— Мои обязанности?
На пути в столицу Эрабль ненадолго покинула «Антарес», чтобы провести отпуск. Дезеб даже маршрут проложил так, чтобы высадить её прямо на границе владений графа.
— Да, чем мне теперь предстоит…
Эрабль замялась, сбитая с толку его улыбкой.
— Отдыхай, развлекайся, вкусно ешь. А через месяц возвращайся ко мне здоровой.
— …Так точно.
— Ах да, успокоительное не пей. Я в тебя столько влил, что и без него обойдёшься.
— ……Так точно.
За те сорок восемь часов, что прошли с момента их отправления из роты, его член почти не покидал её тела. Даже когда она выбирала дом по каталогу… он всё равно был внутри.
А сейчас этот человек раздавал наставления с таким невозмутимым видом, будто ничего и не было. Ну… учитывая, что он мог преспокойно болтать даже в момент оргазма, ничего удивительного. И всё же Эрабль было как-то не по себе.
— Не дразни меня, если не собираешься дать мне прямо сейчас.
— ……
— Веди себя хорошо, пока меня не будет.
Мягко поцеловав её в раскрасневшуюся щёку, он лениво, но с явной угрозой в голосе добавил:
— И не вздумай изменять.
— …Постараюсь.
— О, тебе придётся очень сильно постараться.
Он усмехнулся, поцеловал её в глаз, а затем в скулу.
— Отдыхай.
Достав сигарету, он кивком подал знак «псам». Те послушно кивнули в ответ. За это короткое мгновение Дезеб успел выдохнуть дым, а затем прижался к её губам и медленно всосал язык. Ещё пару раз.
— Смотри без глупостей.
Даже в полубреду Эрабль испытала лёгкое недоумение. Когда это я вообще глупости творила…
— Самовольно вживили себе тринадцать APU, подорвали идентификатор. Разорвали себе конечности в клочья и переслали добытую информацию напрямую Дезебу…
В шаттле, отстыковавшемся от флагмана, Ариес, командир команды наблюдения, перечислял её «подвиги» один за другим. Она всего лишь ехала домой в отпуск, а за ней увязалась вся команда наблюдения.
Им что, заняться больше нечем?..
Эрабль было ещё неуютнее в компании «псов», чем раньше. Их внезапный переход на «вы» с каждым днём звучал всё естественнее.
— Вы же подписали отказ от наследства. Наверняка у вас там какие-то проблемы.
Они оживлённо переговаривались между собой (и при этом обращались друг к другу на «вы»), явно предвкушая развлечение по пути в графство.
— Скорее всего, старейшины или другие родственники воду мутят. С самим-то графом у лейтенанта отношения отличные.
— Давайте в этот раз опробуем новую экспериментальную модель «Марионетка».
— Ох, жду не дождусь. Будет весело.
Судя по обрывкам фраз, они предвкушали, как какая-нибудь безымянная толпа родственников начнёт задирать безродную приёмную дочь, которую ни во что не ставят в графской семье, и уже потирали руки в ожидании расправы.
Но прошёл месяц…
И никто даже косо не посмотрел в её сторону.
Всё логично. Ведь она просто не выходила из комнаты. Если кто и хотел докопаться (что само по себе редкость), то у него просто не было возможности с ней пересечься.
***
— Вау, ты просто нечто.
За месяц отпуска Эрабль впервые за долгое время позволила себе по-настоящему расслабиться. Это был абсолютный, беспробудный режим выходного дня.
— Ты вообще человек? А? Человек, я спрашиваю? Как можно целый месяц ни разу не выйти на улицу?!
В провинциальном городке, расположенном вдали от всех ключевых персонажей, царила благодать.
— Да вставай уже! Вставай, говорю!!
Санчерта Вермиллион, единственный кровный сын графа, срывая с неё одеяло, орал благим матом.
— …Который час.
— Три!
— Ох, ещё же рань несусветная…
— Какая, нахрен, рань?! Три часа дня! Дня, блять!!
— И чего ты орёшь с самого утра.
Эрабль зажала уши и лениво отвернулась.
— Да вставай же, ну пожалуйста! Мы же плесенью покроемся! Я уже с ума схожу, умоляю, вставай! Пойдём хоть погуляем, а! Сегодня же этот твой… как его там, Джеймс, что ли? У него же сегодня премьера нового фильма!
— …Мелкий паршивец, имей уважение. Называй его господин Джеймс.
— Джеймс, сука.
— ……
Санче пулей вылетел из комнаты, едва Эрабль резко вскочила. Глядя на смеющегося Санче (сработало же!), она яростно почесала зудящую голову.
— Ты что, совсем страх потерял? В академии больше не косячишь?
— Какая академия. Я её хрен знает когда закончил.
— Ты? Закончил?
— Ну да.
Эрабль уставилась на младшего брата. Год в коме — это всё-таки немалый срок.
— Как? Диплом купил?
— Ничего я не покупал!
— Сказал бы сразу. Заметать следы потом будет только сложнее.
— А-а! Ничего я не покупал! Иди уже помойся! Хватит чесаться! Фу, блять, какая мерзость!!
— И ничего я не чесалась.
Ворча и остервенело почёсывая спину, Эрабль всё же поплелась в ванную под вопли Санче.
— Мойся давай!!!
Засунув в рот зубную щётку, она включила горячую воду.
Ого, какой-то странный душ. Если подумать, когда я мылась в последний раз? Почёсывая живот, Эрабль попыталась вспомнить. Дней десять назад, вроде…
— Это всё травма.
Это всё из-за стресса. Человек пережил такую жуткую аварию, было бы странно, если бы всё было нормально. Моя нелюбовь к водным процедурам — не что иное, как посттравматическое стрессовое расстройство. Я не виновата.
— Ай, горячо.
Немного потоптавшись под непривычным душем, Эрабль нехотя залезла под воду.
Намылила мочалку, тщательно растёрла тело, попутно чистя зубы. Если одновременно с мытьём головы и умыванием прополоскать рот, можно сэкономить кучу времени.
— Чего так быстро?
Стоило ей выйти из ванной, как Санче, до этого с серьёзным лицом смотревший телевизор, снова начал придираться.
— Ты вообще мылась?!
Вместо ответа Эрабль яростно затрясла мокрыми волосами, разбрызгивая воду.
— А-а! Хватит!
— Отойди. Дай носки надеть.
— А голову сушить кто будет?
— Зачем?
— С неё же вода течёт!
Сама высохнет, зачем напрягаться, — подумала Эрабль, пропустив его вопли мимо ушей, и заявила:
— Иди машину заводи. А не то я снова спать лягу.
— Ох! Как же ты меня достала!
Санче, продолжая возмущаться, всё же взял ключи и вышел. Потому что она реально могла снова лечь спать. Оставшись одна, Эрабль достала из ящика прозрачный пластиковый контейнер.
В нём лежало несколько тёмно-красных таблеток. За время отпуска она почти всё доела, осталось буквально пару штук.
Она высыпала одну таблетку на ладонь.
Какое-то время Эрабль задумчиво разглядывала таблетку того же цвета, что и жидкость в капельнице, под которой она лежала всё время в медпункте, а затем проглотила её без воды. В горле остался слабый привкус крови.
— ……
По телевизору, который включил Санче, диктор серьёзным тоном вещал тревожные новости.
[…В связи с серией пространственных разломов прогнозируется расширение зоны конфликта. Жители обеспокоены аномальным поведением монстров. Эксперты предупреждают о вероятности второй волны…]
Значит, ситуация только ухудшается. Находясь вдали от зоны конфликта, узнать что-либо извне было невозможно. Да и Камил, похоже, была слишком занята — на связь не выходила.
Ладно, вернусь на службу — всё узнаю.
Убрав таблетки обратно в ящик, Эрабль вышла из комнаты и тут же закрыла лицо руками.
— Угх!
Слишком ярко.
В коридор с огромными окнами лились прямые солнечные лучи. Пока она корчилась от света, словно вампир, «псы» смотрели на неё с нескрываемым отвращением. Эрабль невинно улыбнулась.
— Здравствуйте.
— Да уж, давненько не виделись.
В их голосах звучало неподдельное разочарование.
— …Даже плесень живёт более динамично.
— И не говори.
Эрабль сделала вид, что ничего не слышала.
Благодаря заклинанию маскировки восприятия (о котором граф был заранее предупреждён) никто в доме не знал об их присутствии. Из-за того, что они так редко попадались ей на глаза, Эрабль и сама почти забыла о них.
Так, на двадцать восьмой день отпуска, она впервые вышла из дома.
***
— Ну как, кайф же на улице? А? Людям надо бывать на солнце.
Если бы он знал, что сейчас едет у нас на хвосте, таких бы слов точно не произнёс. Эрабль, пропуская болтовню Санче мимо ушей, прислонилась к окну машины и, словно высунувшая морду собака, тупо наслаждалась ветром.
Погода и правда была отличной.
Тёмно-зелёные деревья вдоль пустынной дороги, мерцающие в листве блики солнца, пронзительно-синее небо.
Санче вёл машину в сторону прибрежного парка, где находился кинотеатр.
Единственный драгоценный наследник в роли личного шофёра на прогулке — повод для недовольства, казалось бы, но в главной усадьбе Вермиллионов просто некому было возмущаться.
Человеком, который больше всех недолюбливал её в семье, был сам Санче, сейчас без умолку трещавший за рулём.
— Классно же на улице, скажи?
Проигнорировав Санче, настойчиво требовавшего согласия, Эрабль сушила волосы на холодном ветру и вдруг вздрогнула.
— …Что?
Слова, которые она просто не могла проигнорировать, достигли её слуха.
— Что граф задумал?
Санче покосился на неё. Вот почему этот мелкий паршивец так настойчиво вытаскивал меня из дома.
— Я тебя сразу предупреждаю. Если устроишь истерику при отце — а-а, не бей! Я за рулём! Разобьёмся же!
Отбиваясь от её подзатыльников, Санче сменил тон на убеждающий:
— Ну пора бы тебе уже остепениться. Бросай ты эту армию и выходи замуж. Отец и так долго терпел.
— Что за бред, кто вообще в моём возрасте замуж выходит?