Ссориться в конце поездки — национальное правило
Вернувшись каждый в свой номер и закончив сборы, Хи Дэ и Ён Со покинули отель.
Для второй встречи с Чхве Дэ Сиком, назначенной на сегодня, они вовремя отправились в кафе, где были вчера.
Как и в прошлый раз, они поднялись на второй этаж, но Чхве Дэ Сика и его адвокатов не было видно. Поскольку они прибыли на пять минут раньше назначенного времени, решили присесть и подождать.
Так прошло двадцать минут. Несмотря на ожидание, Чхве Дэ Сик так и не появился, и Хи Дэ огляделся.
— Долго еще придется ждать?
— Может, позвонить?
— Думаешь, если позвонить — ответит? Если бы собирался ответить, сам бы позвонил первым. Судя по всему, нас собираются кинуть.
Хи Дэ закатал рукава рубашки и проверил время. Ён Со, осмотревшая первый этаж, покачала головой, сказав, что Чхве Дэ Сика не видно.
Тем временем прошло полчаса.
Когда у Хи Дэ окончательно лопнуло терпение и он начал постепенно хмуриться, к ним подошла работница кафе в фартуке.
— Вы из «Пэкмун Авто»?
Хи Дэ и Ён Со посмотрели на нее одновременно. Ён Со заговорила первой:
— Верно. Мы пришли на встречу с хозяином. Время уже вышло, а его всё нет.
— Вам придется уйти. Хозяин недавно позвонил и сказал, что у него срочные дела, поэтому он не сможет прийти. Велел передать вам это.
— Не сможет прийти?
— Да. Причины я не знаю. Сказал, что назначит другую дату и чтобы вы приходили тогда.
Когда работница закончила, Хи Дэ издал смешок. Односторонне отменить встречу, а потом односторонне назначить новое время — ситуация была просто абсурдной.
Когда Хи Дэ, усмехнувшись, дотронулся до губ, работница быстро продолжила:
— В общем, слова хозяина я передала. Уходите быстрее. Если останетесь, заявлю на вас за воспрепятствование ведению бизнеса.
— По какой статье заявите? Воспрепятствование ведению бизнеса?
Хи Дэ, вскинув глаза, спросил работницу, но Ён Со перебила его:
— Да. Мы уже уходим. С хозяином свяжемся отдельно.
— И еще, это я говорю вам лично от себя. — Работница уперла руки в бока и заговорила обвиняющим тоном:
— Если наш хозяин говорит, что это неконтролируемое ускорение, значит, так оно и есть. Я нашего хозяина давно знаю, он не из тех, кто совершает ошибки. Как бы вы ни отрицали, мир вам не поверит. Так что просто признайте это.
У девушки с аккуратно завязанными длинными волосами было узкое лицо, из-за чего она казалась резкой. Взгляд Ён Со задержался на бейджике работницы.
«Ян Син Хэ».
А затем переместился на ее руку.
— У вас же много денег. Сумма компенсации для вас — не такие уж большие деньги. Просто заплатите и покончим с этим. И перестаньте изводить нашего хозяина. Говорю вам это, потому что мне его жаль.
Увидев на ее пальце кольцо того же дизайна, что было у Чхве Дэ Сика вчера, Ён Со и Хи Дэ переглянулись.
Хи Дэ медленно покачал носком туфли, а затем поднял голову и посмотрел на работницу.
— Подработка?
— Я менеджер кафе. И по совместительству замещаю хозяина.
— И откуда же менеджер, замещающая хозяина, так хорошо его знает?
— Конечно, знаю. Мы столько лет работаем как одна семья. Неужели я таких вещей не знаю? Я работаю здесь уже три года.
Работница с упрямым взглядом заявила, что готова полностью ответить за свои слова. Тогда Хи Дэ потер переносицу и встал.
И в упор посмотрел сверху вниз на девушку, которая смотрела на него снизу вверх.
Любовница Чхве Дэ Сика скрывалась в гораздо более близком и банальном месте, чем они думали. До смешного близком.
— Когда придет хозяин, передайте: в следующий раз увидимся в Сеуле.
— Не приказывайте нашему хозяину, куда ему ехать. Кому нужно поговорить, тот и должен приехать. Разве нет?
— Вот именно. У меня предчувствие, что теперь у вашего хозяина появится много чего сказать.
Хи Дэ глубоко вздохнул и тихо рассмеялся. Работница, не поняв, была ли это насмешка или улыбка, скорчила недовольную гримасу, а Хи Дэ, отведя полный укора взгляд, посмотрел на Ён Со.
— Кажется, дела здесь окончены, давайте возвращаться в Сеул. Адвокат.
Развернувшись и шагая прочь, Хи Дэ сжал кулаки.
Он увидел нечто непонятное, носящее человеческую маску, использующее человеческий язык и подражающее человеческой жизни.
Чудовищ, продавших душу мерзким сущностям, носящим имя алчности.
* * *
Закончив сборы для возвращения в Сеул, они ждали вертолет.
То ли из-за внезапного шока, Хи Дэ все это время хранил молчание. Ён Со, стоявшая рядом с сумкой, пристально посмотрела на Хи Дэ.
— Исполнительный директор, вы в порядке?
— Не знаю. Слишком много мыслей. Думаю, что же я такое увидел. Что вообще происходит.
— ...
— Думаю, как люди могут так поступать. Или что еще могут натворить люди. В общем, все смешалось.
Ён Со медленно кивнула.
— А вы, адвокат, в порядке?
— Да, нормально. Часто сталкиваюсь с подобными делами.
— Ха... Чем больше узнаю, тем сложнее кажется профессия адвоката.
Хи Дэ тяжело вздохнул. От одних только услышанных историй вера в человечество исчезала, а она сделала детальное рассмотрение таких дел своей профессией.
Наверное, именно поэтому Сим Ён Со не улыбалась. Потому что это была профессия, в которой невозможно было видеть мир чистым и красивым, даже если захочешь.
Пока Хи Дэ боролся с рухнувшей верой в человечество, Ён Со спокойно планировала, что ей нужно сделать по возвращении в Сеул.
Бесконечные отчеты, совещания, проверки.
И другие судебные дела, ожидающие ее внимания.
— Зря мы возвращаемся. Надо было остаться здесь до завтра.
Когда Хи Дэ пробормотал это, Ён Со поджала губы, пряча их. Затем, расправив плечи, ответила:
— У нас много работы. Нужно как можно скорее закрыть это дело.
— Это да. Нужно поскорее закончить с этим делом.
Хи Дэ бросил на Ён Со быстрый взгляд.
— Чтобы я смог перейти к следующему этапу.
— ...
— Когда дело закончится, мы должны сделать то, что еще не сделали. Я сейчас еле сдерживаюсь, чтобы адвокат не сбежала на полпути.
«Поэтому не делай поспешных выводов о том, что тебе признались. Потому что я не признавался».
«Пока что».
Ту-ту-ту-ту. Издалека начал слабо доноситься звук приближающегося вертолета.
Ён Со невольно крепко прикусила губу, а затем подняла взгляд.
— Я хотела бы вас кое о чем спросить, исполнительный директор.
— Нет. Не хочу.
— Что? Нет. Это у меня есть вопрос.
— Этот вопрос задашь не сейчас, а в следующий раз. Позже. В далеком будущем.
— Нет. Я хочу спросить сейчас. Мне кажется, сейчас — самое подходящее время.
Звук вертолета становился всё громче, и вскоре маленький округлый корпус вертолета показался в поле зрения.
Ён Со повернулась, глядя на Хи Дэ. Но Хи Дэ даже не посмотрел в ее сторону, его взгляд был устремлен лишь на летящий вдалеке вертолет.
— Вы как-то сказали мне, исполнительный директор. Что еще не признались мне.
— ...
— Эти слова — это предварительное предупреждение о том, что однажды вы мне признаетесь?
Когда Ён Со задала вопрос прямо, без обиняков, Хи Дэ издал вздох, смешанный с сожалением.
— Все адвокаты такие? Задаешь вопросы, словно допрашиваешь свидетеля.
— Ответьте, пожалуйста. Я хочу услышать.
На этот раз Хи Дэ остановился и посмотрел на Ён Со.
— Да. Я собираюсь признаться. Ну и что. Что теперь.
Приближающийся и готовящийся к посадке вертолет поднял ветер. Волосы Ён Со разлетелись во все стороны, и
— Ну. Говори. Я собираюсь тебе признаться. И что ты собираешься сказать на это?
На фоне алого заката, разгоревшегося за ее спиной, эта сцена перестала быть обычной.
Из-за бьющего в лицо ветра Ён Со прищурилась, а затем приоткрыла губы:
— Исполнительный директор. Не признавайтесь мне.
— Нет. Я собираюсь.
— Нет. Я не буду слушать.
— Я скажу это чертовски громко.
— ...
— Скажу до одури громко! Как сейчас!
Из-за оглушающего звука лопастей: «ту-ту-ту-ту», Хи Дэ закричал изо всех сил, и Ён Со с испуганным лицом отшатнулась назад.
Хи Дэ, словно показывая, что ее сопротивление бесполезно, вытянул руку и указал на нее. Будто отчитывая.
— Признаваться — это мое право. А отвергать — твое.
«Что он говорит?». Больше ничего не было слышно.
— Так что я буду осуществлять свое право, а ты — свое. Не смей бездумно нарушать мои права человека и мою свободу.
Вертолет выпустил шасси. Хи Дэ, отряхнув полы одежды, зашагал вперед.
Ён Со, остолбенев, смотрела на эту шагающую бомбу с признанием, а затем неохотно побрела следом.
Вскоре они вдвоем прибыли в Сеул.
Вплоть до самого прибытия они ни разу не взглянули друг на друга и не обменялись ни словом, так что казались супружеской парой, поссорившейся во время поездки на Чеджудо.
