— Черновик проекта, который я написал, и код. Там всё есть.

— ...

— В метаданных осталось имя автора — Ча Чон Хан, так что ты не сможешь отпереться.

Ю Ра, казалось, зависла, моргая и не в силах переварить сказанное. Но затем она встала и подошла к Чон Хану вплотную.

— Чон Хан-а.

Она с беспокойством схватила его за руку.

— Если ты нападешь на меня, то пострадаешь и ты, получивший от нас инвестиции. Ты не понимаешь?

— Понимаю.

— Тогда зачем ты это делаешь?

— Чтобы хоть немного помочь раскрыть истинную сущность Сон Ю Ра.

Ю Ра нахмурилась, не понимая его мотивов до конца. Чон Хан пояснил:

— Чтобы показать, что секрет твоего успеха, когда каждый твой проект выстреливает, на самом деле заключается в том, что ты крадешь чужой пот, кровь и слезы.

— ...

— Показать, что внутри Сон Ю Ра — пустота.

Чон Хан прочитал в глазах Ю Ра сложную смесь чувств. Гнев, замешательство, страх. Или отчаяние, в котором смешалось всё это.

— Ты начала с того, что украла чужое, поэтому, чтобы удержать свою башню, тебе пришлось воровать снова и снова.

— ...

— Потому что ты изначально не знала, как построить свою собственную башню.

Кажется, он попал в больное место.

— Хан-а, как ты можешь так поступать со мной?

В конце концов Ю Ра попыталась воззвать к его чувствам. Но взгляд Чон Хана оставался холодным и пустым.

— Ты сейчас ослеплен Ха И Ан и не соображаешь, что творишь. Приди в себя, прошу тебя!

Ее голос дрожал от нестабильных, зашкаливающих эмоций.

— Это тебе пора прийти в себя, Сон Ю Ра.

Ответ последовал незамедлительно.

— Перестань думать, что я — вещь, которую ты можешь взять, просто протянув руку.

Повисла тишина. Тяжелое молчание нарушил телефон Ю Ра, лежащий на столе. Он яростно вибрировал. Оба рефлекторно повернули головы на звук. На экране высветилось имя: CEO Giggle (из головного офиса). В Калифорнии, где находилась штаб-квартира, сейчас была глубокая ночь. Ю Ра, догадываясь о причине звонка в такое время, побледнела. Чон Хан, с легкой улыбкой на губах, направился к двери. Взявшись за ручку, он обернулся к застывшей Ю Ра.

— Советую сначала проверить новости, прежде чем отвечать.

Чон Хан вышел из кабинета легкой походкой, мягко прикрыв за собой дверь.

***

— Тебя уволили?

И Ан, которая уже собиралась откусить кусочек макарон с зеленым чаем, замерла от внезапного вопроса матери, Мун Чжи Ён.

— С чего бы?

— Я про работу. То пропадала там сутками, а теперь сидишь дома. Почему не идешь?

— Нет... не уволили. Просто попросили пока не приходить.

— Это и значит, что уволили, нет?

— Да нет же. Скоро снова пойду.

По телевизору в будний день шли одни повторы, было скучно. И Ан отвела взгляд от экрана и широко открыла рот, чтобы съесть макарон, который не успела из-за маминого вопроса.

— Крошки сыплются!

Мама вскрикнула, увидев зеленые крошки на диване. И Ан надула губы, смахнула крошки и ушла в свою комнату.

— Может, лучше было ходить на работу?

Первые пару дней было здорово. Никакой утренней суеты, полная свобода. Но безделье быстро наскучило. И Ан лежала на животе, копаясь в телефоне. Она отправила Чон Хану сообщение «Скучаю» полчаса назад, но он еще не прочитал. Видимо, занят. Открыв браузер и лениво листая новости, она вдруг широко распахнула глаза.

— Нет, что это такое..?

Она как завороженная нажала на заголовок статьи, висящий на главной странице.

[Директор отдела контента Giggle Сон Ю Ра подозревается в плагиате множества проектов]

В статье говорилось, что сотрудница Giggle Korea покончила с собой из-за того, что Сон Ю Ра украла ее проект. И одновременно с этим...

— Боже мой...

В статье раскрывалось, что настоящим создателем Инстаграма, который приписывали гению Сон Ю Ра, на самом деле был Ча Чон Хан, директор «Парансэ Коммерс». И это было еще не всё.

[«Тайное» прошлое Сон Ю Ра из Giggle и директора Ча Чон Хана из «Парансэ Коммерс»?]

Посыпались злобные статьи, копающиеся в их прошлом. Только теперь И Ан поняла, почему Чон Хан просил ее не приходить на работу. Сейчас, когда всё внимание приковано к Чон Хану, если их увидят вместе, никто не знает, какие грязные статьи могут появиться.

«Что бы ты ни услышала или ни увидела в будущем, пожалуйста, держись. Держись за эти счастливые воспоминания».

Внезапная поездка в Гонконг посреди ночи — всё это было частью большого плана Чон Хана, чтобы защитить ее. Сердце забилось чаще.

— А я и не знала...

Только ныла, что скучает. У нее защипало в носу, и в этот момент телефон пискнул. Пришел запоздалый ответ от Чон Хана.

[Не расстраивайся. Я люблю тебя.]

Он был самым взрослым и надежным человеком, мужчиной, которого невозможно было не любить все сильнее.

***

Статьи о Сон Ю Ра, вышедшие во второй половине дня, были спланированы заранее. Репортер Ким Ён У, который месяцами преследовал Сон Ю Ра, оказался родным братом сотрудницы, покончившей с собой из-за украденного проекта. Используя предсмертную записку сестры и тайные записи голоса Сон Ю Ра как доказательства, он готовил разоблачение и в процессе расследования вышел на Чон Хана, ее бывшего парня. Чон Хан решил объединиться с Ён У. Он с радостью принял участие в ее уничтожении. Передав материалы по Инстаграму, которые хранил все эти годы, он узнал, что на подготовку уйдет несколько дней. Зная, что когда бомба взорвется, он не сможет нормально видеться с И Ан, Чон Хан спланировал поездку в Гонконг, чтобы побыть с ней и передать свои чувства. В день публикации статей, как и опасался Чон Хан, появились материалы, обвиняющие «Парансэ Коммерс» в клевете на Giggle, и телефоны разрывались от звонков инвесторов. Было немало статей, мусоливших его прошлые отношения с Ю Ра. К счастью, он заранее принял меры, и любые упоминания об И Ан удалялись моментально. Разгребя основные проблемы, Чон Хан вернулся домой ближе к полуночи, волоча ноги от усталости. Он массировал виски, где пульсировала боль, и без сил закрыл за собой дверь. Что-то было не так. Дом, который должен был встретить его холодом, был странно теплым. Инстинктивно почувствовав чье-то присутствие, Чон Хан настороженно огляделся.

— ...

Его взгляд остановился на диване, где, свернувшись калачиком, спала И Ан.

— Ха-а...

Чон Хан выдохнул с облегчением, сдерживая готовые вырваться эмоции. Он тихо подошел к дивану, присел на корточки и долго смотрел на ее лицо. Даже ее ровное дыхание, приподнимающее грудь, казалось ему самым прекрасным звуком на свете. Если бы он не встретил ее, сколько еще слоев стен он возвел бы вокруг себя? Стирал и рисовал бы черту снова и снова, пока бумага не порвалась бы, живя с истерзанным сердцем и даже не замечая этого? Он протянул руку и коснулся ее лица. Медленно и нежно провел по лбу и щеке. От этого прикосновения И Ан открыла глаза.

— Ты пришел?

— Да, пришел.

— Увидела статьи и так захотела тебя увидеть, что сразу прибежала.

Чон Хан тихо рассмеялся и поцеловал ее в гладкий лоб.

— Кажется, у меня завелась домовая фея. Убралась, холодильник забила.

— Домовая фея хотела еще и ужин приготовить, но так устала, что уснула.

— Не говори таких милых вещей. У меня сердце болит.

Чон Хан хихикнул над ее шуткой и убрал волосы с ее лица.

— Тяжело было сегодня?

— Тяжело. И ругали много. А я-то думал, что лучше всех ругается Ха И Ан.

На эту самоуничижительную шутку И Ан сердито посмотрела на него прищуренными глазами.

Поздний ужин готовился из продуктов, которые купила И Ан. Точнее, Чон Хан нарезал тофу кубиками идеальной формы, словно по линейке, а И Ан хлопала в ладоши.

— Ты тренируешься для циркового номера с тофу?

— Я ем только тофу в форме куба. Сегодня день практического применения теоремы Декарта.

О чем говорить с технарем? И Ан вздохнула, глядя на его одержимость мелочами, и ответила без энтузиазма:

— Технарь мыслит, следовательно, существует.

— О, сразу видно философа.

И Ан фыркнула на его сухую реакцию. Она взяла банку с пастой твенджан, чтобы добавить в бульон, но Чон Хан, уже дорезавший тофу, отобрал ее.

— Нужно взвешивать без погрешности даже в 1 грамм, так вкуснее.

— Ха-а...

Чон Хан явно сдерживал смех, наслаждаясь ее вздохами.

— Иди просто посиди.

Он погладил ее по голове и отправил за стол. И Ан послушно села, подперев подбородок рукой, и наблюдала за ним.

— Добавить лук в яичный рулет?

— Давай.

Вскоре на столе появились аппетитно бурлящий твенджан ччигэ и пышный яичный рулет.

— Приятного аппетита.

И Ан, не евшая с обеда, улыбнулась запаху еды и взяла ложку.

— Ешь медленно, жуй тщательно, чтобы не было несварения.

Кивнув, И Ан попробовала суп и восхищенно вытянула губы в трубочку: «О-о».

— Директор, а есть что-то, чего вы не умеете?

— Чего не умею... Трудно найти.

Он сказал это с серьезным видом, словно и правда искал свои недостатки.

— А, есть одно. Самое главное.

Он так обрадовался, будто совершил великое открытие.

— Что?

И Ан выловила кусочек картошки, подула на него и уже подносила ко рту.

— Перестать слышать от Ха И Ан обращение «директор».

— Кха, кха..!

Картошка, проглоченная от неожиданности, оказалась горячее, чем она думала. Но Чон Хан смотрел на нее с недовольством, прищурив глаза.

— Сегодня этот номер не пройдет.

Он был слишком проницателен. И Ан облизнулась и прочистила горло, делая вид, что ничего не произошло. Голос Чон Хана прозвучал через стол:

— Милый, дорогой, оппа, Чон Хан-сси.

— ...

— Выбирай.

Он скрестил руки на груди и с невозмутимым видом перечислил эти смущающие обращения. Как же его называть? И Ан бегала глазами, не решаясь ответить. Чон Хан осторожно положил ложку и продолжил:

— Ты для меня самый особенный человек.

Его нежный голос заставил ее сердце трепетать. Он накрыл руку И Ан своей.

— Особенный. Так почему ты называешь меня так же, как Ю Сон У из отдела разработки или Ким Хи Чжон из маркетинга? Обычным, банальным титулом?

Просто она привыкла называть его «директором» с первой встречи, и это вошло в привычку. Но И Ан прекрасно понимала его чувства. Возможно, если затянуть, поменять обращение будет еще сложнее.

— Я хочу слышать ласковое обращение, а не должность.

Милый, дорогой, оппа, Чон Хан-сси. Варианты Чон Хана были слишком очевидны. Он знал, что она выберет «Чон Хан-сси» вместо слащавых «милый», «дорогой» или «оппа». Ей не хотелось давать ему тот ответ, которого он ждал. Может, из вредности?

— Милый (Чагия).

Чон Хан, который был уверен, что услышит «Чон Хан-сси», наверняка удивится этому внезапному «Чагия».

— Да, принцесса.

Нет. Она ошиблась. Он и глазом не моргнул, выдав в ответ нечто еще более невообразимое. «Принцесса»? И Ан показала ему свои руки, покрывшиеся мурашками.

— Вы с ума сошли? У меня мурашки по коже!

— У нашей принцессы мурашки.

Чон Хан с удовольствием рассматривал шокированное лицо И Ан и смеялся. И Ан закусила губу и поклялась: когда-нибудь она победит этого лиса Ча Чон Хана.