Гу Сиси покраснела.
Как ей, в самом деле, было просить об этом Инь Сычэня?
— Если сумма слишком большая и ты не можешь распоряжаться такими деньгами, тогда забудь... — взгляд Гу Сиси потускнел, и она тихо произнесла. — Считай, что я сегодня ничего не говорила...
Сяо-А, увидев это, понял, что Гу Сиси не так его поняла!
— Нет! Молодая госпожа, вы меня неправильно поняли! Я сейчас же приготовлю деньги. Двухсот тысяч достаточно? В моей машине всегда есть запас наличных в миллион[1]!
[1] 10,1 млн рублей(по курсу 2016 - 10,1 руб/1юань) А у вас какой запас наличных в кошельке?
Гу Сиси приоткрыла рот, с трудом сглотнула и ответила:
— Не нужно, двухсот тысяч вполне достаточно!
— Хорошо, одну минуту, я сейчас же принесу! — ответил Сяо-А.
Гу Сиси смотрела вслед удаляющемуся Сяо-А и не могла не вздохнуть: «И правда, ассистент богатого человека! Всегда возит с собой миллион наличными! Какой же уверенностью нужно для этого обладать!»
Как только Сяо-А скрылся из виду, он немедленно позвонил Инь Сычэню и доложил о ситуации.
Инь Сычэнь, положив трубку, слегка приподнял уголки губ.
Она скорее займет у Сяо-А, чем попросит у него?
В глубине его прищуренных глаз мелькнул опасный блеск.
Гу Чжэньчжэнь стояла неподалеку и с замиранием сердца смотрела на силуэт Инь Сычэня.
Какой красивый, действительно очень красивый!
С того дня, как Инь Сычэнь пришел в их дом свататься, сердце Гу Чжэньчжэнь без остатка пало в его власть.
Как такой совершенный мужчина мог достаться Гу Сиси?
Разве дело не только в беременности Гу Сиси?
Гу Чжэньчжэнь приняла решение и медленно начала приближаться к Инь Сычэню.
В глазах Гу Чжэньчжэнь высокий, благородный, с прекрасными чертами лица Инь Сычэнь постепенно превращался в олицетворение несметных богатств, высокого положения, славы и бесконечной роскоши.
Инь Сычэнь резко обернулся, взгляд его стал тяжелым, и вся его мощная аура мгновенно высвободилась.
Гу Чжэньчжэнь замерла на месте, не смея сделать больше ни шагу!
— Зя-я-ять...[2] — робко произнесла Гу Чжэньчжэнь, ее глаза забегали, и она осторожно приблизилась на шаг. — Зять, почему ты здесь один?
[2] цзефу 姐夫 jiěfu - муж старшей сестры, зять
Инь Сычэнь скользнул по лицу Гу Чжэньчжэнь своим узким взглядом и, не меняя выражения лица, развернулся и ушел.
Такие взгляды он видел слишком часто.
Подобная женщина не заслуживала даже ответа.
Увидев, что Инь Сычэнь даже не соизволил ей ответить и просто ушел, Гу Чжэньчжэнь втайне прикусила губу.
Хм, что тут особенного? Просто он красивый, да еще и богат... Черт, черт!
Сердце Гу Чжэньчжэнь забилось еще сильнее при виде безупречной фигуры Инь Сычэня.
— Зять, куда ты идешь? Подожди меня! — Гу Чжэньчжэнь, стиснув зубы, жеманно позвала его. — Зять, в прошлый раз ты уехал, так и не осмотревшись как следует, давай я покажу тебе окрестности?
Не успела Гу Чжэньчжэнь приблизиться, как откуда ни возьмись появился телохранитель в черном костюме и преградил ей путь.
— Ты... — Гу Чжэньчжэнь остановилась перед телохранителем, и ей оставалось лишь беспомощно смотреть, как Инь Сычэнь уходит из ее поля зрения. Она в сердцах топнула ногой, на ее лице отразилось разочарование.
