— Что за...

Ха Ён процедила сквозь зубы. Рука, сжимавшая волшебную палочку, задрожала. Только сейчас Чжу Хон осознал, что эта палочка никак не вяжется с образом нормального 30-летнего мужчины. Ситуация была идеальной для зарождения грандиозного недоразумения.

— ...Нет, понимаете. Послушайте, Ха Ён-сси.

Чжу Хон осторожно попытался объясниться, но взгляд Ха Ён уже переместился на его руки. Увидев у него охапку фигурок, карточек и открыток с милой девочкой, лицо Ха Ён, и без того искаженное шоком, начало стремительно каменеть.

— С виду нормальный, даже симпатичный, а оказался чертовым извращенцем!

Комплимент насчет внешности пролетел мимо ушей Чжу Хона. Его возмутило словосочетание «чертов извращенец».

— Извращенец? Да как вы смеете!

— А? Извращенец еще и возмущается?

— Что вы сказали? И вообще, это очень важная для меня вещь, так что верните ее быстро.

Поскольку это был мерч для предстоящей выставки мобильных игр, Чжу Хон постарался заговорить мягче и протянул руку, чтобы забрать палочку.

— Куда этот извращенец руки тянет?!

— Да кто вас трог... Ай!

Но взвинченная Ха Ён, приняв защитную стойку с палочкой в руках, то ли из-за нервов, то ли решив, что он хочет к ней прикоснуться, начала нещадно лупить его этой самой палочкой по спине.

— Взрослый мужик играет в такие игрушки! Получай!

— Ай! Послушайте. Это недоразумение, недоразумение!

— Недоразумение? Ты смеешь называть это недоразумением?!

— Давайте поговорим! Поговорим! Ай! Больно же!

Чжу Хон кричал, что ему больно, но Ха Ён продолжала избивать его, словно волшебная палочка была бамбуковым мечом для кендо. Она остановилась только тогда, когда как следует отдубасила его.

— Чтоб глаза мои тебя больше не видели, извращенец!

Бросив палочку на землю, Ха Ён процокала каблуками к дороге, поймала такси и скрылась прежде, чем он успел что-либо сказать. Может, зря он посмеялся над поговоркой, что в дождливый день можно получить так, что пыль полетит? А может, нужно было, как советовал Чон Хан, вызвать страховую прямо на месте аварии?

— Ну подожди...

Сжав кулаки, Чжу Хон поклялся. Он объявит бойкот всем товарам, которые рекламирует Мо Ха Ён, и не посмотрит ни одного фильма или дорамы с ее участием. Он даже всерьез подумывал о том, не устроить ли ему одиночный пикет перед зданием ее агентства.

***

Прищурившись, Чон Хан внимательно следил за катящимся мячиком для гольфа.

— Идет, идет...

По мере того как белый мяч приближался к лунке, Чон Хан даже затаил дыхание. Его руки вспотели от напряжения. Мяч, долго катившись, наконец с первого удара упал в лунку. С довольной улыбкой Чон Хан покачал головой и захлопал в ладоши.

— Отец, отличный удар!

Он даже не забыл показать большой палец. Видимо, похвала пришлась Ха Чжу Хо по душе: он опустил телефон на колени.

— Вот видишь! Я и в телефонном гольфе делаю хол-ин-ван! Ого! Я хоть ни разу в жизни клюшку не держал, но, кажется, у меня талант!

Слушая хвастовство Ха Чжу Хо, Чон Хан радостно кивал.

— Этим драйвером, что ты мне подарил, мяч летит как по маслу. Охо-хо!

Узнав, что Ха Чжу Хо увлекся гольфом от «Парансэ Коммерс», Чон Хан подарил ему редкий высокоуровневый драйвер, который можно было купить только за реальные деньги. Сначала Ха Чжу Хо отказывался, мол, не нужно, но в итоге принял скрепя сердце и теперь с довольным видом смотрел на надпись «Хол-ин-ван» на экране. А Чон Хан впервые со дня основания «Парансэ Коммерс» испытал истинную гордость как ее генеральный директор.

