После того как они забрали свадебные украшения, Хи Дэ и Ён Со отправились поужинать. Это был небольшой ресторан, специализировавшийся на домашней французской кухне. Шеф-повар, много лет набиравшийся опыта во Франции, принимал всего несколько компаний по предварительной записи в день.
Едва они вошли, взгляд Ён Со привлёк необычный интерьер. Стены были окрашены в бежевые, бледно-голубые и оливково-зелёные тона, а украшали их европейские абстрактные картины, пейзажи и старые плакаты французских фильмов.
Узор пола из терракотовой плитки выглядел необычно. Деревянные столы и стулья придавали залу винтажную атмосферу, а всё — от светильников до камина — было изготовлено больше ста лет назад и лично привезено шеф-поваром из Франции.
Когда они сели, через некоторое время подошёл сотрудник, налил им воды и принёс меню. Хи Дэ предложил Ён Со не спеша всё рассмотреть.
Пока Ён Со медленно читала меню, словно изучала документ, Хи Дэ пил воду. Затем, подперев подбородок рукой, стал смотреть на неё.
— Ты, наверное, устала. В последнее время у тебя даже выходных нет.
— Судебные заседания идут одно за другим. Консультации тоже расписаны до отказа. Ничего не поделаешь.
Хи Дэ тихо усмехнулся в ответ. «Ничего не поделаешь» было выражением, которое Ён Со употребляла чаще всего.
И правда, Ён Со не знала ни жалоб, ни недовольства и никогда не винила обстоятельства в плохих условиях. Она не шла на компромисс с порученной работой, не откладывала её и не выполняла через силу. Молча принимала всё как есть и без проблем справлялась.
— Почему ничего не поделаешь? Сократи количество дел.
Хи Дэ легко предложил способ жить проще, словно хотел поставить чёрную точку на белом листе. Ён Со перевернула страницу меню и продолжила:
— Я уже сократила.
— Сократи ещё. Можно сократить ещё.
— Другие дела я могу сократить, но не могу отказаться от детей, которые приходят ко мне.
— Как ты собираешься решить всё сама? Отказывать трудно только в первый раз, а после одной-двух попыток к этому тоже можно привыкнуть…
— Я сама разберусь. Спасибо, что переживаете.
Ён Со подняла взгляд и оборвала его, словно заранее пресекала очередную нелепость. Тогда Хи Дэ нахмурился и взял лежавшее перед ним меню.
— Я сейчас переживаю не за тебя, а за себя. Если так пойдёт, то и после свадьбы администратор твоей конторы будет видеть тебя дольше, чем я.
Хи Дэ небрежно посмотрел на меню и опустил его. Затем взглянул на Ён Со, которая всё ещё читала.
— Кстати, зачем ты ходила в кабинет председателя? Вы с отцом о чём-то договорились?
— Это я попросила его встретиться. Мне нужно было кое-что передать.
— Передать? Что именно?
— Я подарила ему часы.
Хи Дэ чуть склонил голову, услышав, что Ён Со встретилась с отцом и подарила ему часы.
— Часы? Насколько я знаю, у председателя есть только одна любимая марка часов.
— Поэтому я и купила часы этой марки. Правда, пришлось немного повозиться с выбором дизайна.
— Откуда ты узнала?
Хи Дэ переспросил, как Ён Со узнала, какие часы любит его отец, и она искоса посмотрела на него.
— Есть способы всё узнать. Я изучила вопрос. Почитала разные интервью. Если хочешь что-то узнать, всё можно узнать.
— Наверное, хорошо знать так много…
Казалось, у Ён Со в голове не существовало расплывчатого расчёта вроде «ему, наверное, понравится». Её тщательность, с которой она заранее собирала сведения и готовила подходящий именно человеку подарок, на мгновение создавала между ними дистанцию. Безупречная Сим Ён Со казалась Хи Дэ огромной горой, которую он не смог бы преодолеть до конца жизни.
Когда-то Ён Со подарила его бабушке книгу по гуманитарным наукам. Бабушка до сих пор с удовольствием вспоминала эту книгу. А мать с головой ушла в волонтёрские проекты, которые для неё нашла Ён Со.
«Интересно, как обрадовался отец, получив часы по своему вкусу? Вот ведь хитрюга. Умеет очаровать человека».
— Ты уже выбрала, что будем есть?
«Лучше не ссориться с женой. Я ведь не смогу выиграть у неё ни одного спора».
Говорят, знание — сила. Если это так, то Сим Ён Со была величайшей силачкой под небесами.
— Тебе ничего не хочется? Ты сегодня так долго выбираешь.
Ён Со никак не отрывала взгляда от меню, и Хи Дэ стал разглядывать её лицо. Он начал беспокоиться: вдруг ей хочется чего-то другого, но она не может сказать и просто пошла за ним.
«А. Неужели она не любит французскую кухню? Я об этом не подумал».
— Можешь просто встать. Не выбирай через силу. Если в меню ничего не нравится, тогда просто…
— Дело не в этом.
Ён Со перебила Хи Дэ и опустила меню. Некоторое время она задумчиво смотрела на него, а затем подняла взгляд.
Её губы чуть шевельнулись: Ён Со колебалась, словно не решалась заговорить.
— Эм, я ничего из этого не пробовала. Не знаю, что вкусное, поэтому не могу выбрать.
— А. А!..
