Хозяин моей жизни
Хи Дэ без лишних слов опустился на колени.
— Мам.
Голос сына прозвучал ниже обычного, и Джин Хва искоса посмотрела на него. Она впервые видела сына стоящим на коленях, но выражение её лица ничуть не изменилось.
— Мам. Я встречаюсь с адвокатом Сим Ён Со. Серьёзно.
Не ходя вокруг да около, Хи Дэ сразу заговорил об отношениях с Ён Со.
— Я даже думаю о браке.
Джин Хва лишь бессмысленно моргнула. За окном нависали тяжёлые облака, словно сегодня снова собирался снег.
— Прости меня, мам. Мне очень жаль, что я не смог жить так, как ты хотела, но я правда не могу без неё. Я много думал и долго мучился. Даже пытался отдалиться от неё, но не смог.
— …
— Только в этот раз я буду непослушным сыном. Без адвоката Сим я не думаю, что моя жизнь будет счастливой. Поэтому я хотел бы, чтобы хотя бы теперь ты приняла Сим…
— Адвокат Сим согласилась встречаться с тобой?
Очень медленно и очень тихо прозвучал её голос. Хи Дэ, до этого смотревший в пол, поднял голову и посмотрел на мать.
Джин Хва по-прежнему смотрела в окно. Её спокойное выражение, словно она слушала новости о ребёнке соседей, казалось даже непривычным.
— Согласилась?
— А? А, да. Да. Конечно, согласилась.
— Вы уже договорились о свадьбе?
— Э… Наверное. По крайней мере, мне так кажется.
— Ты ведь не один себя накручиваешь?
— Э… Нет. Наверное, нет.
— Тогда женитесь.
Губы Хи Дэ широко раскрылись. Он медленно моргнул, и прошло три или четыре секунды, прежде чем до него дошёл смысл услышанного.
— Мам, что ты сейчас сказала?
На этот раз Джин Хва закрыла глаза и снова открыла их. Её взгляд, устремлённый в окно, был сухим и бесцветным.
— Я сказала: женись. На адвокате Сим.
— Мам, что с тобой?..
Хи Дэ склонил голову, пытаясь понять реакцию матери. Ему хотелось увидеть её лицо прямо, но он видел только профиль, застывший перед окном.
— Мам, ты понимаешь, что я сказал? Ты сейчас действительно отвечаешь, понимая мои слова?
— Ты сказал, что хочешь жениться. На адвокате Сим. Что без неё не сможешь. Что не будешь счастлив.
— …
— Поэтому женись. Это твоя жизнь, и только ты должен решать, быть ей счастливой или несчастной.
— Ха.
«Ха». Не веря собственным ушам, Хи Дэ поднялся с колен. Подошёл к матери и помахал рукой перед её лицом.
— Этого не было в моём сценарии. Я растерян. Мам, почему ты не возражаешь?
— Мне лень. Всё лень.
— Тебе лень? Тебе лень, что сын женится?
— Да. Лень. Просто живи так, как хочешь. Человек всё равно не будет жить тысячу лет, так что всё это бессмысленно.
Реакция матери была настолько безрадостной, что становилось жутко. Хи Дэ опустил руку и отступил на шаг. Он настороженно посмотрел на мать, словно видел перед собой незнакомого человека.
— Странно. Что с тобой? Всё должно было быть не так.
— Если во время подготовки к свадьбе что-нибудь понадобится, скажи. Я помогу.
— Мам, ты не заболела? Это ведь не смертельная болезнь?
После его вопроса в выражении лица Джин Хвы появилась лёгкая перемена. Она невольно выдохнула и продолжила:
— И правда. Почему тело, которое совершенно не нужно, такое здоровое? Какой в этом смысл…
Джин Хва пробормотала это словно самой себе и искоса посмотрела на сына. Он застыл с неподвижным лицом, похожим на выражение сломанного механизма. Джин Хва некоторое время пристально глядела на него, а потом снова повернула голову к окну.
— Если всё сказал, уходи. Тебе на работу. Мама устала.
— Мам, и всё? Я правда могу жениться на адвокате Сим?
— Делай как хочешь. Хочешь жениться — женись, хочешь всю жизнь прожить один — живи один. Сам решай.
Хи Дэ не мог понять, что произошло с матерью, и с трудом сглотнул. Он пришёл, твёрдо настроившись выдержать целую войну, а мать печально разрешила ему всё, словно капитулировавший солдат.
— Мам, тогда я правда буду считать, что ты разрешила. Потом не передумаешь?
— А с отцом и бабушкой разбирайся сам. Я не хочу вмешиваться.
До самого конца это был сплошной поток совершенно невероятных слов. Хи Дэ прищурился и стал медленно отступать. Что бы ни было за окном, мать безучастно смотрела на внешний мир и выглядела совершенно опустошённой.
Открыв дверь, Хи Дэ перед уходом ещё раз посмотрел на мать. На первый взгляд она казалась мирной и безмятежной, словно наслаждалась одиночеством, но густая отрешённость, осевшая на её лице, не давала ему покоя.
— Мам, я спрошу на всякий случай.
— …
— Ты отказалась от меня или от себя?
На вопрос сына Джин Хва едва заметно улыбнулась. Потом поздно махнула рукой, велев ему идти на работу.
— Иди скорее. Пока я ещё не успела резко запретить.
— А. Я пошёл! Иду! Мам, я позвоню! Люблю тебя!
Когда дверь закрылась, Джин Хва медленно склонила голову и крепко зажмурилась.
— Фух… Всё бессмысленно. Всё бессмысленно.
«Хи Дэ. В твоём вопросе уже был правильный ответ».
«Похоже, мама отказалась от себя».
* * *
Начальник управления Юн Сон Джо, сводный младший брат Хи Дэ, задумался, ожидая лифт.
Сегодня утром Сон Джо впервые за долгое время завтракал вместе с отцом. За едой он без остановки болтал и смеялся, стараясь поддерживать с отцом, председателем Юн Гук Соном, непрерывный разговор.
Хотя Сон Джо был сыном любовницы, которого даже не внесли в семейный реестр, по характеру он был довольно светлым и позитивным. Он ближе всех наблюдал за тихой, замкнутой жизнью матери, которая пряталась от жестоких нападок общества, поэтому, чтобы избавить её от тревог, должен был вырасти беззаботным, жизнерадостным и неунывающим сыном.
Люди без всякого смущения обсуждали отношения председателя Юн Гук Сона и его любовницы — матери Сон Джо, но Сон Джо хорошо знал: их жизнь не была безоговорочно счастливой.
«Если тебя ничего особенно не раздражает, женись на дочери художника Сона следующей весной».
Так отец сказал в конце завтрака. Сон Джо почувствовал, будто сердце провалилось, и уставился в миску с рисом. Дочь художника Сона была старшей дочерью семьи, с которой его знакомили месяц назад. Они встретились уже трижды.
В этих встречах не было ничего плохого, но и особого притяжения тоже. Отец был главой одной из крупнейших компаний, но Сон Джо не мог этим гордиться, поэтому рядом с кем угодно всё равно чувствовал себя неуверенно.
Ему было нечем гордиться, и он сжимался от стыда. Как бы он ни старался держаться уверенно, когда разговор заходил о семье, ему нечего было с достоинством предъявить миру.
«Да, отец. Я понял».
Но у него не хватало смелости ослушаться отца. К тому же спешка отца с его свадьбой означала, что болезнь матери стала серьёзнее, поэтому сердце Сон Джо было тяжёлым, словно на него положили свинцовую плиту.
«Поженишься, будешь работать в компании, а когда твоя мать закроет глаза — тогда живи свободно. Я позволю тебе жить так, как ты хочешь».
Слова отца о том, что после смерти матери он сможет жить как пожелает, ещё долго звучали в ушах.
«Как я хочу».
— Не знаю…
«Чего же я хотел?»
Он всю жизнь носил ярлык сына содержанки и уже сомневался, существует ли вообще свобода, способная этот ярлык превзойти. Он ведь не выбирал рождение, но чужие осуждающие взгляды были жестокими и непосильными.
Сон Джо рассеянно стоял перед лифтом, когда почувствовал чьё-то присутствие и повернул голову. Это был Хи Дэ.
— Ох… Д-доброе утро, директор.
Сон Джо низко поклонился и отступил. Каждый раз, сталкиваясь с Хи Дэ, он чувствовал его свирепую ауру, поэтому в его взгляде уже поселились выученный страх и неловкость.
С точки зрения Хи Дэ, как же он, должно быть, ненавидел и раздражал его. Что ни сделай — подойдёшь или отступишь, — всё равно станешь для него назойливым и ненавистным существом.
— Заходите. Двери открыты.
Сон Джо замешкался, и Хи Дэ, уже войдя первым, приподнял подбородок, приглашая его в лифт. Сон Джо напряжённо зашёл и встал рядом с Хи Дэ.
Они нажали каждый на свой этаж и уставились прямо перед собой. Сон Джо уже чувствовал, как начинает потеть.
— Директор, вы уже поправились?
Но, несмотря на напряжённое тело, вопрос вырвался у него мягкий и заботливый. Таким уж он был от природы.
— Это неважно. У меня к вам вопрос.
Хи Дэ пропустил ответ мимо ушей и начал с того, что хотел кое-что спросить.
— Когда вы женитесь?
Сон Джо вздрогнул всем телом и повернул голову.
— А, свадьба? Наверное, следующей весной…
Он повторил слова, услышанные от отца утром. «Можно ли было такое говорить?» Сон Джо пожалел о них сразу после того, как произнёс.
— Следующей весной. Хорошее время для свадьбы.
Но слова уже были сказаны. Пока Хи Дэ бормотал это, Сон Джо крепче сжал портфель. Наверное, он опять ляпнул лишнее и теперь наслушается ругани.
— Тогда мне нужно успеть жениться до конца зимы.
— Простите?..
Сон Джо вскинул брови, и Хи Дэ искоса посмотрел на него.
— Вы сказали, что женитесь весной.
— Э… Пока ничего не решено…
— Это ваше желание или план председателя?
— Э… Да. План председателя.
Хи Дэ протяжно выдохнул и склонил голову набок. Он посмотрел сверху вниз на Сон Джо, который был ниже его примерно на ладонь, и вскинул брови.
— Но всё же будет лучше, если я женюсь первым. Заодно помешаю нескольким семьям перегрызться.
— А, да. Директор, вы женитесь?
— Конечно. Было бы странно, если бы я не смог жениться, когда даже начальник управления женится, разве нет?
— А… да…
— И конечно, это не план председателя. Это моя воля.
«Что это? Он так тонко хвастается?»
— А… да… Тогда тем более поздравляю.
Сон Джо поздравил его с таким лицом, будто сам не понимал, что говорит. Лифт приехал на этаж начальника управления, расположенный ниже кабинета директора, и перед выходом Сон Джо ещё раз поклонился.
— От всей души поздравляю, директор.
— Да. Спасибо, что женитесь весной. Благодаря вам у меня появилась причина жениться зимой.
Хи Дэ ещё чуть выше поднял подбородок. Когда Сон Джо вышел из лифта, Хи Дэ снова окликнул его:
— Но знаете что? Если вы столько лет наблюдали, как живёт отец, могли бы чему-нибудь научиться.
— …
— И до каких пор вы будете жить, делая только то, что вам велят? Хорошенько подумайте.
Сон Джо обернулся. Двери лифта закрылись.
