И Ан сидела на мраморной столешнице у плиты, опасно отклонившись назад под напором настойчивых поцелуев Чон Хана. Она обхватила его за шею, пока он жадно облизывал и посасывал ее нижнюю губу. Чон Хан подхватил ее под бедра, чтобы ей было удобнее сидеть на столешнице.

— Директор, а как же еда? Нам нужно поужинать...

И Ан, едва переведя дух под градом поцелуев, попыталась возразить, но ее слова тут же потонули в его губах, снова завладевших ею. Вместо ответа Чон Хан ослабил галстук и бросил его на пол. Он начал расстегивать пуговицы рубашки, ни на секунду не отрываясь от ее губ.

— И пуннопан (булочки-рыбки) с кремом... чмок... тоже надо съесть...

— Давай, придумай еще что-нибудь, — прошептал Чон Хан, явно наслаждаясь ее слабыми попытками сопротивления, и медленно начал расстегивать пуговицы на ее блузке.

— Ха-а...

И Ан выдохнула горячий воздух и зарылась обеими руками в его волосы на затылке. Ее пальцы запутались в его мягких каштановых прядях. Поняв, что кухня — не лучшее место для продолжения, Чон Хан подхватил ее на руки и в мгновение ока оказался у кровати. Его губы, плавящие ее белую кожу, были настойчивыми, не оставляя ни малейшего просвета. Сквозь зубы И Ан вырывалось прерывистое дыхание. Ощущения, переполнявшие И Ан благодаря Чон Хану, становились невыносимыми. В тот момент, когда с ее губ сорвался стон, он перевернул ее на живот. Крепко обняв ее за талию, Чон Хан покрывал ее спину горячими поцелуями, вырисовывая губами плавные изгибы. Это были лишь прикосновения губ, но их обжигающая страсть заставляла гореть всё тело И Ан. Она положила свою маленькую ладошку поверх его руки и мелко задрожала. От ее трепетных движений Чон Хан почувствовал, что достигает предела. В этот момент в его голове что-то щелкнуло. В отличие от тела, пылающего от нетерпения, разум, находящийся на грани потери контроля, вспомнил о ее самочувствии. На пике конфликта между разумом и инстинктом Чон Хан зажмурился, затем открыл глаза и с тревогой спросил:

— Тебе же было нехорошо. Точно всё в порядке?

— Всё нормально...

— Как желудок?

— Всё еще немного тяжесть...

Глядя на И Ан, чьи большие глаза казались усталыми, в голове Чон Хана загорелся красный свет: дальше идти нельзя. В то же время он почувствовал укол вины за то, что пошел на поводу у желаний, когда ей нездоровится. Подумав, что с утра надо отвезти ее в больницу, он легонько поцеловал ее в лоб и тихо прошептал:

— Купить тебе клубники?

Видимо, поняв, что он так волнуется за нее, что готов подавить свои желания, И Ан не стала настаивать и просто кивнула.

— И мороженого.

***

Чон Хан вернулся из магазина с самой красной и аппетитной клубникой и пинтой любимого мороженого И Ан. Он тщательно вымыл ягоды, оторвал хвостики и принес на тарелке.

— Скажи «а-а».

— А-а.

И Ан с глупой улыбкой проглотила клубнику с его рук. Во рту брызнул сладкий сок.

— Вкусно.

— Еще бы. Знаешь, как меня отругала тетка во фруктовом отделе, пока я выбирал только самые красивые ягоды?

Вспомнив ворчание продавщицы, Чон Хан передернулся от неприятных воспоминаний.

— Спасибо. Я так счастлива благодаря тебе.

Радостная улыбка И Ан, сияющей, как солнце, передалась и Чон Хану.

— Рассказать тебе кое-что забавное?

Вспомнив инцидент с Чжу Хоном и Ха Ён, Чон Хан пересказал всё И Ан. Услышав о том, как Ха Ён отдубасила Чжу Хона волшебной палочкой посреди улицы, И Ан хохотала так, что чуть не лопнула, схватившись за живот.

— Ой, уморил.

Вытирая слезы в уголках глаз, она продолжила:

— А Ха Ён-сси, похоже, заинтересована в вице-президенте, да?

— Похоже на то.

Съев ложку мороженого с рук И Ан, Чон Хан кивнул.

— Мо Ха Ён-сси смотрела на него такими сияющими глазами, а Кан Чжу Хон просто ел, с видом полнейшего непонимания. Говорил, что еда в ресторане очень вкусная.

Чон Хан покачал головой, а И Ан тихонько рассмеялась.

— Но они бы смотрелись вместе. Я видела ее интервью, она очень умно и бойко говорит.

— Кажется, Кан Чжу Хон встретил достойного противника.

И Ан энергично закивала, соглашаясь, но, видимо, от слишком резкого движения у нее закружилась голова. Она схватилась за голову и откинулась на спинку дивана.

— Ты в порядке?

— Голова немного кружится...

Она закрыла глаза, и головокружение вроде бы начало проходить, но тут к горлу подступила тошнота. Зажав рот рукой, И Ан побежала в туалет. Она склонилась над унитазом, но наружу выходила только кислая желчь. Осторожно поглаживая ее по спине, Чон Хан решительно заявил:

— Едем в больницу.

***

Услышав «больница», И Ан подумала о местной клинике, но Чон Хан настоял на отделении скорой помощи, что привело ее в замешательство.

— Зачем мы приехали аж сюда, когда можно было просто таблетки купить?

— Тебе же постоянно плохо. Нужно как следует провериться.

Она хотела было сказать, что они могут пойти в обычную поликлинику, но к ее кровати подошел врач. И Ан рассказала ему о тяжести в желудке и периодической тошноте. Врач сказал, что для начала нужно сделать анализ крови, и ушел.

