Онлайн чтение книги Леди, которая хочет убивать Lady wants to kill
Эпизод 22. Путешествие (2)

Подготовка к поездке в имение Сиэтлин шла гладко. После казни Итана Ришат, за убийство Маркиза, атмосфера в столице ещё больше накалилась. Праздничный сезон подошёл к концу, и знать спешила покинуть столицу.

Присцилла успешно получила одобрение дворца и унаследовала титул. Прибыла вторая часть рукописи, а с ней письмо, в котором сообщалось, что она будет находиться в своём особняке и на некоторое время отстранится от светской жизни, привыкая к семейным делам.

Беатрис упаковала две части рукописи в свой багаж и отправила ответ Присцилле. В нём она просила использовать адрес особняка Тодда для отправки оставшихся частей копии Библии.

Беатрис слышала, что Присцилла, в конце концов, впустила бывшую маркизу в особняк. Ей даже не было любопытно, как и почему она сменила гнев на милость, а просто была довольна скоростью, с которой решался вопрос рукописи.

«Тебе ещё что-нибудь нужно в пути?»

Сегодня Беатрис отправлялась в путь. Агата стояла рядом с ней с обеспокоенным выражением лица. Вместо ответа девушка посмотрела на переполненную повозку.

Уверенность Беатрис не передалась Агате, и та была явно недовольна. Тракт, ведущий к герцогству, был оживлённой транспортной артерией с  нанизанным на неё множеством городов, где можно было остановиться и пополнить припасы. Она уже составила указания, от ночлега до еды, и передала его рыцарям, которые будут сопровождать её дочь.

Проблема крылась в дороге от Великого Герцогства до имения Сиэтлин. Хотя оно находилось вблизи от герцогства, путешествие занимало не менее пяти дней. И на этом пути стоял только один город, где можно остановиться.

На самом деле, Беатрис могла вполне комфортно спать в походных условиях, но Агата об этом не знала.

В конце концов, Агата распорядилась о строительстве новой большой кареты для путешествия, подготовку которой Беатрис пыталась остановить. Когда строительство закончилась, миру предстал гигант вдвое больше обычной кареты и даже имеющий внутри небольшую кровать.

Естественно, с увеличением размеров увеличилось и количество лошадей, тянущих карету. И первой в упряжке была лошадь Беатрис.

Она выглядела великолепно, объезженная, сцепленная сбруей с плеядой других прекрасных скакунов и теперь стояла первая среди лучших, фыркая и норовисто притоптывая копытами по земле.

Беатрис подошла к своей лошади, погладила её по носу и успокоила, сказав: «Стой смирно». Передние ноги, которые до этого нервно топтали землю, замерли.

Пока Агата ещё раз перепроверяла список багажа, Феликс, только что проснувшийся, спустился вниз в домашней одежде и что-то с напором высказывал рыцарям, отвечавшим за эскорт.

Среди прочего она услышала: «...я казню вас, если с сестрой что-то случится. И это не шутка». Но что именно он подразумевал под «казню»? Беатрис не знала, почему этот ребёнок так раздражён, но ей было всё равно, поэтому она просто отпустила ситуацию.

Когда все проверки были завершены, к герцогскому дворцу подъехала карета. Фрэнсис первым вышел из неё, а за ним, приняв его учтиво протянутую руку, последовала Пенелопа.

Феликс, строивший неподалёку рыцарей, как только увидел Фрэнсиса, встрепенулся и побежал к Беатрис.

«Что? Он тоже с тобой поедет?»

«Поместье Сиэтлин - его родной город».

«Это безумие!»

«Какое отношение к этому имеет моё безумие?»

«Нет же… Мама!»

Наконец поняв, что разговор с Беатрис только выставляет его дураком, Феликс изменил стратегию и обратил свой взор на Агату, которая только что проверила багаж и повернула на крик голову.

«Нет, я думал, сестра поедет только с девушками!»

«А, ты имеешь в виду сэра Беленоуза? Мир настолько опасен из-за чёрных магов, что иметь в сопровождении паладина не такая плохая идея, поэтому я разрешила ему путешествовать с ними».

«Нет, тебе следовало взять кого-нибудь другого!»

«Я слышала, что его родной город находится на территории Барона Сиэтлин, так что было бы великолепно отправиться в путь вместе».

Получив предельно логичный ответ Агаты, Феликс заныл, явно расстроенный.

«Что, черт возьми, не так с моей матерью?»

Он ясно донёс до матери, что паладин проявлял не здоровый интерес к Беатрис. На что Агата улыбнулась, увидев озабоченное выражение лица Феликса.

«Не волнуйся. Что может сделать паладин?»

Он уже собирался наброситься на неё, сказав, что это слишком легкомысленно, но быстро замолчал, увидев непоколебимый взгляд Агаты. «Да, если этот парень что-нибудь сделает, он за всё заплатит».

На самом деле, Феликс не думал, что он что-то предпримет, но, всё же, волновался. Сам факт того, что мужчина, которому нравится его единственная сестра, сопровождает её в поездке, просто невыносим и жутко раздражал.

Конечно, рядом с ним едет подруга детства, и есть рыцари, призванные защищать Беатрис. И, учитывая характер Фрэнсиса, всё, что он сможет сделать, это снова взять за руку сестру.

«Мне это просто не нравится», - проворчал он, затем смирившись, кивнул, показывая, что сделал всё, что мог.

Как и Беатрис, Пенелопа была одета в свободное, струящееся платье. В последнее время она носила только такой фасон. В нём было очень удобно.

Когда святой рыцарь и леди приблизились, Пенелопа поспешила поприветствовать герцогскую семью.

«Здравствуйте. Ваше Величество, Ваше Высочество. И Принц, я вижу, Вы тоже здесь».

В утреннем солнечном свете её серебристые волосы обворожительно переливались множеством оттенков.

«Добро пожаловать, леди Пенелопа».

«Спасибо за вашу заботу о нас».

Пенелопа решила ехать вместе, в карете приготовленной семьёй Эмбер. Она была большой, и ей показалось странным ехать в другой, путешествуя вместе.

Фрэнсис сначала поприветствовал Агату и Феликса, а затем посмотрел на Беатрис. Его не особо волновало, что Феликс отвернулся, не приняв его приветствия.

«Давно не виделись, Ваше Величество. Я сделаю всё возможное, чтобы ваша поездка прошла безопасно».

Как только их взгляды встретились, паладин сделал решительный жест, давая обещание. В этот момент Беатрис подумала: «Он такой очаровательный в своей решимости. Жаль, что его широкий жест полностью бессмысленный». Но она кивнула, не подавая вида. Фрэнсис привёз одну из своих лошадей, настаивая на том, что он поедет верхом.

Рыцарь категорически отказался ехать в карете, хотя они могли просто поехать вместе.

«Мадам, всё готово».

Слуга, осмотрев карету, окликнул Беатрис. Агата взяла дочь за руку и отдала ей небольшой предмет. Им оказался тёмно-зелёный мешочек, как оказалось, довольно увесистый. Возможно, золото на дорожные расходы? Хотя, она уже получила немало денег.

«Я наспех собрала всевозможные магические инструменты».

Открыв мешочек, девушка обнаружила белые бусы, которые ей подарили на балу дебютанток, а также множество мелких, непонятных предметов. Агата указывала пальцем на каждый предмет внутри открытого мешочка, объясняя его назначение.

«Это одноразовое средство связи, а это предмет с целительной магией. Я была бы рада, чтобы им не пришлось воспользоваться, но всякое возможно».

Хотя она говорила непринуждённо, каждый из этих предметов стоил целое состояние, поэтому Беатрис медленно моргнула.

Похоже, у семьи герцога есть лишние деньги. Поразительно, сколько усилий они вложили в одну-единственную поездку.

Она осторожно завязала мешочек и передала его Лили. Вместо того чтобы убрать его подальше, служанка надёжно привязала его к поясу. Агата удовлетворённо улыбнулась, видимо, довольная решением Лили.

«Будьте осторожны в пути. Если что-нибудь случится, обязательно свяжитесь со мной».

«Хорошо».

«Сестра, не ешь, что попало в дороге».

«Это ты неразборчив в еде».

Феликс, когда был голоден, засовывал в рот любую еду, которая попадалась ему под руку, и вместо того, чтобы возмутиться нелепостью заявления, он просто усмехнулся.

Попрощавшись с семьёй, Беатрис, в сопровождении Фрэнсиса, села в карету. Пенелопа последовала за ней. Сопроводив женщин, Фрэнсис аккуратно закрыл дверь кареты и оседлал лошадь.

Пришло время отправляться, и Беатрис открыла окно и взмахнула рукой в прощальном жесте. Агата и Феликс улыбаясь помахали ей в ответ. С возгласом кучера карета тронулась, и за ней последовали всадники эскорта.

Это было её первое путешествие. Путешествие, которого она совершенно не ожидала, начиная новую жизнь. Беатрис закрыла окно кареты с привычно ничего не выражающим лицом.

