— Н-нет, не надо. Уйди, — спрятав уже покрасневший нос и опустив голову, И Ан попыталась оттолкнуть Чон Хана. Тот лишь тихо усмехнулся.

— Почему это «не надо»?

— Я сейчас так ужасно выгляжу... — пробормотала она, глядя себе под ноги. То, как она теребила волосы и кусала губы, выдавало ее крайнюю нервозность.

— Что не так с твоим видом?

Чон Хан, не упуская ни одной детали ее поведения, сделал шаг вперед, нарушив дистанцию, которую она попыталась создать.

— Я вспотела, грязная... и еще испачкалась, когда кормила Ын Хо, от меня, наверное, пахнет...

— Ну и что с того? — Чон Хан приподнял ее за подбородок и приблизился еще больше. И Ан даже затаила дыхание, чувствуя, как ее лицо вот-вот взорвется от смущения.

— ...Ты же не чувствуешь трепета, глядя на меня.

— ...Что?

Чон Хан на мгновение замер с ошарашенным лицом, а затем взял ее за руку и начал нежно поглаживать.

— И Ан-а, что ты такое говоришь? Какой еще трепет?

— ...Я не о том...

В этот момент на глазах И Ан выступили слезы, которые тут же покатились по щекам.

— Раньше я бы даже не задумывалась о таких вещах. Подумаешь, пахнет потом или одежда помятая... — всхлипывая и вытирая глаза тыльной стороной ладони, продолжила И Ан. — А сейчас я постоянно об этом думаю. Видишь ли ты во мне ту же женщину, что и при нашей первой встрече, или...

И Ан запнулась, словно не решаясь произнести следующие слова.

— Или ты видишь во мне только мать наших детей...

Она попыталась обратить всё в шутку, но улыбка так и не появилась на ее лице.

— Я знаю, что это глупые мысли. Знаю, что ты не такой человек, но всё равно... Я так боялась, что ты больше не будешь смотреть на меня с тем же волнением, и сама себя накрутила.

— Действительно, глупые мысли.

Буря в ее голове утихла от этих простых слов. И Ан знала Чон Хана: вместо пустых эмоциональных утешений он всегда предпочитал прояснять факты. Она понимала, что он не станет бросаться словами на ветер. И дело было не только в его честных словах, но и в том нежном, теплом взгляде, которым он смотрел только на нее. Чон Хан провел длинным большим пальцем по ее мокрой щеке.

— Если бы я ничего не чувствовал, то и реакции бы такой не было.

Взгляд Чон Хана медленно скользнул по ее лицу. Это был тот же взгляд, которым он одаривал ее каждый день, но сейчас в нем читалась более густая, манящая температура.

— Мы так близко, а ты до сих пор не понимаешь?

Пока его бархатный голос окутывал ее, он схватил И Ан за запястье и слегка притянул к себе.

— Сейчас тебе нужны не слова.

В следующее мгновение его губы, легкие как перышко, коснулись ее уха. От этого мягкого прикосновения И Ан инстинктивно вжала голову в плечи. Как только она почувствовала жар его тела, по ее спине пробежал холодок. И Ан вдруг вспомнила то, о чем на время забыла: Ча Чон Хан был до ужаса ненасытным. Кажется, она сама загнала себя в ловушку.

Дверь номера открылась, и они ввалились внутрь, целуясь прямо на ходу. Чон Хан, не отпуская И Ан ни на секунду, вжал ее в стену, сплетаясь с ней в глубоком поцелуе. Следуя желанию И Ан создать романтичную атмосферу, они переоделись в элегантную одежду и приехали в отель. Это долгожданное время вдвоем казалось немного непривычным, но стоило им поддаться скрытым чувствам, как все прежние ощущения нахлынули с новой силой. Осторожно уложив И Ан на просторную кровать, Чон Хан осыпал ее лоб и губы поцелуями, выражая свою любовь.

— Щекотно, — хихикнула И Ан, зарываясь пальцами в его мягкие волосы и слегка взъерошивая их.

По мере того как его губы касались разных участков ее тела, тихий смех И Ан сменился глубокими стонами.

— Ах, м-м...

Их тела соприкоснулись еще теснее. Чон Хан привычным движением снял с И Ан белье, наслаждаясь видом ее обнаженной кожи. Горячий ночной воздух сгущался между ними, а затем разлетался во все стороны. В этот момент И Ан, выгнув спину, крепко обняла Чон Хана.

— Ха-а.

Она думала, что уже должна была привыкнуть, но сильно ошибалась. Быть рядом с Ча Чон Ханом всегда было испытанием на прочность. Почувствовав внезапное смущение, И Ан прикрыла рот рукой, чтобы сдержать стоны, но руки Чон Хана, крепко державшие ее за талию, разрушили все ее попытки сдерживаться.

— Зачем ты терпишь? Мы же здесь одни.

— Н-но всё равно... ах, нгх!

Тело И Ан, сжавшееся от переполняющего его напряжения, уже было предельно чувствительным, поэтому она быстро поддалась на его озорные ласки. Жар, пылавший в них долгое время, достиг пика и начал медленно спадать. На смену обжигающей страсти пришло приятное послевкусие.

— Знаешь что? — тихо прошептал Чон Хан, гладя И Ан по волосам.