— Ха И Ан-ним, сейчас возьму кровь, — сказала подошедшая медсестра.

— Сестра, у нашей И Ан очень нежная кожа. Пожалуйста, колите так, чтобы было не больно.

— Ой, да ну вас. Разве можно уколоть иголкой так, чтобы не было больно?

Глядя снизу вверх на Чон Хана, который умолял медсестру сделать укол не больно, И Ан неловко потянула его за край одежды. Она была уверена, что это гастрит, но в голову начали закрадываться тревожные мысли: а вдруг это что-то серьезное?

— Всё будет хорошо.

Но благодаря Чон Хану, который всё время был рядом и успокаивал ее, тревога исчезла, не успев разрастись. «Да. Гастрит — это болезнь современного человека, просто буду пить лекарства», — подумала она. Казалось, как и сказал Чон Хан, всё действительно будет хорошо.

Минут через тридцать занавеска раздвинулась, и снова вошла та же медсестра.

— Ха И Ан-ним, я пришла взять кровь еще раз.

Глаза И Ан округлились от удивления, а Чон Хан вскочил и переспросил:

— Что?

— Доктор сказал, что хочет провести еще один анализ.

— ...

— ...

Из-за нарастающей тревоги И Ан даже не почувствовала боли от укола. Разве такие ситуации не показывают только в дорамах или кино? От неожиданности ее сердце начало биться с бешеной скоростью. А вот секундная стрелка, казалось, ползла невыносимо медленно. Время ожидания результатов тянулось так долго, что она снова посмотрела на часы — прошло всего пять минут. И Ан осторожно спросила:

— Может, у меня что-то не так, раз они решили взять кровь еще раз?..

— Мы же еще ничего не знаем. Давай подождем результатов.

Чон Хан мягко успокаивал ее и крепко держал за руку. Благодаря этому дрожь в ее руках, вызванная страхом, постепенно унялась. Наконец вошел врач с результатами анализов. Глядя на его непроницаемое лицо, И Ан сглотнула. «Неужели и правда что-то серьезное...»

— Вы муж?

— Парень.

На внезапный вопрос врача Чон Хан ответил, склонив голову, но добавил: «Вскоре стану мужем».

— Аха. Тогда вам придется поторопиться со свадьбой.

— Простите?

Врач говорил какими-то загадками, и И Ан не выдержала.

— Пациентка, вы на четвертой неделе беременности. Сначала мы проверили только на гастрит, но на всякий случай я решил проверить и уровень гормона беременности. Он оказался значительно выше нормы.

— ...

Слова «четвертая неделя беременности» зазвенели в ушах И Ан, и она больше ничего не слышала. Врач подошел к ней, показывая результаты анализов и указывая пальцем на какие-то цифры, но она не могла разобрать ни слова. Беременность?.. В голове словно ударили в колокол. Чон Хан всегда был так осторожен, как такое могло случиться?

— Мы всегда пользовались презервативами, разве беременность возможна в таком случае?

Озадаченный Чон Хан задал тот же вопрос, что крутился у нее в голове.

— Даже при правильном использовании риск составляет 2%. А если размер не подходит, то и того больше.

Чон Хан попытался вспомнить. Четыре недели назад... это была их поездка в Гонконг. Учитывая, что ему нужен размер больше стандартного, он всегда использовал определенную марку. Нужно было проверить размер при покупке, но он торопился, не зная местных нюансов. Кто бы мог подумать, что маленькая ошибка с размером приведет к беременности... Врач ушел, сказав, что запишет их на прием к гинекологу. Они оба сидели молча, уставившись в пустоту. После долгого молчания Чон Хан тяжело произнес:

— Прости меня, И Ан-а...

— За что ты извиняешься...

— ...Я должен был быть внимательнее.

Нежно поглаживая большим пальцем ее руку, Чон Хан виновато опустил голову. И Ан положила свою белую руку ему на голову. Она ласково погладила его по затылку.

— Директор.

— А?

Чон Хан поднял голову и увидел, что на губах И Ан играет светлая улыбка.

— Это так неожиданно... но я очень рада.

— ...

— Сначала я испугалась, подумала: «Что же делать?». Но... раз директор всегда будет рядом, мне стало не страшно.

Услышав спокойный голос И Ан, которая, казалось, сама утешала его, Чон Хан, чье сердце металось между паникой и счастьем, тоже медленно улыбнулся. Он обнял ее и похлопал по спине.

— Я во многом не идеален, но я буду стараться. Спасибо, спасибо... И Ан-а.

— Директор, вы плачете?

Заметив покрасневшие глаза Чон Хана, И Ан удивилась и погладила его по спине.

— Нет, не плачу...

— А глаза мокрые?

— ...Кан Чжу Хону ни слова.

Услышав его просьбу сохранить всё в тайне от Чжу Хона, произнесенную дрожащим голосом, И Ан фыркнула и рассмеялась.

— И Ан-а.

Когда она перестала смеяться, Чон Хан взял ее за руки и тихо прошептал:

— Всё, что ты захочешь сделать, услышать, почувствовать. Я дам тебе всё это, до последней капли.

— Правда?

— Да, обещаю. Спасибо, что набралась смелости.

Когда И Ан вытерла слезы с его глаз, Чон Хан обнял ее так крепко, словно боялся сломать.

— Теперь я могу узнать.

— М? Что? — спросил Чон Хан, похлопывая ее по спине.

— Прозвище малыша. Ты же говорил, что уже придумал.

— А, прозвище.

Раздался низкий, сдавленный смешок Чон Хана.

— Прозвище, значит...

Видимо, ему было неловко произносить это вслух. Чон Хан осторожно прошептал придуманное прозвище ей на ухо. И Ан переспросила: «Что?», а потом залилась звонким смехом.