— Когда директор хотел подарить, ты упирался, а теперь вон как рот до ушей расплылся! — И Ан, сидевшая рядом с Чон Ханом и смотревшая телевизор, ехидно поддразнила отца.

— Да это всё мои навыки! Я и без таких подарков отлично играю! — рявкнул Ха Чжу Хо.

— О, да неужели?

Глядя на свою гордую дочь, которая никогда не лезла за словом в карман, Ха Чжу Хо подумал: «И кто только выдержит ее характер?».

— И Ан-а, сходим в супермаркет?

— Да!

На вопрос Чон Хана И Ан превратилась в послушную овечку и энергично закивала. Ха Чжу Хо незаметно прикрыл рот рукой.

— Значит, всё-таки есть такой...

Видимо, он был немало удивлен, увидев И Ан такой кроткой — зрелище, которого он не наблюдал за всю свою жизнь.

Выполняя поручение мамы Мун Чжи Ён, которая обещала приготовить на обед тушеную саблю-рыбу, они приехали в супермаркет. Воскресным утром там было полно народу. Катя тележку по рыбному отделу, они искали главный ингредиент. Чон Хан положил в тележку элитный набор сабли-рыбы, только что доставленной утренним рейсом с Чеджудо, но И Ан ахнула, вернула его на место и взяла упаковку подешевле.

— Да она же в два раза дороже!

— Но ведь рыба с Чеджу вкуснее, разве нет?

— Что с Чеджу, что из Атлантики — во рту всё одинаково.

Чон Хан усмехнулся, положил рыбу И Ан обратно на витрину и снова взял ту, с Чеджудо.

— Ха И Ан постоянно забывает одну вещь: у меня столько денег, что я не знаю, куда их девать.

— Послушать вас, так вы чеболь в третьем поколении.

— Нет. Если бы я был чеболем в третьем поколении, эту рыбу с Чеджу нам бы жарил лучший шеф-повар на моей личной вилле на Чеджудо.

— Что?

— Но раз я не чеболь, давай сойдемся на рыбе с Чеджу. А? Не понимаю, почему ты постоянно отвергаешь желание оппы кормить тебя только лучшим.

Молча выслушав эту нелепую логику, И Ан рассмеялась и нехотя кивнула. Чон Хан медленно погладил ее по голове. Они снова покатили тележку по рыбному отделу. Вдруг, словно вспомнив о чем-то, Чон Хан обернулся и спросил:

— А если бы чеболь в третьем поколении позвал тебя на свою виллу поесть жареной сабли-рыбы, ты бы поехала?

— Что?

— Сама мысль об этом бесит.

И Ан, опешившая от того, что он сам выдумал ситуацию и сам же на нее разозлился, лишь похлопала глазами, а затем ответила:

— У меня боязнь самолетов, так что на Чеджу я не полечу.

— А как же Гонконг, куда ты отлично слетала?

— Там... мне нравится.

Видимо, смущенный ответ покрасневшей И Ан его вполне удовлетворил, потому что Чон Хан широко улыбнулся. После этого их споры продолжались еще долго: Чон Хан выбирал самое дорогое, а И Ан скрупулезно высчитывала цены до ста вон и клала то, что подешевле. То же самое было с луком и картошкой.

— Ты всегда будешь так со мной за покупками ходить?

— Скажите честно. Вы специально кладете дорогое, чтобы посмотреть на мою реакцию?

— Спалился?

Чон Хан неловко рассмеялся и толкнул тележку вперед, а И Ан с доброй усмешкой пошла следом. Чон Хан смотрел на семью, идущую впереди. Два мальчика баловались, младший вдруг заплакал и бросился в объятия мамы. Эта милая и забавная сценка вызвала улыбку на лице Чон Хана. Счастливая семья, видимо, приглянулась и И Ан — она тоже долго смотрела им вслед.

— А нам сколько детей лучше завести?

— Ч-что?

От внезапного вопроса Чон Хана глаза И Ан, и без того большие, округлились еще больше.

— Не нападайте так внезапно.

Взглянув на ее явно растерянное лицо, Чон Хан слегка кивнул и издал тихое «А».

— Смутилась.

— ...

Когда щеки И Ан едва заметно порозовели, Чон Хан наклонился к ее уху и тихо прошептал:

— А в процессе тебе же так нравится.

