Онлайн чтение книги В конце скрытой зелени At The End Of The Hidden Greenery
Глава 92

－Надеюсь, вскоре я смогу показать вам и кое-что ещё.

В его поведении ощущалась уверенность. Асилион торопил путь, словно желая как можно скорее доказать свои слова.

Вскоре Джиу добралась до места, где находился Эландос — тот, кого они так лелеяли и любили.

Прошло всего несколько дней с тех пор, как между Джиу и группой Каллана началась негласная холодная война.

****

Когда осень клонилась к закату, их путь был пронизан терпким ароматом увядающих листьев, убаюкивающим и мягким. Но теперь воздух был пропитан удушливым, густым запахом застоявшегося болота, липким и тревожным, словно сама земля здесь дышала болезненным жаром.

Это место разительно отличалось от того засушливого Эландоса, что Джиу видела прежде.

Если Эландос группы Хелкаининса покоился среди широкого, редколесного поля, где ветер свободно гулял между деревьями, то владения Асилиона таились среди суровых горных склонов, поросших жёсткой, цепкой травой, словно сама природа старалась спрятать и защитить их святыню.

Но чем ближе они подходили, тем тяжелее становилась дорога. Колючие заросли вздымались до колен, а местами доходили и до пояса. Их побуревшие, словно опалённые пламенем, стебли напоминали дикие лозы, цеплявшиеся за путников в безмолвной мольбе.

А затем показалось оно — дерево, некогда великое и сильное, но теперь медленно увядающее, теряющее былую мощь. Умирающее дерево, что прежде возвышалось горделиво, теперь выглядело словно сломленный старец, согбенный под тяжестью времени. Земля вокруг него была пуста и бесплодна, и это безмолвное запустение пробуждало в душе глухую тревогу.

Джиу едва заметно дрогнула. Холодный пот тонкой плёнкой проступил на её висках. Ей редко приходилось сталкиваться с такими местами во время своих обязанностей Акарны.

— Мне… идти одной?

Асилион отвёл взгляд, усмехнувшись с неловкостью.

— Я бы пошёл с вами, но если зараза перекинется на меня… я подвергну вас опасности.

Она кивнула, понимая, что выбора у неё нет.

— Ну что ж…

Долгий путь в одиночку.

Проведя ладонями по лицу, она глубоко вдохнула, словно стараясь впитать в себя остатки прежнего воздуха, прежде чем шагнуть в неизведанное.

— Хуух…

Это тягостное чувство, тревога, гнетущая её сердце, преследовала Джиу уже давно. Но здесь и сейчас она должна была избавиться от неё.

Сила Акарны зависела не только от дара, но и от душевного состояния.

Она сама выбрала этот путь.

И потому не имела права позволить страху решать судьбу тех, кто в ней нуждался.

Джиу задержала шаг, машинально сжимая пальцы в кулак. Ей не нужно было слышать слов, чтобы понять, что происходит. Их тела говорили за них — жёсткие движения, порывистые жесты, напряжённые взгляды, будто готовые вспыхнуть огнём.

Хелкаининс. Он выглядел так, словно готов был броситься вперёд, пересечь невидимую границу, но кто-то из его группы крепко держал его за руку, останавливая. Остальные же спорили между собой, обвиняя друг друга, размахивая руками в воздухе.

Ссора. Напряжённость, которая и без того витала в воздухе, теперь проявилась открыто.

«Почему?»

Джиу нахмурилась. Она надеялась, что эта дорога, сложная и тернистая, станет хотя бы испытанием, которое они пройдут вместе. Что перед лицом общей цели прежние разногласия уйдут на второй план. Но вместо этого они только усугубились.

Слабый ветер поднял в воздух сухую пыль, и Джиу с трудом подавила желание тяжело выдохнуть. Она перевела взгляд на Асилиона.

Он смотрел на неё спокойно, ровно, сдержанно. В его взгляде не было ни призыва, ни давления — только молчаливая поддержка.

Она кивнула ему в ответ и развернулась.

Сейчас это не имело значения.

Сначала — Эландос.

Как только её ступни коснулись земли, та снова зашуршала, рассыпаясь пеплом. Каждый шаг напоминал о хрупкости этого места, о его близости к забвению.

Где-то позади спор продолжался.

Но это уже не имело значения.

Джиу прикрыла глаза, позволяя своим мыслям раствориться в звуках окружающего мира. Шорох пепельных трав, далёкие крики птиц, еле слышный ветер, проникающий сквозь засохшие ветви.

Её ладонь, покоящаяся на чёрном стволе Эландоса, постепенно начала ощущать не только холодную, истощённую кору, но и слабый отклик жизни, скрытый в самой сердцевине дерева.

Это было похоже на едва заметный свет в глубине тьмы.

— Я здесь, — прошептала она.

Слова не имели значения, но намерение, вложенное в них, было ясно.

Она не просила дерево ожить. Не требовала его ответа.

Она просто была рядом.

Волна энергии пробежала по её пальцам, пробуждая что-то внутри.

Тёплый свет — не резкий, не ослепляющий, а мягкий, едва уловимый — начал струиться сквозь её ладонь.

В этот миг Джиу осознала, что Эландос не был ни просто деревом, ни лишь частью природы.

Он был кем-то, кто слышал её.

Кем-то, кто мог откликнуться.

А значит…

— Ты не один, — тихо произнесла она, и с этими словами тепло, рождающееся в её сердце, потекло вглубь ствола, медленно пробуждая его от долгого сна.

И в тот миг, когда осознание озарило её, связь между Джиу и Эландосом стала незыблемой.

Ранее она принимала лишь свою человеческую сторону, отказываясь признать силу, дарованную ей природой. Но теперь — теперь она впервые ощутила, как её сущность, переполненная светом, отзывается на зов этого древнего дерева.

«Ах… вот оно что.»

Истина, которую она так долго искала, наконец раскрылась перед ней. Всё это время её стремление установить связь с Эландосом было не просто желанием исцелить — ей нужно было подтверждение, что она принадлежит этому миру.

Именно эти люди… Именно они дали ей возможность обрести это чувство.

Вууум.

Тихий гул заполнил пространство вокруг неё, сливаясь с размеренным биением её сердца. Светлая энергия, что жила в ней, наконец нашла свой путь, мягкими потоками устремившись в засохший ствол.

Джиу чувствовала, как жизнь, так долго спящая внутри дерева, начинает пробуждаться. Это было то же самое ощущение, что тогда, когда она спасла первый Эландос.

— Я здесь… — её голос растворился в золотом сиянии.

Облегчение наполнило её сердце. Да, она не была чужой. Её путь не был ошибкой.

Тёплая привязанность к тем, кто верил в неё. Радость от осознания, что её сила — это не проклятие, а дар.

И вот, наконец, она открыла глаза.

Перед ней раскинулась ослепительная белизна.

Некогда мёртвая земля ожила, покрывшись мягкой травой, словно шелковым покрывалом. Высокие деревья взметнулись в небо, их кроны пропускали золотистый свет, танцующий в потоках ветра.

Белоснежный Эландос сиял в самом сердце возрождённого леса.

Группа Асилиона радостно окружила дерево, кто-то прижимался к его стволу, шепча благодарственные молитвы, кто-то плакал, охваченный эмоциями.

Это был несомненный успех.

Джиу медленно подняла руку и смахнула холодный пот со лба.

Хотя ей казалось, что прошло всего лишь мгновение, время растянулось, словно бесконечная нить.

Усталость медленно проникала в каждую клеточку её тела, оставляя ощущение, будто она простояла здесь целую вечность.

－Фух…

Едва слышный выдох сорвался с её губ.

Асилион, до этого заворожённо наблюдавший за возрождённым деревом, повернул голову. В его взгляде мелькнула тень осознания, а затем — лёгкое смущение.

— Ох, Со Джиу… — он заговорил тише, чем обычно. — Простите нас. Мы так увлеклись… и слишком поздно выразили вам благодарность.

Его лицо порозовело, и, будто только сейчас поняв свою оплошность, он поспешил к ней, почтительно склонив голову.

Когда он снова поднял взгляд, в его глазах читалось не только лёгкое смущение, но и искренняя признательность.

Джиу молча окинула взглядом его группу.

Эландос не возродился мгновенно. Его пробуждение было медленным, размеренным, словно он заново воссоздавал саму суть жизни вокруг себя.

Они ждали.

Никто не осмелился подойти к ней или вмешаться в процесс, не зная, когда она очнётся. Их внимание было приковано к своему любимому дереву, они наблюдали, подстраивались под его рост, принимали его изменения с трепетом и благоговением.

Но группа Хелкаининса поступила иначе.

Они не позволили Джиу пройти этот путь в одиночку.

Их не интересовало, когда завершится взаимодействие с деревом. Они не ждали, когда Джиу сама откроет глаза.

Они просто бросились к ней.

В их поступках не было ни колебаний, ни дистанции. Они не отстранялись, не смотрели издалека. Их не интересовали правила или условности.

Даже когда их собственный Эландос был возрождён, прежде чем осыпать его радостью и почтением, они первыми подошли к ней.

Просто… они были другими.

Совсем другими.