Онлайн чтение книги Пункт назначения The Point of Convergence
1 - 46

Позади флигеля Чонхонджэ было место, куда солнце заглядывало лишь на мгновение.

Старая, тесная хижина с соломенной крышей.

Назвать это домом было бы преувеличением, но когда болезнь матери обострилась, сжалившийся над ними Господин выделил им это жилище.

Но скоро зима.

Насколько холодно будет в этом году? Ей лишь хотелось раздобыть для матери хоть немного теплое ватное одеяло до того, как подуют ледяные ветра.

Кх-кх, кх-кх-кх!

Услышав громкий кашель, Пун напряглась и с тревогой посмотрела на мать.

— Матушка. Вас что-то беспокоит? Если почувствуете себя хуже, чем обычно, сразу же скажите мне. Хорошо?

Кх-кх-кх! Продолжая мелко покашливать, мать посмотрела на неё запавшими глазами, которые вскоре сложились в полумесяцы от улыбки.

— Нет, что ты. Я… кх-кх… Мне лишь жаль, что я стала для тебя обузой…

— Матушка, как вы можете говорить такие обидные вещи? То, что вы рядом со мной — это величайшее благословение. Никогда больше так не думайте.

— Да… Раз ты так говоришь, то это и вправду счастье. Кх-кх! Но, Пун-а… что-то случилось на улице? Кх-кх… Ты выглядишь бледной…

— А… это…

Её проницательная мать всегда могла прочесть её мысли по одному лишь выражению лица. Пун снова прокрутила в голове слова Со Хви До, которые всё это время не давали ей покоя.

«Если бы ты знала, чьи козни стояли за тем мошенничеством, и что твой отец пытался защитить ценой своей жизни… Ты бы никогда не произнесла таких слов».

Пун мягко помассировала иссохшую руку матери и продолжила:

— Матушка… Наш отец…

— Да… Говори. Кх-кх, кх-кх!

Глядя на мать, которая, казалось, могла исчезнуть в любой момент, она не смогла заставить себя произнести это. Разве не мать слегла от потрясения после самоубийства отца? Неизвестно, что могло бы случиться, если бы она снова заговорила об этом.

— Нет, матушка. Ничего особенного. Может, я лучше принесу вам поесть? Сегодня Асси дала мне немного дорогих кедровых орешков, так что я смогу сварить вашу любимую кашу из кедровых орехов.

Она и сама не знала почему. После того как она попрощалась с ним и набрала полную корзину каштанов и желудей, Сим Хи Рён почему-то пришла в хорошее расположение духа…

— Да, хорошо. Давай. Кх-кх…

— Тогда отдохните еще немного.

— Хорошо, так и сделаю.

На лице матери появилась улыбка. Пун улыбнулась в ответ и еще раз пообещала себе, что обязательно заменит не по сезону тонкое одеяло матери на теплое ватное.

***

Дверь седана, остановившегося у въезда в деревню Сонхак, резко распахнулась, и Ким Юль медленно вышел из машины. Крепко сжимая зонт, который ему тут же протянули, он оглянулся назад.

— Никуда не уезжай и жди здесь. Я сегодня здесь не ночую.

На его слова Ён Джи вежливо поклонилась и лучезарно улыбнулась.

— Как скажете. Я буду ждать вас здесь. Обязательно возвращайтесь, когда закончите дела.

— Дела? Тут и смотреть не на что. Деревня была обречена с тех пор, как они посадили то дурацкое дерево и начали поклоняться всяким мелким божкам. Посмотри на небо, разве это нормально? Из-за этого и в мое дерево ударила молния, так что телепортация теперь не работает. На восстановление уйдут десятки лет. Черт… Легче уж вытащить дубинку и переехать в другое место.

Ему хотелось разразиться отборным матом, но, будучи в теле ребенка, он не мог себе этого позволить. К тому же, Со Хви До, который, похоже, решил обосноваться в этой деревне, сам со всем разберется. Так что ему нужно было просто привести в чувство Со Хви До, который шантажировал его, взяв в заложники его дерево.

— Ах! Вот как? Тогда, когда погода наладится, нужно будет прислать рабочих! Вы уже присмотрели новое место?

Вслед ворчащему и удаляющемуся Юлю донесся игривый голос Ён Джи. От её тона, казавшегося насмешливым, Ким Юль нахмурился.

— А ты не можешь сама подыскать что-нибудь?

— Омо! Я? Разве Сонсэнниму не будет быстрее сделать это самому? Вы же знаете, что у меня с духовной силой туговато…

Всё началось сто лет назад, когда он спас шаманку, чуть не погибшую от рук злого духа во время обряда. С тех пор потомки этой семьи из поколения в поколение служили ему.

Будучи потомственными шаманами, они обладали сильной духовной связью, и со временем их семья стала настолько богатой, что могла позволить себе строить целые здания. Для него, вынужденного жить в теле ребенка, они были отличным источником финансирования и надежной фальшивой семьей. Так что причин отказываться от них не было.

Но Ха Ён Джи, стоявшая перед ним, не обладала достаточной духовной силой, чтобы унаследовать семейное дело, и шаманский храм перешел к её младшему брату. Таким образом, она стала кем-то вроде прислуги, убирающей за ним.

Похоже, ей это совсем не нравилось. На её лице было написано недовольство тем, что она вынуждена прислуживать какому-то мальчишке.

— …Что-то моя прислуга в последнее время расслабилась?

— Омо! Сонсэнним! Что значит расслабилась? Мне так обидно это слышать. Когда вы ездили за границу, я была и водителем, и переводчиком, и даже вашим опекуном! И это еще не всё. Иногда я была вашей секретаршей и убирала за вами все хвосты. Что мне еще сделать, чтобы вы были довольны?

Ах ты ж. Будь он в своем настоящем теле, она бы ни за что не посмела так с ним разговаривать.

Может, мне кажется? Но с тех пор, как он недавно нанял красивую домработницу на неполный рабочий день, Ён Джи начала вот так придираться к каждому его слову.

— Эх, проехали… Припаркуйся где-нибудь и жди. Я скоро.

— Да-а… Тогда счастливого пути, Сонсэнним!

Её тон, словно говорящий «делай что хочешь», слегка раздражал.

Как мне поднять настроение этой девчонке, которая непонятно почему дуется?

Он задумался на мгновение.

Нет, с какой стати я должен её успокаивать, если ничего не сделал?

Вот погоди, как только я вернусь в свое тело, я тебе задам.

С решимостью в сердце он зашагал в сторону дома, расположенного на окраине деревни.

Бам!

Юль со всей силы распахнул ворота ханока. И тут же запрыгнул внутрь.

— В домике!

Нет, что-то не то.

Сначала он выгнал его, приказав убраться подальше, а теперь зовет обратно, сыпля непонятными угрозами. Вот уж действительно, трудно угодить этому врагу.

Нужно было не оставлять Со Хви До здесь перед поездкой, а вытащить свою дубинку и перепрятать её в другом месте.

Тогда бы её хотя бы молнией не ударило.

— Эх, куда опять этот ублюдок подевался…

Его взгляд, скользнувший по фасаду флигеля слева, переместился на главный дом.

— А-а-а! Блядь… напугал!

Побледневший от испуга Юль отшатнулся и увидел Со Хви До, неподвижно сидящего на узкой деревянной веранде. Что бы ни произошло, то, что он сидел в оцепенении, даже не заметив его прихода, было совершенно на него не похоже.

— Эй! К тебе гости пришли, а ты чего расселся? А? Что ты там делаешь? Чего ты там страдаешь?

Всего два часа назад, во время телефонного разговора, Со Хви До был готов разорвать его на куски. Почему сейчас у него такое лицо, будто он постиг дзен?

Вдруг сердце Юля екнуло.

Он выглядел точно так же, как тот Со Хви До, который триста лет назад появился весь в крови.

Поспешно опустив взгляд, Ким Юль заметил пару маленьких женских туфелек, аккуратно стоящих на ступеньке. И с тревогой посмотрел на Со Хви До.

Неужели Со Хви До не справился со своим характером и снова убил человека?

Не в силах отогнать роящиеся в голове вопросы, он подбежал и снял обувь. Забравшись на уже испачканную грязью деревянную террасу, он распахнул дверь в спальню.

Бам. Открыв дверь, он увидел женщину, лежащую посреди перемазанной грязью комнаты под одеялом, словно мертвая.

— Эй! Со Хви До! Что здесь произошло? Ты ведь… не убил её? Поэтому ты меня позвал? Ты что, сумасшедший?

Тихо выругавшись, Ким Юль уже собирался подойти к Пэк Ён А, когда…

— Нужно найти.

Услышав это бормотание, Юль остановился и обернулся.

— Что? Что найти?

— Меч.

— Что ты несешь, псих.

Хви До небрежно скинул рубашку, обнажив крепкие мышцы спины. Что он собирается делать?

Ким Юль нахмурился и проворчал:

— Что, предлагаешь на твое клеймо полюбоваться?

— Прочитай.

Ким Юль внимательно посмотрел на надпись, вытатуированную вдоль крепкой линии позвоночника. Казалось, она стала немного темнее, чем раньше, но разобрать по ней хоть что-то было всё равно невозможно.

— Ха… Как я прочитаю, если ничего не видно.

— Иероглиф «защищать» (護), иероглиф «человек» (人).

— Что? Кто это прочитал?

— Та женщина прочитала. Та женщина, Пун.

Услышав этот слишком спокойный ответ, Ким Юль на мгновение попытался вспомнить, кто такая Пун.

Пун… Пун… Погодите-ка, та самая Пун?

— Пун? Та Пун, что была триста лет назад?

— Да, та Пун.

Что всё это значит? То есть Пун, убитая Сим Хи Рён триста лет назад, переродилась как Пэк Ён А?

И снова встретив Со Хви До, смогла прочесть клеймо на его спине?

— И это, вау… вы вот так снова встретились? Обалдеть.

Население земли — миллиарды человек.

Какова вероятность того, что люди, связанные судьбой в прошлой жизни — или, по крайней мере, в том, что для людей равносильно прошлой жизни, — снова встретятся в той же стране, в том же самом месте?

Учитывая, что Со Хви До, возненавидевший людей после потери Пун, снова позволил человеку, Пэк Ён А, быть рядом с собой, это явно не было простым совпадением.

Ким Юль развернулся и, выйдя из спальни, подошел к неподвижно сидящему Со Хви До.