— Ч-что? — И Ан, предчувствуя неладное, постаралась скрыть напряжение.

— Я снял этот номер на две ночи.

— ...

— Я покажу тебе, насколько сильно ты меня волнуешь.

И Ан вспомнила слова мамы о том, что тревоги — это ее крест, и крепко зажмурилась.

***

— Мама-а!

Увидев И Ан издалека, Ын Юль бросилась к ней и радостно прыгнула в объятия.

— Мам, почему ты такая уставшая?

Кажется, даже Ын Юль заметила темные круги под глазами И Ан. Она надула губки и посмотрела на маму с беспокойством.

— Э-э... просто мама очень скучала по нашей Ын Юль. Наверное, поэтому.

И Ан попыталась отговориться тем, что они были в разлуке целых два дня, но настоящая причина крылась в другом. Чон Хан, отменив даже митинги на выходных, практически не выпускал ее из гостиничного номера все эти двое суток. Опираясь на подрагивающие — то ли вправду, то ли от самовнушения — ноги, И Ан взяла Ын Юль за руку. Поняв, что взять на руки еще и Ын Хо ей не по силам, Чон Хан сам усадил малыша в автокресло. Как только они сели в машину, Ын Юль, глядя в окно, снова начала вспоминать пятничную спартакиаду. Видимо, этот день произвел на нее неизгладимое впечатление.

— Папа-а, а когда мы тогда бежали...

Она только недавно научилась строить длинные предложения, поэтому быстро задыхалась, и между фразами возникали короткие паузы.

— Ага, Ын Юль тогда победила, — ответил Чон Хан.

Ын Юль округлила глаза и кивнула:

— Да! Папа так хорошо под меня подстроился!

Встретившись в зеркале заднего вида с ясными глазами дочери, Чон Хан, не отпуская руль, тихо улыбнулся. В автокресле сзади Ын Хо что-то лопотал и тянул ручки. Ын Юль протянула руку со своего места и взяла братика за маленькую ладошку, после чего он, наконец удовлетворенный, затих.

— Ын Хо сразу успокаивается, стоит только взять его за руку, — заметила И Ан.

— Потому что физический контакт дает чувство безопасности, — абсолютно спокойным тоном ответил Чон Хан.

И Ан показалось, что в его словах кроется какой-то скрытый смысл, и она склонила голову.

— Странно, почему мне это напоминает вчерашний день?

Чон Хан не выдержал и рассмеялся, глядя на И Ан, которая очаровательно понизила голос до шепота, чтобы дети не услышали. Глядя на смеющегося Чон Хана, Ын Юль, не понимая причины, тоже звонко расхохоталась, и вскоре ее смех подхватил Ын Хо. И Ан на мгновение замерла, глядя на их отражения в зеркале. Видя троих смеющихся людей со счастливыми морщинками у глаз, она почувствовала, как все негативные эмоции, терзавшие ее, смыло без следа.

— Мама-а.

Вдруг Ын Юль позвала И Ан.

— Мм?

— Когда приедем домой, давай спать вместе.

— Маме сегодня будет тяжело.

Чон Хан тут же вмешался:

— Почему-у?

— Маме сегодня нужно хорошенько выспаться. Давай ты поспишь с папой?

— А папа не устал?

— Нет, папа совсем не устал.

Услышав это, И Ан тихонько посмотрела на Чон Хана. Почувствовав ее взгляд, он нажал на тормоз на светофоре и повернулся к ней.

— И всё равно спасибо.

— Я тебя так измучил, а ты еще и спасибо говоришь?

Чон Хан вел себя как ни в чем не бывало, но он безошибочно уловил перемены в настроении И Ан, которая до этого была какой-то подавленной, и даже попросил ее родителей присмотреть за детьми целых два дня. Конечно, родители И Ан с радостью согласились, но для Чон Хана это решение наверняка далось нелегко. Понимая, сколько усилий он приложил, И Ан пробормотала:

— Это... это совсем другое дело...

Вспомнив смущающие подробности прошедших выходных, И Ан покраснела до кончика носа и отвернулась.

— Ну, тогда хорошо. А то я уже начал путаться.

— В чем?

— Где заканчивается «измучил» и начинается «сделал приятное». Нужно же установить границы, чтобы потом можно было их спокойно переступать, верно?

Услышав это грозное предупреждение, И Ан тихо ответила:

— Думаю, такие границы можно и не устанавливать...

Она снова посмотрела в окно. Мимо проносились огни, а небо окрашивалось в нежные цвета заката. Даже эти простые разговоры, это время, когда он ловит каждое ее слово, наполняли ее сердце теплом. Чон Хан всегда дарил ей одну и ту же неизменную любовь. На самом деле это И Ан хотела, чтобы он всегда смотрел на нее с трепетом. Потому что, безумно любя его, она хотела сиять для него чуточку ярче. И Ан протянула руку и переплела свои пальцы с пальцами Чон Хана, лежащими на подлокотнике.

— Я тебя очень люблю, ты же знаешь? — она расслабленно выдохнула.

Только сейчас она поняла всю глубину слов Чон Хана, когда он назвал ее страхи «глупыми». Он видел и понимал даже эти ее переживания и называл эту маленькую частичку ее души любовью. От одной этой мысли на душе И Ан стало так же ясно и свежо, как после мятной конфеты.

 Конец