В настоящее время вся звёздная система 2155 находилась в состоянии локдауна. Доступ гражданских в приграничные с зоной конфликта районы был полностью перекрыт, и аристократы не стали исключением.
— Да у меня просто денег не хват…
Эрабль зажмурилась.
У неё даже не было возможности вовремя отвести трубку от уха. Дезе лично держал телефон, транслирующий голос графа, у её лица. Противостоять этому космическому бедствию у неё не было сил.
— Я виновата…
Чуть не оглохла.
Смиренно переждав, пока граф не выорется, она убитым голосом начала каяться:
— Я правда виновата. Больше так не буду—, а?
Дезе пристально наблюдал за ужимками Эрабль. Почему-то ему казалось, что он присутствует при раскрытии какой-то невероятно хитрой уловки.
Уловки, которую на нём она применить бы не посмела. Было такое чувство, будто один очень полезный метод только что обесценился у него на глазах.
— Я правда больше не буду. Видеозвонок? Ну, тут связь барахлит…
С привязанными к конечностям регенерационными установками Эрабль продолжала оправдываться.
— А, не-не плачь. Лучше наори, нет, правда, не плачь… А, поняла. Я посмотрю по ситуации. Нет, я правда сначала посмотрю, выйдет ли взять отпуск… А, не плачь. Ну? Ты же плачешь, а мне от этого так паршиво… Ну? Не плачь.
Пока она его успокаивала, Дезе вдруг забрал телефон.
— Это Авганис.
Эрабль замерла и уставилась на него, пока он продолжал разговор с графом.
— Младший лейтенант уже идёт на поправку. Лечение продвигается успешно. Можете не беспокоиться.
Из трубки послышались извинения графа за прошлые недопонимания.
— Что вы, это моя вина. Мне следовало с самого начала запретить ей отправляться в зону конфликта…
Услышав извинения Дезе, Эрабль задрожала.
— Я вас прекрасно понимаю. Ваша дочь не выходила на связь больше года, это совершенно естественно. Прошу прощения, что не мог сообщить о ситуации заранее из соображений военной тайны.
Почему… почему Дезе извиняется?
— Не беспокойтесь. Теперь я лично позабочусь о безопасности младшего лейтенанта.
А меня-то вам зачем защищать?
А, наверное, это просто вежливая отговорка. Точно. Пока Эрабль тряслась от страха, он наклонился и тихо прошептал ей:
— Скажи отцу, что скоро вернёшься.
Эрабль моргнула и, словно автоответчик, озвучила то, что он велел:
— Я скоро вернусь.
— Скажи, что я о тебе забочусь. И что я очень к тебе добр.
Она продолжила копировать его шёпот:
— Г-господин командир дивизии очень обо мне заботится. Да, правда, очень добр ко мне…
Её слова его явно позабавили: он рассмеялся и прижался губами к её лбу.
В любом случае, вряд ли я скоро вернусь… — подумала Эрабль, косясь на чёрную трубку капельницы, воткнутую в её тело.
— Скажите, Дезе. А есть ли какие-то правила, которые я должна соблюдать как подопытная?
— Нет, Эрабль.
Дезе снова рассмеялся.
— Ты и правда никогда не выходишь за рамки моих ожиданий. У меня нет привычки разрезать собственное тело ради экспериментов.
— Ваше тело, говорите?..
Эрабль непроизвольно покосилась на него и вздрогнула. Он расстёгивал пуговицы на рубашке.
— Рада была впервые за долгое время услышать голос отца?
— Д-да…
От ключиц до солнечного сплетения и ниже… Словно напоказ, он распахивал ворот рубашки, обнажая гладкий торс.
— Он так переживал.
Бросив снятую рубашку на стул, он продолжил:
— Ещё бы, единственная дочь пропала больше чем на год. Естественно, он убивался от горя. Будь с ним поласковее впредь.
Он говорил это, прекрасно зная, что она приёмная.
Говорил так, словно в этой вселенной вообще не существовало такой вещи, как бизнес-усыновление — излюбленный метод аристократов для поглощения обладателей высокого ранга Сигнума.
Тот, кто лучше всех знал, как работает эта система, вдруг заговорил об искренней отцовской любви приёмного отца. Впрочем, сам он числился родным сыном.
Что бы там ни было, родной он или приёмный, это явно не те слова, которые стоило бы от него ожидать.
Смотреть на это было так же дико, как на крокодила, говорящего человеческим голосом. И хотя это сбивало с толку, прямо сейчас её куда больше тревожили его обнажённые руки. Она видела их не впервые, но каждый раз это вызывало дрожь.
— Обязательно буду чаще звонить.
Его руки всё ещё оставались чёрными и холодными, как обгоревшие угли. Как и левая нога, и часть правой. Прямо как у неё…
— Хватит думать о всяких глупостях.
Он схватил её за подбородок и поцеловал. Эрабль затаила дыхание. Опершись коленом о матрас, он забрался на кровать. От навалившегося тяжёлого тела она мелко задрожала.
— Давай снизим уровень помех.
— Т-так внезапно?..
— Ты так смотрела, что я не удержался.
— Я правда ничего такого не…
— Глаз оторвать не могла. Я аж смутился.
Это говорил человек, который только что сам разделся у неё на глазах.
— Да и помехи подскочили.
— Е-если вы дадите мне успокоительное…
— А. Значит, тебе нужны таблетки? — переспросил он, расстёгивая пряжку ремня. Услышав ледяной тон, Эрабль плотно сжала губы. От звука расстёгивающегося над самым ухом металлического замка по спине пробежал мороз.
— А я не хочу таблеток.
Но я ведь не предлагала глотать их вместе… Он тихо рассмеялся прямо ей в замёрзшее ухо.
— Уступи на этот раз, я хочу заняться с тобой сексом прямо сейчас. Заодно и чувствительность проверим.
Эрабль лишилась дара речи.
Словно выдрессированная собака, её тело бросило в жар. Расстегнув брюки, он тут же взялся за свой пенис.
Белая как гипс кожа, тёмно-красный эрегированный член со вздувшимися венами среди чёрных волос, идеальное тело, пугающе красивое лицо, смотрящее на неё сверху вниз…
Даже с почерневшими конечностями одного его вида было достаточно, чтобы между ног у неё стало влажно.
Эрабль закусила губу.
Словно прочитав её мысли, он прищурился. Она попыталась отвести взгляд, сделав вид, что ничего не замечает, но это помогло лишь на миг.
Дезе стянул резинку её больничных штанов и уткнулся губами ей между ног.
— Д-Дезе…!
Привязанная к регенерационным установкам Эрабль выгнулась дугой.
Он обвил её дёргающуюся талию холодными руками и прижал обратно к кровати. Его руки оплели её тело, как змеи.
— …А, н-нет…!
Хлюп, чмок… — раздался непристойный звук поцелуя. Эрабль закрутила головой, пытаясь приподнять скованный торс. Он раздвинул её лоно и глубоко впился в него губами. При каждом её движении клитор тёрся о шершавый язык. Всё равно что тереться о возбудитель. Из распахнутых глаз покатились слёзы.
Чмок — он обвил языком набухшую горошину и втянул её. Просунув руки ей под бёдра и обхватив тонкую талию, он глубоко целовал её лоно, словно это были губы.
— Всхлип…
Разгорячённое тело Эрабль мгновенно вспыхнуло таким румянцем, что изначальный цвет кожи было не узнать. Даже его руки согрелись от её жара.
— …Х-ха, а-а…!
Придавив её бьющийся в судорогах таз, он развёл её губки нагревшимися пальцами и провёл языком от промежности до самого клитора. Зажав его зубами, он начал катать горошину языком.
— Не плачь.
— Хны-ы-ык—
— Когда ты плачешь, мне тоже становится грустно.
Сказал он, но продолжил вылизывать её, пока она, окончательно обмякнув, не залилась слезами и соплями.
— —Хнык, а-а…
Он с сожалением слизнул её соки со своих губ. Зрелище того, как алый язык слизывает блестящую влагу, было невероятно порочным.
— Всхлип…
Это сводило с ума похлеще ласк. Не отрывая от неё взгляда, он протолкнул длинный палец в пульсирующее влагалище.
От прикосновения пальца, температура которого отличалась от её собственной, тело мелко затряслось. Растягивая её изнутри, он закусил губу, а затем длинно облизал её. Голова шла кругом. Хлюп, хлюп — глубоко проникая в неё пальцем, он выпрямился и свободной рукой взялся за свой член.
Глядя на эту эротичную сцену его мастурбации, Эрабль зажмурилась и отвернулась.
— Открой глаза.
Голова снова повернулась к нему.
— Открой глаза и, м-м, не закрывай. Смотри на меня, пока я не кончу.
Держа Эрабль за подбородок, Дезе двигал рукой по своему толстому члену. Она не могла пошевелиться. Взгляд затуманенных чёрных глаз, казавшихся уже не человеческими, а чем-то иным… Эрабль тяжело задышала.
— Х-ха, а-а…
Он даже не касался её чувствительных точек, но терпеть было невыносимо. Смотря на мастурбирующего перед ней мужчину, Эрабль, как ей и велели, разрыдалась, не в силах отвести от него глаз.
— Я же просил не плакать. Мне же грустно, — произнёс он, глядя на неё сверху вниз с ленивой улыбкой.
Это добило её окончательно.
Растрёпанные чёрные волосы, красиво приоткрытые красные губы. И влажный звук его скользящей по члену руки… Его безупречная, разрушающая любые стандарты красота всегда была проблемой.
То, что этот красавец устроил такое шоу прямо у неё на глазах, доводило её до исступления.
— Да, вот так, смотри на меня. Какая умница.
Мысли путались.
Его руки, его тепло… От этого согревшегося её жаром тела в голове всё перемешалось.