Гу Чжэньчжэнь бросила сердитый взгляд на телохранителя в черном, развернулась и, кипя от злости, ушла.
Вернувшись в свою комнату, Гу Чжэньчжэнь все никак не могла успокоиться, считая, что это несправедливо.
Внешностью она намного превосходила Гу Сиси!
Да и возрастом она моложе Гу Сиси!
А что касается умения угождать мужчинам, она была уверена, что робкая Гу Сиси ей и в подметки не годится!
Так почему же такой великолепный мужчина достался именно Гу Сиси?
Гу Сиси ждала довольно долго и наконец дождалась Сяо-А... и Инь Сычэня.
Гу Сиси, увидев стоящего в дверях Инь Сычэня, застыла.
Сяо-А сделал шаг назад и встал позади Инь Сычэня.
Хотя он не произнес ни слова, его вид уже все объяснял!
— Тебе очень нужны деньги? — Инь Сычэнь бросил взгляд в комнату на мать Гу и понизил голос. — Ты хочешь занять денег?
— Я... — Гу Сиси прикусила нижнюю губу, в ее глазах читалось некоторое беспокойство, и она тихо сказала. — Могу ли я... попросить карманные деньги за четыре месяца вперед? У меня тут...
— Кажется, я давал тебе кредитную карту с неограниченным овердрафтом, — Инь Сычэнь резко прервал Гу Сиси. — Сколько раз ты ею пользовалась?
— Один раз... — робко ответила Гу Сиси, глядя на Инь Сычэня.
— О? — Инь Сычэнь прищурился. — Эта карта — дополнительная к моей, если бы ты ею расплачивалась, я бы знал...
— Хорошо, скажу честно. Я ни разу ею не пользовалась, — Гу Сиси послушно призналась, виновато опустив голову.
Она не хотела пользоваться картой Инь Сычэня.
Она не хотела, чтобы в будущем, когда придет время уходить, их слишком многое связывало.
Гу Сиси, по-прежнему кусая губы, глухо ответила:
— Я хочу сразу погасить весь долг мамы и папы перед семьей дяди! С этого момента им больше не придется работать на дядю и тетю...
— Отлично! Раз я собираюсь помочь тестю и теще выплатить долг, то разве я, как зять, могу не присутствовать при этом? Сяо-А, пригласи дядю и тетю сюда.
— Слушаюсь, Президент, — Сяо-А поставил чемодан на землю и тут же велел одному из телохранителей позвать дядю Гу и тетю Гу.
— Я... — Гу Сиси посмотрела на Инь Сычэня умоляющим взглядом. — Мама не знает о наших...
— Тсс... — длинный палец Инь Сычэня легко прижался к губам Гу Сиси, и с его губ сорвалась загадочная улыбка. — Раз уж ты хочешь уладить это дело, то давай уладим его раз и навсегда.
Гу Сиси замерла и в полной растерянности подняла глаза на Инь Сычэня.
Взгляд Инь Сычэня упал на его собственный палец.
В этот момент палец все еще мягко касался пухлых губ Гу Сиси.
Тепло и мягкость, исходившие от кончика пальца, заставили сердце Инь Сычэня невольно дрогнуть.
Он не мог не вспомнить тот вечер в больнице, когда, не сумев совладать с собой, он, пока Гу Сиси спала, страстно поцеловал ее...
Прошло три дня, а он, оказывается, уже скучал по тому поцелую...
Гу Сиси совершенно не догадывалась, о чем сейчас думает Инь Сычэнь, но тоже заметила, что он все еще зажимает ей рот.
Она смахнула его палец рукой и, понизив голос, сказала:
— Сегодня ты мне помоги! Я больше не хочу видеть, как мама с папой страдают от поборов дяди и тети! Столько лет они использовали предлог долга, чтобы заставить родителей делать всю работу. Мне правда очень жалко маму...
— Сиси, чем ты там занимаешься? — не успел Инь Сычэнь ответить, как из комнаты послышался голос мамы Гу.
Гу Сиси тут же испуганно схватила Инь Сычэня за пальцы и, слегка покачивая их, посмотрела на него полным мольбы взглядом.
Нельзя, чтобы мама догадалась, нельзя!
Нельзя, чтобы мама узнала, что мы всего лишь супруги по договору!
Инь Сычэнь ощутил тепло и мягкость маленькой руки и слегка приподнял глаза. Блеск, промелькнувший в глубине его глаз, затмил бы своей красотой все цветы во дворе.
Мать Гу вышла из комнаты и сразу же увидела эту сцену.
Ее зять смотрел на дочь с бесконечной нежностью.
Эта любовь и забота определенно не были наигранными!
Увидев это, мать Гу вздохнула с облегчением.
Быть любимой своим мужем — разве это не самое большое счастье?
— Мама... — первым заговорил Инь Сычэнь. — Сиси сказала мне, что хочет обсудить с дядей и тетей один старый долг. И зачем только Сиси скрывала это от меня? Помочь семье жены — это мой долг как зятя.
Гу Сиси на мгновение опешила, потом резко подняла голову и встретилась взглядом с блестящими, как водная гладь, глазами Инь Сычэня. Ее сердце невольно сжалось.
Боже! Актерское мастерство Инь Сычэня просто невероятно!
Если бы она точно не знала, что они лишь супруги по договору, она бы и сама была тронута таким взглядом!
Неудивительно, что женщины не могут устоять перед Инь Сычэнем!
Просто потому, что этот взгляд действительно слишком теплый, слишком... нежный...
Мать Гу поспешила вступиться за Гу Сиси:
— Сычэнь, не стоит. Эти деньги мама потихоньку выплатит сама, не нужно спешить...
Мать Гу боялась, что из-за того, что Гу Сиси попросит эти деньги, семья Инь станет смотреть на нее свысока, поэтому поспешила объясниться.
Сердце Гу Сиси сжалось от боли.
Мама, конечно, думает, что если она попросит у Инь Сычэня деньги, ее положение в семье Инь будет очень унизительным.
Мама всю жизнь страдала и не хотела, чтобы дочь жила так же, как она!
Хотя она и не была ее родной матерью, но эту любовь и заботу она действительно принимала всем сердцем.
Глаза Гу Сиси невольно покраснели.
Инь Сычэнь, казалось, почувствовал боль в сердце Гу Сиси и спокойно произнес:
— Мама, не говорите так. Зять — все равно что половина сына. Раз Сиси вышла за меня, я тоже должен выполнять этот сыновний долг.
— Мама... — Гу Сиси вдруг отпустила руку Инь Сычэня, повернулась и крепко обняла мать Гу.
Мать и дочь обнялись, и у обеих на глазах выступили слезы.
В следующую секунду издалека донесся голос тети Гу:
— Ой, зятек, зачем ты нас позвал?
Гу Сиси и ее мама, услышав голос, тут же разомкнули объятия.
Обе украдкой вытерли уголки глаз, не желая показывать друг другу свою слабость.
— Ой, невестка, посмотри на себя! То, что Сиси приехала в родной дом — это радостное событие, что же ты плачешь? — тетя Гу просто лучилась энтузиазмом, словно Инь Сычэнь был ее собственным зятем. — Зятек, что же вы все на улице разговариваете? Пойдемте, пойдемте в дом, там и поговорим!
Тетя Гу, не дожидаясь приглашения, первой вошла в комнату Гу Сиси с такой же легкостью, как если бы это была ее собственная комната.
Взгляд Инь Сычэня потемнел, он взял Гу Сиси за руку и последовал за ней.
Похоже, сегодня и правда пора разобраться со старыми долгами.
Иначе эта маленькая женщина не успокоится!
Все вместе они вошли в комнату.
— Садитесь, садитесь, не стесняйтесь, зятек! — тетя Гу с преувеличенной любезностью приглашала Инь Сычэня сесть.
Инь Сычэнь оглядел обстановку комнаты — она ничуть не изменилась с его прошлого визита. Увидев, что сесть особенно некуда, он лишь кивнул, но остался стоять.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления