебе подарил, всё еще у тебя?

Пун, всё еще не до конца осознавая происходящее, кивнула. Он усмехнулся и продолжил:

— Всегда носи её с собой. Если тебе понадобится моя помощь или ты окажешься в опасности, просто позови меня.

— …Что?

У неё голова шла кругом.

Если я окажусь в опасности, мне нужно сжать шпильку и позвать его? Что за странные слова? Она совершенно не понимала, о чем он говорит, но постаралась взять себя в руки.

Если кто-нибудь увидит, как они здесь обнимаются, это может стать поводом для сурового наказания.

— …Хорошо. Я так и сделаю. А теперь, пожалуйста, отпустите… Ах!

В этот момент он резко притянул её за талию, заключив в объятия так крепко, что она не могла пошевелиться.

— Г-господин!

Пун попыталась оттолкнуть его от твердой груди, но он перехватил оба её запястья.

— Раз ты только и делаешь, что пытаешься сбежать, не думаешь ли ты, что мне самому захочется начать охоту?

Он склонил голову, медленно сокращая расстояние между ними. От его горящего взгляда, устремленного на её губы, было невозможно скрыться.

— Э-это… дело не в этом…!

Не дав ей и шанса на сопротивление, его губы осторожно, но настойчиво накрыли её губы.

Это была непреодолимая сила, которой она не смела воспротивиться.

 ✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver