Контент удален!

Было уже за десять вечера. До сих пор никто и никогда не приходил к домику так поздно.

Великая природа существует как раз для таких случаев!

Сесилия мигом сбросила одежду, обхватила себя руками и вошла в ручей.

Жаркая погода нагрела воду в ручье до приятной теплоты. Идеальная температура. Быстро смыв пот, Сесилия со вздохом облегчения посмотрела на небо, где висел молодой месяц.

Стрекотание полевых насекомых накатывало тихой волной. Лёгкий ветерок, касавшийся кожи, был прохладным.

И это неплохо.

Откинув влажные волосы, Сесилия закрыла глаза и подставила всё тело бледному лунному свету. Уголки её губ дрогнули, и вырвался довольный смех.

И тут внезапно, будто гром, над тишиной обрушился голос.

— Ты так и простудишься.

Сесилия с криком прикрыла грудь.

Обернувшись, она увидела Дэвиона, стоявшего у канавы и курившего. С каждым глубоким вдохом ярко вспыхивал и гас красный огонёк сигареты.

— А. С каких пор...

— Только что пришёл. Всё равно темно, видно только силуэт.

— Ты что, не спишь?

— Что? Кто ложится спать в десять?

Сесилия поспешно огляделась.

— Дома водопровод сломался. Одежда. Где моя одежда?

— Здесь.

Послышался шорох сухой травы под ногами, и Дэвион протянул аккуратно сложенное неглиже. Принимая его, Сесилия тут же вспыхнула до самых плеч и рявкнула:

— Ты же сказал, темно и не видно?!

— Прости. Вообще-то у меня хорошее зрение.

Сесилия сверкнула на него гневным взглядом, натянула одежду через голову и быстро поднялась по склону. Дэвион поднял две туфли, сиротливо стоявшие у воды, и громко спросил:

— Сесилия! Туфли не возьмёшь?

Сесилия, уже шагавшая к домику, вернулась, пыхтя, и грубо выхватила туфли. Дэвион, погасив сигарету, ехидно хихикнул.

— Из-за такого пустяка стесняться не стоит. Даже семнадцатилетний подросток так себя не ведёт.

Но слова, сказанные, чтобы утешить Сесилию, дали обратный эффект. Едва услышав это, она, как разъярённый бык, тяжело задышала и резко повысила голос:

— Значит, я сейчас зря паникую?! Просто посмеяться и забыть?

— Нет, я не это...

Не это он имел в виду.

Но Дэвион не смог продолжить. Глаза Сесилии, стиснувшей зубы, покраснели.

— Уходи. Не хочу с тобой препираться.

Сесилия грубо толкнула его в грудь, взяла туфли и босиком уныло побрела прочь. Дэвион, лишившись дара речи, смотрел ей вслед, потом с силой растёр побледневшее лицо.

Я сказал лишнее.

Едва он это осознал, как нахлынуло холодное чувство досады.

☽ ─── ✧⋆❖⋆✧ ─── ☾

Ощущение, будто всё внутри перевернулось, не прошло и к утру.

Едва проснувшись в семь утра, он увидел перед собой лицо рассерженной Сесилии. Впервые с тех пор, как вернулся с войны, он проснулся и не вспомнил о сигаретах.

Чем больше проходило времени, тем сильнее Дэвион себя корил.

И неудивительно. Было ведь столько хороших фраз. «Прости, вышел покурить и не успел отойти», или «То, что я сейчас увидел, я начисто сотру из памяти».

Даже простое «Прости, я пойду» звучало бы лучше. Лучше уж было молчать, чем ляпнуть такое.

Ах, болван!

Дэвион взъерошил аккуратно уложенные волосы и уже собирался опустить ручку в чернильницу, как за спиной, поливавшая цветы Айлин, испуганно окликнула его:

— Молодой господин!

— М?

Вернувшись к реальности, Дэвион только теперь заметил, что обмакнул ручку не в чернильницу, а в кофе.

Вот чёрт. Побледнев, он поспешно вынул ручку и вытер перо платком. Это подарок Блэйк на выпуск из военного училища, и испортить её было нельзя.

Потом Дэвион откинулся на спинку стула и закрыл глаза. На тонких веках неизменно, как остаточное изображение, застыло лицо Сесилии.

По глупости, теперь в нём начал робко разжигаться голод — желание увидеть Сесилию. Хотя она и не станет с ним встречаться...

— Айлин, та девушка из домика.

— Вы о Сесилии? Вы, молодой господин, никак не запомните её имя.

— А родители? Почему она живёт одна?

— Говорят, её бросили в десять лет, и бабушка Бетти взяла её. Мать, кажется, сама оставила её на улице. С тех пор она боится той улицы и не ходит туда. Печально.

При Айлин Дэвион изо всех сил старался не хмуриться. Он подался вперёд и спросил:

— А школа? Неужели она и в школе не училась?

— Я тоже не училась в школе, молодой господин. Вместо этого в том возрасте пошла на фабрику зарабатывать. Здесь немало таких, кто не смог учиться, и не только Сесилия.

Когда Айлин с улыбкой это сказала, Дэвион низко опустил голову.

Я слишком долго общался с солдатами? Почему со вчерашнего дня только и делаю, что говорю не то?

— Прости, кажется, я сказал лишнее.

— Нет.

И на какое-то время повисло молчание.

Но и оно не затянулось надолго. В голове Дэвиона, усердно разбиравшего ручку, вдруг мелькнула хорошая мысль — как порадовать Сесилию.

— Слушай, Айлин. Прости, что всё время отвлекаю, но какой подарок мог бы понравиться женщине моего возраста?

Тогда Айлин, прервав составление букета, покосилась на него.

— Ой, у вас уже и возлюбленная появилась? Только вернулись из Калиты, а уже так быстро.

На её губах скользнула гордая улыбка, будто она смотрела на взрослого сына. Дэвион почувствовал, как пересохло в горле. Не смея согласиться, он безжалостно затряс ногой под столом.

— Я мать сыновей и в этом плохо разбираюсь. Может, туфли или одежда? Или сумка?

Одежда? Сумка?

Такие подарки вряд ли понравились бы Сесилии. Словно в доказательство того, что её ноги никогда не носили каблуков, пятки у неё были нежные и мягкие. Дарить такой обувь — всё равно что вручать орудие пытки.

Но внезапный грохот не дал его мысли продолжиться.

Бах!

Огромная чёрная масса ударилась в окно и беззвучно рухнула вниз. Испуганная Айлин вскрикнула. Дэвион бросился к окну, чтобы проверить, что упало.

— Боже мой, кажется, птица врезалась!

Он распахнул окно и посмотрел на клумбу внизу, но густая листва заслоняла обзор. Бросив, что проверит, он выскочил из кабинета и сбежал по лестнице.

И точно, как и предполагала Айлин, на клумбе лежал ястреб-тетеревятник.

Дэвион поднял голову и осмотрел окно кабинета. Из-за яркого солнца в стекле отражалось небо, и птица, очевидно, ошиблась с направлением.

Такое случалось нечасто, но бывало. Можно было просто послать кого-нибудь убрать, но, странное дело, ноги Дэвиона не двигались с места.

Вскоре он понял почему.

Из-за Сесилии.

Кстати, Сесилия ведь держала ворона... Может, она и о ястребах что-то знает?

Уверенный, что нужно показать ей упавшего ястреба, Дэвион тут же снял рубашку и бережно завернул в неё дрожащую птицу.

— Сесилия!

Он в один миг пересёк широкое поле и постучал в дверь домика.