Совершенно неожиданный ответ заставил Хи Дэ резко выпрямиться. Он поспешно раскрыл меню и заговорил растерянным голосом:
— А, вот оно что. Сказала бы. Я не знал, прости.
— Не нужно извиняться. Сегодня попробую — вот и всё. Для расширения кругозора.
— Надо было сказать заранее. Тогда мы могли бы пойти есть то, что нравится тебе.
— Я пришла, потому что хотела попробовать. Если не сейчас, то когда? Выберите сами, что заказать. Я буду есть за вами.
Услышав, что Ён Со съест всё, что он ей подаст, Хи Дэ потёр подбородок. Затем тихо усмехнулся, слегка нахмурился и посмотрел на неё.
— Ты всегда умеешь поставить человека в положение, когда он не может сделать ни шагу в сторону. Так и тянет позаботиться о тебе.
В конце фразы Хи Дэ повернул голову. Шеф-повар, встретившийся с ним взглядом, подошёл принять заказ. Хи Дэ протянул ему меню и заговорил:
— Давайте сегодня попробуем всё меню. Вы не возражаете?
— Конечно. Я всё подготовлю.
Ён Со округлила глаза, глядя, как Хи Дэ заказал все блюда, которые были в меню.
«И это всё кому, по-твоему, есть?»
— Не надо. Я всё не съем. Закажите всего одно-два блюда.
Ён Со тихо вмешалась, и Хи Дэ слегка приподнял подбородок в сторону шеф-повара.
— Вы слышали. Не нужно подавать полноценные порции. Сделайте так, чтобы мы смогли добраться до последнего блюда. Прошу.
— Хорошо.
После того как заказали ещё и вино, шеф-повар ушёл. Ён Со огляделась и слегка наклонилась к Хи Дэ, заговорив тихим голосом:
— Можно было заказать всего одно блюдо. И так было бы хорошо.
— Не хочу. Ты думаешь, такие возможности часто выпадают? Нельзя её упускать.
— Что это ещё за возможность?
— Сим Ён Со не знает, а Юн Хи Дэ знает. Не каждый день встречаешь подобное. Я ни за что не упущу этот шанс.
Хи Дэ пробормотал это, а Ён Со пристально посмотрела на него и тихо усмехнулась.
— Я многого не знаю. Очень многого.
Ён Со пробормотала это, и Хи Дэ тихо рассмеялся. Затем покрутил бокал, словно перебирая в памяти прошлое, и заговорил:
— Когда-то уже было нечто похожее. Ты не помнишь, но…
— Я помню. Конфеты.
Хи Дэ поднял взгляд. Перед ним вдруг промелькнуло юное лицо Ён Со, которая так долго выбирала между конфетами со вкусом черники и вишни.
Ён Со слегка улыбнулась.
— Я до сих пор ясно помню тот случай. Потому что тогда мне было очень трудно. Мне было стыдно и сложно сказать, что я не знаю вкуса, поэтому я собиралась взять что-нибудь наугад, но не хотела лгать.
— …
— До сих пор, когда вижу черничные или вишнёвые конфеты, долго на них смотрю и вспоминаю тот день. А конфеты были очень вкусными.
Странная дрожь ударила Хи Дэ в сердце. Он не думал, что она это запомнила.
«Так, оказывается, не я один хранил тот случай».
— Знаешь, ты ведь, наверное, не знала, что день, когда я подарил тебе конфеты, был Белым днём. Я подарил их тебе, чтобы признаться в любви.
Взрослому мужчине было неловко рассказывать о событиях юности.
Но это был момент, который он хранил столько лет. Конец первой любви, похожий на памятную запись из чистого прошлого, о котором он никогда не говорил вслух и которое теперь нельзя было купить даже за деньги.
Хи Дэ неловко улыбнулся и сделал ещё один глоток вина.
— Я подарил тебе те конфеты не просто так. В общем, вот. Ты, наверное, думаешь, что впервые я признался тебе в любви в старшей школе, но на самом деле ещё раньше я несколько раз признавался…
— Я знала. Что это был Белый день.
Пальцы Хи Дэ замерли, когда он уже собирался поставить бокал. В ту же секунду чувства внутри него взорвались, и мальчик Юн Хи Дэ, которого, казалось, он никогда больше не встретит, начал ходить по этой комнате с двумя конфетами в руках.
— Я приняла их, зная, что они означают. Ты не знал, оппа?
— Потому что ты ничего не сказала. Нет, я просто думал, что ты не знаешь, потому что сам ничего не сказал.
— После этого ты ведь каждый год дарил мне конфеты. Хотя сам их не любишь. Каждый Белый день приносил две штуки и предлагал разделить их.
Услышав Ён Со, Хи Дэ опустил голову и рассмеялся. Он не понимал, почему ему стало до такой степени жарко и неловко. Они так давно тянулись друг к другу, но всё равно прошли такой длинный путь, и от этой истории в груди становилось больно от сожаления и тоски.
Хи Дэ посмотрел в сторону, в его взгляде отражалась нежная история, а затем поднял глаза. Он спокойно посмотрел на Ён Со и…
Поздно произнёс признание, которое много лет не решался сказать из-за тревог:
— Я люблю тебя. Сим Ён Со.
За спиной мальчика разлилось тепло.
— Я тоже люблю тебя, оппа.
Девочка улыбнулась.
