— И Ан-а, И Ан-а, — спящую И Ан разбудил Чон Хан. Он уже собрался на работу и осторожно будил ее.

— М-м... Уже утро? — с трудом разлепив заспанные глаза, спросила она.

Она попыталась встать, кряхтя от усилий, и Чон Хан помог И Ан, находившейся на последних месяцах беременности, сесть.

— Нужно выпить витамины.

Чон Хан принес пробиотики и железо, которые нужно было принимать натощак, и поглаживал ее по спине, пока она запивала таблетки водой.

— Всё нормально?

— Эльза, видимо, хочет поскорее появиться на свет. Всю ночь пиналась.

И Ан, чья беременность только что перевалила за 34-ю неделю, погладила свой уже заметно округлившийся живот.

— Ты не устала? Может, сегодня пропустишь академию?

— Нужно идти. Скоро ведь в декрет выходить.

Окончательно проснувшись и стряхнув остатки сна, И Ан осторожно спустилась с кровати. В гостиной сквозь широкие окна лились утренние солнечные лучи. Это был новый дом Чон Хана и И Ан. Они переехали в эту квартиру вскоре после свадьбы. Поскольку «Парансэ Коммерс» выросла в несколько раз и переехала в новое здание, они выбрали дом неподалеку от родителей И Ан и не слишком далеко от нового офиса. С учетом скорого появления ребенка они купили довольно просторную квартиру и с любовью обставили каждый уголок.

— Как желудок? Сможешь поесть?

Чон Хан поставил перед И Ан красивую пиалу с куриной кашей, которую прислала ее мама, Мун Чжи Ён. А рядом поставил освежающий дончими (разновидность кимчи из редьки в рассоле), на случай если ее снова начнет тошнить. И Ан с аппетитом уплетала кашу, но взгляд Чон Хана, с которого буквально капал мед, ее смущал, и она протянула ему ложку.

— Будешь?

— Я бы съел не кашу, а кое-что другое...

Начав фразу, Чон Хан вдруг оборвал ее и грустно замолчал. И Ан подозрительно прищурилась.

— Опять за свое.

— За какое свое? Если бы ты залезла ко мне в голову, Ха И Ан, ты бы с ума сошла.

— Ну просто слов нет...

Скривившись от ужаса и приоткрыв рот, И Ан покачала головой. Чон Хан тихо усмехнулся, стряхнул крошку водорослей с ее губы и спросил:

— Эта Син Ми Чжон всё еще вредничает?

Вместо того чтобы вернуться в «Парансэ Коммерс», И Ан использовала свой опыт и устроилась в академию по написанию эссе недалеко от дома. Она успешно прошла собеседование, так что, видимо, ее навыки убеждения, отточенные во время работы с придирчивым Чон Ханом, сработали и здесь. Настолько хорошо, что одна из коллег-преподавателей даже начала ей завидовать. Из-за этой «дедовщины» — то она не передавала ей нужные документы, то постоянно крутилась вокруг директора, принижая И Ан — И Ан пришлось несладко. Набив щеки кашей, она покачала головой:

— Ой, да это было несколько месяцев назад. Сейчас учитель Син очень добра ко мне.

— И в чем же секрет покорения сердца «учителя Син»?

И Ан хвастливо откинула волосы назад:

— Ну, наверное, благодаря моим выдающимся коммуникативным навыкам?

— Вы же мирно всё решили, да? — с иронией спросил Чон Хан.

И Ан метнула в него свирепый взгляд и спросила:

— Вы думаете, я закатила скандал с криками «черта существует для того, чтобы ее переступать»?

Вспомнив свое ядовитое прошлое, Чон Хан лишь неловко улыбнулся.

— И зачем вы только вспоминаете то, о чем лучше забыть?

— А я вообще не помню, о чем ты.

Бесстыдство Чон Хана заставило их обоих рассмеяться.

***

После завтрака настало время Чон Хану уходить на работу. И Ан поправила ему галстук и одежду в прихожей.

— Хорошего дня.

Вместо ответа Чон Хан выпятил губы. И Ан, словно делая одолжение, легонько чмокнула его с улыбкой. Но легким поцелуем дело не ограничилось. Чон Хан обхватил ее щеки и поцеловал еще дважды, а потом трижды.

— Может, мне сегодня не идти на работу? — внезапно заявил он.

— Вы и вчера это говорили, — И Ан усмехнулась, не веря своим ушам. — И вообще, что значит «директор не пойдет на работу»?

— Я директор, кто мне что скажет?

— А вице-президент за вами не прибежит?

Видимо, живо представив, как Чжу Хон врывается к ним домой и подгоняет его, Чон Хан содрогнулся всем телом.

— Видеть лицо Кан Чжу Хона еще и дома я точно не вынесу.

И Ан махала ему вслед, пока грустная спина Чон Хана, столкнувшегося с суровой реальностью, не скрылась за дверью.

***

— Доброе утро, директор!

Заслышав шаги своего начальника, Со Джун, как по команде, вскочил с места. Как только дверь распахнулась и показался Чон Хан, Со Джун громко поздоровался. Чон Хан, направлявшийся в свой кабинет словно робот, сначала даже не заметил его, и лишь оглушительное приветствие заставило его посмотреть на своего секретаря. Со Джун работал у него уже седьмой месяц, но казалось, начальник до сих пор не до конца осознает его существование.

— А. Доброе утро, Со Джун-сси.

С дежурной улыбкой Чон Хан быстро скрылся в кабинете. Сев за стол, Со Джун собирался начать работу, как вдруг заметил незнакомую папку и открыл ее.

— Что это?

Внутри был текстовый файл под названием «Гид по работе с директором Ча Чон Ханом». Автор: Чхве Су Джин. Поскольку предыдущая секретарша, Ха И Ан, уже всё ему передала, старый гид был ему не особо нужен, но любопытство взяло верх.

Не знаю, как вас зовут, но раз вы читаете это, значит, я уже покинула «Парансэ Коммерс». В качестве извинений за то, что не смогла передать дела лично, я составила этот гид, собрав советы за неполные два месяца работы.

1. Если можете бежать — бегите. И как можно быстрее. ...

— Да ну, не может быть.

Со Джун читал и в недоумении качал головой. Чон Хан, которого он знал, хоть и был равнодушен к окружающим, но не вел себя так неадекватно, как описывалось в документе. «Видимо, просто не сошлись характерами», — подумал он и уже собирался закрыть файл, как вдруг его взгляд упал на последнюю строчку, набранную 20-м шрифтом Гунсо (строгий корейский шрифт).

БЕГИТ

Незаконченная фраза говорила о многом. Шрифт отличался, так что вряд ли это писал тот же человек. Может, Чхве Су Джин работала еще до Ха И Ан, а это послание оставила сама Ха И Ан?

— Погодите-ка. Предыдущая секретарша Ха И Ан теперь жена директора, так ведь?

Что же произошло между этим посланием, похожим на предсмертную записку («БЕГИТ»), и таким важным событием, как свадьба? Пока он размышлял над этим...

— Доброе утро, Со Джун-сси!

Видимо, заметив приход Чон Хана, Чжу Хон из соседнего кабинета вице-президента тут же направился к директору.

— Да. И вам доброе утро, вице-президент!

У Чжу Хона явно было что-то срочное. С дергающимися губами он распахнул дверь в кабинет директора без стука.

— Кажется, мои слова о том, что нужно стучать, для тебя пустой звук? — вместо утреннего приветствия Чон Хан обдал друга фирменным ледяным сарказмом.

Убедившись, что дверь плотно закрыта, Чжу Хон, не в силах скрыть возбуждение, позвал:

— Эй, Ча Чон Хан!

— Чего тебе? — Чон Хан, увлеченный подготовкой к работе, встретил утреннего незваного гостя крайне равнодушно.

— Я принес суперновости.

Чон Хан бросил на него короткий взгляд и фыркнул:

— Скидки на видеокарты?

— Эй, ты думаешь, меня сейчас это волнует?

— А что еще может волновать Кан Чжу Хона, чья жизнь — это игры?

— Сон Ю Ра и Квон Ха Джун засудили друг друга! Там такой скандал!

Чон Хан наконец оторвал взгляд от монитора.

— Уж лучше бы это были новости про видеокарты.

«Притащил какую-то бесполезную сплетню и выдает за суперновость. Кан Чжу Хон совсем нюх потерял», — пробормотал он про себя и покачал головой. Чжу Хон возмущенно повысил голос:

— А, ну сделай вид, что тебе хотя бы интересно!

— ...Ладно, что там случилось?

— Ты же знаешь, что наша топ-актриса Ха Ён всегда в курсе всех сплетен шоу-бизнеса?

Ага, вот оно что. Из-за этого долгого вступления, цель которого — похвастаться своей девушкой и будущей невестой, концентрация Чон Хана начала стремительно падать. Прямо как доходность акций Кан Чжу Хона.

— Кажется, Сон Ю Ра, пока встречалась с Квон Ха Джуном, надарила ему кучу подарков. Но ты же знаешь, что после ее краха они расстались?

Сразу после того, как Сон Ю Ра уволили, Квон Ха Джун попал в скандал с другой актрисой. Но, что удивительно, он подтвердил слухи и начал открыто с ней встречаться. Причина была очевидна: он хотел поскорее откреститься от бомбы замедленного действия по имени Сон Ю Ра.

— И что?

— Видимо, Сон Ю Ра погрязла в судах, и ей понадобились деньги. Говорят, она вломилась к нему на съемочную площадку и устроила истерику, требуя вернуть все подарки.

Чон Хан нахмурился, его лицо выражало крайнюю степень шока и отвращения.

— Требует вернуть подарки?

— Вот именно. А Квон Ха Джун, говорят, уперся и отказывается отдавать. Ведь если он вернет, то признает, что между ними были «те самые» отношения. Вот они и дошли до суда.

Качая головой и желая поскорее зарыться в гору накопившихся за ночь писем, Чон Хан сухо констатировал:

— Отбирать чужое силой — это в стиле Сон Ю Ра. Не удивлен.

— Говорят, там брендовые вещи и даже иномарка. Сумма иска перевалила за сотни миллионов.

— И Квон Ха Джун бесполезен, и Сон Ю Ра бесполезна, но самый бесполезный здесь — это Кан Чжу Хон.

Вспыхнув, Чжу Хон скривил губы в ответ:

— Опять за свое. Раз у дочки прозвище Эльза, решил поиграть в Снежную королеву?

— Не выйдешь?

На эту жалкую провокацию Чон Хан поднял мышку, делая вид, что сейчас ее бросит. Чжу Хон в итоге сдался и поспешно ретировался.