***

Карета с глухим стуком затряслась. Дорога к герцогству была ровной и хорошо вымощенной, но поскольку ей было далеко до глади мрамора банкетных залов, колёса время от времени ударялась о камни. При этом, каждый раз в окно стучались.

«Вы в порядке?»

«Всё хорошо».

Открыв окно, Беатрис увидела лицо Фрэнсиса на фоне заходящего солнца. Он стучал всякий раз, когда карета слегка покачивалась, проверяя как дела у женщин, сидящих внутри.

Хотя это повторялось уже более десятка раз, что начинало раздражать, девушка добросовестно отвечала на его вопросы. Пенелопа смотрел на неё угрюмым взглядом. Как только Беатрис закрыла окно, она села рядом с ней и зашептала.

«Я же тебе говорила, он никогда не был таким чудаковатым. Похоже, он флиртует с тобой, Принцесса. Как умеет».

«Понятно».

Услышав равнодушный ответ, Пенелопа на мгновение заколебалась. Было ясно, что её друг детства интересуется Принцессой, но она не могла не задуматься, стоит ли ей остановить его или наоборот, поддержать.

По правде говоря, союз рыцаря полу дворянского титула, присягнувшего храму, и получившего новую фамилию, с молодой леди из самой влиятельной семьи Империи вряд ли можно назвать удачным, даже если представить гипотетически. Очевидно, что невзгоды и трудности будут накапливаться, как неподъёмная гора камней.

На самом деле, Пенелопа был против того, чтобы Фрэнсис приносил клятву вечной верности храму. Мысль о жизни, в которой он никогда не женится и будет вынужден всю жизнь провести в этом белоснежном храме, очень пугала её.

Но друг детства, всегда отличавшийся странной отстраненностью, дал клятву не раздумывая. «Верно, я же говорила тебе этого не делать». В конце концов, именно об этом он сейчас больше всего сожалел. Пенелопа тихо вздохнула.

«Ваше Величество, вы когда-нибудь размышляли о помолвке?»

«Помолвка?»

«Да, мы довольно часто переписывались с тех пор, как я дебютировала, но никогда не поднимали этой темы. Если бы мой отец не любил меня так сильно, я бы уже была насильно обручена, или даже вышла замуж».

Пенелопа вспомнила циркулирующие слухи о внебрачном ребёнке Герцога Эмбер и женихе Беатрис.

Одни говорили, что она обручится с герцогом Маркесом, другие упоминали Наследного Принца. Увы, кто бы из них ни был соперником, у Фрэнсиса не было никаких шансов.

Чтобы хоть как то составить конкуренцию, за спиной должна была стоять обеспеченная знатная семья. А у него было только красивое лицо и подтянутое телосложение рыцаря, но этого совершенно недостаточно.

Пенелопа представила себе тёмную, звероподобную внешность герцога Маркеса и залитую солнцем красоту Наследного Принца. Мысленно представив Фрэнсиса, стоящего рядом с ними, девушка должна была признать, что он не уступал им в стати.

«Ваша семья ещё не поднимала тему помолвки? Похоже, Вы не слишком торопитесь с принятием решения».

Если бы Герцогиня действительно желала счастья своей дочери, разве не было бы небольшого, пусть даже бесконечно малого шанса у Фрэнсиса? И покойный Герцог, и Герцогиня очень любили свою младшую дочь, поэтому Эмберы могли бы поддержать романтические отношения с любимым человеком, а не политический брак.

Пенелопа, погруженная в свои мысли, взглянула на лицо Беатрис. Если Принцесса влюбится… Ну, если влюбится.

«У меня что-то на лице?»

«Нет».

Без шансов. Пенелопа перестала волноваться и просто улыбнулась.

Была давняя история о дворянке, которая влюбилась в рыцаря, посвятившего себя Богу. Она пожертвовала крупную сумму храму, и, в конце концов, смогла выйти за него замуж. Но даже это стало возможным только тогда, когда сильная взаимная любовь объединила молодых людей. Бедный Фрэнсис. Говорят, первая любовь никогда не сбывается.

Пока Пенелопа продолжала задавать Беатрис бессмысленные вопросы, Лили, изучавшая карту в углу кареты, заметила:

«Вскоре мы прибудем в поместье Прасил».

Она упомянула место, которое кортеж планировал посетить сегодня вечером, аккуратно сложила карту и положила её в отсек под сиденьем.

Если бы рыцари шли маршем одни, они могли бы проехать мимо, и остановиться в следующей деревне, куда добрались бы на рассвете. Но ради леди, которых они сопровождали в путешествии, стоило остановиться на ночлег затемно.

«Герцогиня связалась с лордом поместья Прасил…»

Пока Лили говорила, карета резко остановилась. Лили быстро ухватилась за сиденье кареты и смогла удержаться. В отличие от Пенелопы, которая, не обладая достаточной реакцией, начала падать, но рука Беатрис подхватила её за талию.

Пенелопа, едва избежав падения, с испуганным выражением лица вцепилась в Беатрис:

«Что случилось?»

«Вы в порядке?», - некоторые люди никогда не меняются. Окно приоткрылось, и перед девушками предстало лицо Фрэнсиса. Он на мгновение прищурился, увидев обнимающихся Пенелопу и Беатрис.

«Нет, я вообще не узнаю моего друга детства», - Беатрис, не подозревая о ворчании Пенелопы, поинтересовалась ситуацией:

«В чём причина остановки?»

«Под карету внезапно бросилась неизвестная женщина».

«Путешественница?»

В ответ на вопрос Пенелопы, Фрэнсис поднял голову и внимательно рассмотрел женщину, стоящую перед каретой.

С её светло-пепельными волосами и атласным платьем она совсем не походила на странницу. Красавица, перехватившая взгляд Фрэнсиса, кокетливо улыбнулась и заговорила невинным голосом:

«О боже, какая неожиданная встреча! Вот это совпадение!»

Услышав голос, Лили приложила руку к голове и вздохнула. Это был голос Анны. Поскольку поездка Беатрис была запланирована, Лили, как служанка, естественно, должна была её сопровождать. Но Анне, якобы знатного происхождения, был предоставлен отпуск.

Тодд, обрадованный известию об отпуске Анны, пригласил её к себе. Но прямо перед отъездом она растянулась на полу, капризничая по поводу поездки, желая поехать с Беатрис.

Если бы Лили не схватила её за ногу и не вытащила наружу, она бы пролежала там всю ночь. Тем не менее, Анну благополучно упаковали в карету и доставили Тодду, так что она считала это решённым делом.

«И всё же ты пошла за нами».

«Ничего не могу с собой поделать».

«Вы её знаете?»

Беатрис отмахнулась от вопроса, а Лили устало вздохнула. Пенелопа, понятия не имеющая что происходит, смотрела на них с недоумением.

Только часть рыцарей сопровождения дома Эмбер узнала служанку Принцессы. Несколько всадников, находившихся в арьергарде, когда она внезапно остановила карету, восприняли странницу как опасность. Но были остановлены признавшими девушку.

«Как Вы сюда попали?»

«Ножками бежала».

Юбка Анны была вся в пыли, но никто ей не поверил. Тем не менее, она, покачивая бёдрами, быстро подошла, самостоятельно театрально открыла карету Беатрис, запрыгнула внутрь и с грохотом захлопнула дверь.

«Почему стоим? Вперёд, к приключениям!», - указующий перст взметнулся к горизонту.

Фрэнсис замер ошеломлённый невиданным фарсом, не зная, что делать. На что Беатрис ответила жестом подбородка, предложив не обращать на неё внимания, и карета медленно тронулась с места.

При появлении незнакомки, Пенелопа вырвалась из объятий Беатрис и выпрямилась. Она несколько раз громко кашлянула.

«Простите, кто Вы?»

«Анна Маргарет. Я тружусь на благо Принцессы».

«А, значит, Вы - горничная. И сопровождали её?»

«О, нет, это не так. Леди сказала, что собирается в путешествие, поэтому я взяла отпуск, и, каково совпадение! Оказалось, что нам, внезапно, по пути. Разумеется, сугубо случайно. Никогда бы не подумала, что мы так случайно встретимся. Клянусь кровью предков!».

Анна лгала не краснея, но наивная Пенелопа кивала, не смея сомневаться ни в одном слове.

«Чем больше людей в путешествии, тем оно приятнее. Но куда делись упряжка лошадей и карета, в которой Вы ехали?»

«Забыла дома».

«Что? Тогда как Вы сюда попали?»

«Я же говорю, ножками. Бежала».

«А?»

Но даже наивная Пенелопа усомнилась в услышанном, не поверив своим ушам, и выпытывала правду снова и снова. Устав от попыток добиться вменяемого ответа, она предпочла воспринять всё как шутку и громко рассмеялась. Только Беатрис и Лили знали, что история Анны о том, как она скачет, аки лошадь в юбке, была правдой.