Контент удален!

В читальном зале Вониль было особое мероприятие. До начала сезона дождей на крыше устраивали праздник самгёпсаля — ежегодное событие, которое проходило ровно один день в году.

Дети, ходившие в этот читальный зал, в основном были из небогатых семей. Только это и заставляло их мириться с совершенно обветшавшей мебелью и оборудованием. Супруги — владельцы читального зала — устроили небольшое мероприятие для учеников, которые пользовались этим местом, хотя, кроме низкой цены, у него не было никаких преимуществ.

Дедушка достал старый гриль, который всю зиму простоял без дела, и оттёр его, а рядом поставил коробки, полные самгёпсаля. Все дети должны были собраться в семь, а Ён Со пришла в шесть.

Поднявшись на крышу, Ён Со принялась кружить вокруг дедушки. Тот, работавший с грилем в надетых на руки тряпичных перчатках, искоса на неё взглянул.

— Чего ты крутишься, как щенок, которому приспичило? Старика так голова закружится.

— Просто. Потому что рада. Погода хорошая, и я так радуюсь, что скоро будем есть мясо.

— Мама дома не жарит самгёпсаль?

Услышав вопрос дедушки, Ён Со тихонько рассмеялась.

— Если я прошу приготовить что-нибудь другое, мама обычно готовит. Но самгёпсаль она почти не делает, потому что от него пахнет.

— Ну и что, если немного запаха? В этом и есть вкус человеческой жизни. Твоя мама привередливая?

— Нет, просто я боюсь, что хозяевам не понравится. Рыбу и мясо дома почти нельзя жарить. Обычно мы едим всё варёным или приготовленным на пару. Мясо на гриле я ем в первый раз за очень долгое время. Мы ведь почти не ходим в рестораны.

Дедушка, оттиравший ржавчину вокруг гриля, ещё раз искоса посмотрел на Ён Со. В её ответе, одной фразой заставившем догадаться о многом, было что-то такое, что вызвало у него неловкое покашливание. Ён Со, сложив руки на пояснице и напевая себе под нос, сегодня выглядела необычайно счастливой.

«Что ещё могло быть радостью в жизни этого ребёнка?» Она жила, словно крутилась в беличьем колесе, поэтому, похоже, радовалась даже возможности подняться на крышу и просто подышать ветром.

— Даже если жарить мясо в лучшем ресторане, оно всё равно не будет таким вкусным, как здесь. Мясо, зажаренное вот так на древесных углях, — настоящий деликатес.

— Я пришла в предвкушении. Посмотрите, как рано пришла от волнения. Даже заниматься не могла.

Ён Со засмеялась, словно капризничая, и дедушка тоже невольно рассмеялся вслед за ней. Дедушка, который почти никогда не улыбался, засмеялся, и Ён Со рассмеялась ещё громче.

— Осенью надо будет ещё раз пожарить мясо.

— А? Вы разве не жарите его только в это время?

Дедушка встал, подтянув колени.

— Есть спрос — будет и предложение, такова жизнь. Если все только попросят, разве я чего-то не приготовлю? Просто в то время все заняты учёбой: даже если хочется приготовить, не получается. Хорошо учись — этот дедушка даже читальный зал продаст и сто раз пожарит для вас это мясо.

— Читальный зал продавать нельзя, дедушка. Если не сюда, мне больше некуда ходить.

В глазах семнадцатилетней девочки не было ни капли жизненной грязи — только чистота. Они перебрасывались разными словами, когда снизу послышались шаги, дверь на крышу открылась и вошёл Хи Дэ.

Увидев Хи Дэ, дедушка сразу глубоко нахмурился.

— Эй, Сим Ён Со. Я же сказал, чтобы ты пришла вместе со мной. Ты даже на звонки не отвечала. Предательница.

Хи Дэ, купивший целую охапку напитков, ворчал, а Ён Со подбежала и забрала у него пакет.

— Прости. Телефон я оставила внизу. А это всё что? Тяжёлое?

Поставив пакет с напитками на скамью, Хи Дэ отряхнул обе руки.

— Я же просил подождать, пока умоюсь. Почему ты по-скотски пришла раньше?

— Странно было бы выходить одновременно. Я тоже пришла совсем недавно.

— Предатель. Всё время предаёшь.

Дедушка молча стоял и переводил взгляд с Хи Дэ на Ён Со.

— Эй, соня.

Услышав оклик дедушки, Хи Дэ повернул голову. Дедушка снял тряпичную перчатку и протянул ему.

— Иди сюда и почисти вот это.

— А я почему?

— А что, старик должен делать?

— Вы до сих пор сами делали.

— Пока ждал тебя, кое-как почистил. Полей водой и убери пол.

Получив работу, Хи Дэ лишь приподнял уголки глаз и надел перчатку.

— Дедушка, а чем мне помочь?

— Ты сходи вниз. Попроси у бабушки немного салата и принеси, помыв его.

— Хорошо. Я скоро вернусь.

Когда Ён Со скрылась внизу, Хи Дэ обернулся. «Я тоже хочу пойти вместе с ней».

— Дедушка. Я только что встретил Ён Со, а ты уже нас разлучаешь?

— Эй, соня. У тебя с Ён Со один и тот же домашний адрес?

— А? Ну да, вроде того.

— …

Не получив никакого ответа, Хи Дэ посмотрел дедушке в лицо.

— А почему вы спрашиваете?

— Давно ты ел самгёпсаль?

— Я? Самгёпсаль… Когда же я его ел? На прошлой неделе? Вроде ел с рисом. Наверное, на прошлой неделе…

— Эх, ну и мир поганый.

— А какая связь между тем, что я ел самгёпсаль, и тем, что мир стал таким поганым?

Дедушка сел на скамью. Глубоко выдохнул, поднял взгляд к небу и вспомнил Ён Со в комбинезоне, которая с шести часов ходила по крыше.

Сейчас девочка, наверное, с радостью моет салат.

— Ён Со знает, что ты её любишь?

— Нет? Если бы знала, было бы плохо…

— Вот этот ответ мне нравится.

Дедушка пробормотал это, а Хи Дэ криво усмехнулся. Он закатал рукава рубашки, подтянул лежавший рядом шланг и, поливая водой пространство вокруг гриля, продолжил:

— Для Ён Со сейчас очень важна учёба, и я не хочу ей мешать. Пока она не окончит школу, пусть всё остаётся так. Жить вот так, как сейчас, тоже не так уж плохо.

— А ты не можешь просто тихо любить её в одиночестве, а потом так же тихо отказаться от своих чувств?

Хи Дэ, поливавший всё водой, повернул голову и посмотрел на дедушку.

— Она такая добрая и изо всех сил старается просто выжить, а если связать её с тобой, неприятности посыплются одна за другой. Вы с ней из разных миров. Их не объединить. Начнётся война.

— …

— В войне всегда есть победитель и проигравший. Не превращай в побеждённого солдата девочку, которая без тебя вполне может добиться успеха в обществе и жить удовлетворённой жизнью. Пусть себе ест хвою, как гусеница. Так будет лучше для всех.

— Не гусеница, а Сим Ён Со. И я не собираюсь превращать её в побеждённого солдата.

— Айго, а я-то думал, ты разбираешься в практической стороне вещей. Оказывается, ты ещё больший болван.

Дедушка пробормотал это, и Хи Дэ выключил воду. Он раздражённо принялся подметать пол, разбрызгивая воду во все стороны. Дедушка с отвращением поднял ноги.

— Ну и характер у тебя! Почему ты на мне отыгрываешься?

Хи Дэ выпрямился и перестал мести. Потом задумчиво посмотрел на дверь на крышу, через которую ушла Ён Со, и перевёл взгляд на дедушку.

— То, что Ён Со станет побеждённым солдатом из-за меня, — предубеждение.

— Предубеждение — тоже большая база данных, сопляк. Думаешь, статистика в мире просто так существует? Разве мы зря изучаем статистический вывод?

— В статистике всегда есть переменные. Разве вы не знаете?

— Вот как.

Дедушка, которому после этого редкого спора нечего было ответить, почесал шею. Хи Дэ, словно его несправедливо обвинили, прищурил глаза, и они заблестели от обиды.

— Что же это за дедушка такой? Ещё не выросшему старшекласснику и мечты ломает, и любовь ломает. Какой же вы жестокий.

Дедушка фыркнул.

— Какая ещё жестокость? Я только и говорю, чтобы вы все устроили свою жизнь. Ты ведь никогда не был старым? А я когда-то был таким же, как ты, сопляк. В твоём возрасте все мысли одинаковые — ничего особенного.

— А, не знаю я. Если решил, то сделаю. Поэтому и готовлюсь, чтобы не потерпеть неудачу. Знаете, с какого возраста я готовлюсь? Я начал ещё в пять лет. Я точно не потерплю неудачу. Я обязательно женюсь на Ён Со.

— Айго, хорошо быть таким несмышлёным. В общем, усвой как следует: трудности выпадут Ён Со, а не тебе.

— …

— Если уж так сильно любишь Ён Со, береги её и храни до тех пор, пока у тебя не появится власть и никто не сможет тебе противостоять, а тогда забери её себе. Правда, я не знаю, станет ли она ждать до тех пор.

Когда снизу послышались шаги поднимающегося на крышу человека, дедушка встал. Появилась Ён Со с полной корзиной листьев салата, и её светлая улыбка была такой же свежей, как зелень в корзине.

Глядя на неё, Хи Дэ тихо пробормотал:

— Вы ведь знаете, что в подростковом возрасте особенно хочется сделать то, что запрещают? Я обязательно женюсь на Ён Со.

— Женись, женись. Женись, негодник.

Ничего не знавшая Ён Со, держа похожие на цветы листья салата, одним махом подбежала к ним.

*  *  *

Наконец собрались все дети — около десяти человек. Дедушка без устали жарил мясо, а дети, рассевшись вокруг, ели. Ён Со пристроилась где-то в тесноте и ловко заворачивала мясо в листья салата; набив обе щеки до предела, она притопывала ногами.

Большая гора самгёпсаля незаметно исчезла. Праздник закончился на высокой ноте после того, как дети, дуя на картошку и батат, запечённые в фольге, доели их.

На крыше, где сгущалась синяя темнота, зажглись оранжевые лампочки. Взгляд Ён Со, обращённый вокруг, казался более мечтательным, чем когда-либо. Сегодня всё было впервые: и вкус мяса, зажаренного на открытом воздухе, и романтика света, окрасившего всё вокруг тёплым оттенком. Ей казалось, что она никогда этого не забудет.

Даже то, как Хи Дэ время от времени наливал ей напиток и, делая вид, что ничего особенного не происходит, клал на её тарелку несколько хорошо прожаренных кусочков мяса. Всё это.

— Ну-ка, собирайтесь, сфотографируемся на память!

Дедушка принёс старую камеру. Дети, закончившие уборку, снова собрались и сели на скамью, а Хи Дэ хитро протиснулся и занял место рядом с Ён Со.

Дедушка выставил таймер и встал с краю. Когда он встал рядом с бабушкой, на камере замигал красный огонёк. Ён Со подняла руку и сложила пальцы в знак победы, а Хи Дэ протянул руку над её головой и тоже показал знак победы.

Для Ён Со это была первая фотография, снятая вместе с Хи Дэ, и последняя фотография её подростковых лет.