И Ан с ужасом посмотрела на него. Но Чон Хан, словно не замечая ее реакции, невозмутимо продолжил:

— Я даже прозвища для них придумал (те, что дают детям до рождения).

— Прозвища? Какие?

— Если интересно — давай зайдем так далеко, как только сможем, и узнаешь.

Это было самое настоящее, бесстыдное предложение «зайти так далеко, как только можно», но Ха И Ан, уже ставшая пленницей Ча Чон Хана, лишь краснела от неконтролируемого трепета.

***

Снова настал понедельник. Чон Хан и Чжу Хон проводили короткое еженедельное совещание. Ближе к концу Чжу Хон закрыл ежедневник и спросил:

— Когда И Ан-сси вернется на работу?

Прошло уже больше месяца, как И Ан не появлялась в офисе. Сидя нога на ногу, Чон Хан постукивал пальцами по дивану и ответил:

— Когда всё еще немного уляжется.

— Ну да. Вроде бы всё уже стихло, но лучше подождать, пока угли окончательно не погаснут.

— Так и планирую.

— Да, кстати. Giggle подали в суд на Сон Ю Ра. Сумма иска за ущерб просто астрономическая. Говорят, они там серьезно на нее зуб точат.

— А, да. Слышал.

— Как вспомню, сколько мы из-за нее вытерпели, до сих пор по ночам просыпаюсь.

От одних воспоминаний Чжу Хона передернуло, и он потер предплечья. Чон Хан слушал молча, погруженный в свои мысли. Спустя долгое время он осторожно произнес:

— И всё же мы не сломались и выстояли. То, что мы строили четыре года, оказалось не пустышкой.

Чжу Хон, внимательно слушавший друга, кивнул в знак согласия.

— Это точно. Удар был сильный, но мы почти восстановились. Кажется, мы стали крепче.

— Ты хорошо потрудился, Кан Чжу Хон.

То ли от непривычной похвалы из уст Чон Хана, то ли еще от чего, но Чжу Хон нахмурился и внимательно вгляделся в его лицо.

— Ты что-то не то съел?

— Чего?

— Прекрати это. У меня мурашки по коже.

— Убери лицо. Меня сейчас стошнит, хоть я ничего и не ел.

Чжу Хон показал руку, покрывшуюся гусиной кожей, а Чон Хан отпихнул его лицо ладонью. Затем, взглянув на часы, пробормотал что-то непонятное.

— Давно пора бы...

— Чему давно пора?

— Подарку для Кан Чжу Хона.

Естественно, Чжу Хон ничего не понял и переспросил. Но следующий ответ Чон Хана запутал его еще больше.

— Какому подарку? Если что, я человек меркантильный, так что согласен только на люксовую машину уровня BNW и выше.

— Ха-а, помолчи.

После этого бессодержательного диалога в дверь кабинета легонько постучали.

— А вот и подарок.

Услышав слова Чон Хана, словно он только этого и ждал, Чжу Хон с недоумением посмотрел на него.

— Я про «Doki Doki Dungeon». Ты вел этот проект с самого начала, поэтому к выставке и масштабному обновлению я заключил контракт с моделью. С самой горячей знаменитостью на данный момент.

Чжу Хон в шоке округлил глаза:

— Серьезно? И ты провернул это втайне от меня?

— Я скольким людям велел держать язык за зубами, чтобы сделать Кан Чжу Хону сюрприз.

— Ого, Ча Чон Хан! Это же круто! И кто это?

— Да, войдите.

Оставив сгорающего от любопытства Чжу Хона, Чон Хан пригласил посетителя, и матовая стеклянная дверь начала открываться. С колотящимся сердцем Чжу Хон вытянул шею, как сурикат, гадая, кто же эта новая модель. Когда вслед за директором агентства и менеджером наконец показалось лицо знаменитости...

— ...

Лицо Чжу Хона стремительно потемнело.

— В-вы... почему вы здесь...

— Что здесь делает этот сумасшедший извращенец?!

Ха Ён с таким же выражением лица смотрела на Чжу Хона, не в силах скрыть свой ужас.