Онлайн чтение книги Леди, которая хочет убивать Lady wants to kill
Эпизод 20. Своими руками (5)

Присцилла услышала крики, полные агонии и отчаяния, Итана. Слышала ли она, чтобы он когда-нибудь так кричал?

Он всегда был наблюдателем пытаясь манипулировать ситуацией с безопасного расстояния. Выглянув в окно, она увидела, как брата силой заталкивают в храмовую карету со связанными руками.

Она холодно улыбнулась, закрыла окно и плотно задернула шторы. Присцилла была заперта в своей комнате.

В документах указано, что Аманда подала заявление об увольнении два дня назад и покинула особняк. Стоя в одиночестве посреди просторной комнаты, Присцилла оглядела покои, которые сейчас выглядят иначе, чем раньше.

Изменилась не комната. Изменилась она. Маркиза больше не было в этом особняке, а Итана увезли.

Если всё пойдёт по плану, она останется единственной представительницей рода Маркиза Ришат в этом особняке. «Ха-ха». Присцилла громко рассмеялась.

Маги, которых Беатрис привела с собой, намеренно оставили следы чёрной магии в комнате Маркиза. Они также спрятали их артефакт и окровавленный топор, которым она пользовался, в комнате Итана.

Неужели всё так просто? Беатрис спровоцировала Итана. Итан, начал подсыпать Маркизу странный наркотик. Прежде чем он успевает убить Маркиза, она убивает его первой, а затем подставляет брата.

Весь процесс был необычайно сложен на практике, но вот так, описанный несколькими предложениями, выглядел до неприличия простым.

Закончив все дела, они намеренно разбудили священника и паладина и неторопливо ушли.

Присцилла упала на кровать. В груди расцвело едва уловимое эфемерное чувство освобождения. Всё будет хорошо.

«В моей жизни никогда не было ничего хорошего, но почему то я уверена, что, сейчас всё образуется. У меня нет Бога на моей стороне, но есть дьявол».

Все, кто заключает сделку с дьяволом, в конечном итоге обречены на страдания, но поскольку мой конец еще не настал, пока что все будет хорошо.

Она медленно моргала, лежа в постели, уставшая, но неспособная заснуть. Эта ночь была самой долгой в её жизни. В итоге Присцилла так и не сомкнула глаз.

Новый день вступил в свои права, и солнце ярко освещало мир. Но шторы спальни были задернуты, и в комнате было темно, как на рассвете. Кто-то постучал в дверь, и измученной Присцилле ничего не оставалось, как самой встать и открыла дверь.

«Что происходит?»

«Я пришел задать вам несколько вопросов. Я не помешал вашему отдыху?»

Герцог Маркес. Присцилла молча посмотрела на него, затем повернулась, чтобы пустить его в комнату.

«Вы, должны быть, прибыли для расследования убийства, хотите меня допросить? Входите».

К моменту прибытия герцога маркиза большая часть работ в особняке уже была бы завершена.

Храмовые следователи, проведя достаточно тщательное расследование, без колебаний передали свои полномочия герцогу и имперским рыцарям и вернулись с главным подозреваемым.

Если бы наследник убил главу семьи, подстроив убийство под серию преступлений с использованием чёрной магии в столице, то, скорее всего, добился бы досрочной передачи титула без каких либо подозрений в свой счёт.

Маркес и Присцилла сидели друг напротив друга на диване.

«Что Вы хотели узнать?»

«Во-первых, я хотел бы узнать о ваших отношениях с жертвой».

Присцилла невольно фыркнула в ответ на его вопрос.

«Ваше Величество, похоже, Вы хотите выяснить есть ли у меня мотив убийства. Наверняка в этом особняке найдётся немало людей, желавших ему смерти».

«Желать кому-то смерти и убить - это две разные вещи».

«Что Вы имеете в виду?»

«К примеру, быть невольным свидетелем нападения с ножом и тем, кто совершил это нападение – две большие разницы».

Присцилла на мгновение замолчала, услышав его слова, а затем заговорила, в общих чертах поняв основную мысль Герцога.

«Какие были отношения между мной и Маркизом? Стоит ли мне рассказать Вам историю моей семьи, известную всем? Или лучше рассказать правду?»

«Обычно, показания не предполагают ложь».

«В любой другой ситуации я бы сказала, что Вы необычайно грубы и лезете не в своё дело».

Присцилла откинулась на спинку дивана. Это явно было нарушением этикета, но Канеман не придал этому большого значения. Возможно, потому что ему вспомнилась одна знакомая женщина.

«Маркиз Ришат, мой отец и глава семьи, умер от болезни, а мой брат, который должен был перенять титул, был слишком молод, поэтому предыдущий глава семьи, мой дед, снова взял власть в свои руки. Считая, что образование наследника было несовершенным, Дэнстор Ришат не хотел передавать титул. Говорили, что Маркиз не смог смириться с отвратительным характером внука, поэтому не стал передавать титул. Много подобных разговоров ходит по миру, но правда очевидна».

Пустой взгляд девушки, некоторое время устремленный в пол, вскоре переключился на герцога Маркиза.

«Мой дед просто не хотел лишаться своего положения главы семьи. Однажды вкусив власть, человек уже не может от неё отказаться по собственной воле».

Канеман слегка кивнул, демонстрируя абсолютное внимание.

«Мой дед всю жизнь был склонен к насилию. Хотя, говорят, мой отец умер от болезни. На самом деле…»

Она с горечью улыбнулась.

«Можно сказать, что его практически убили».

Уже по тому, как Маркиз относился к Итану и Присцилле, было ясно, как он «воспитывал» их отца. Возможно, всё было даже хуже, учитывая силу Дэнстора в молодости.

Травма отца, которую он получил в детстве, мучила его на протяжении всей жизни. До самой смерти он жаловался на боль в ноге, которую когда-то в детстве сломал дед. Постоянная боль подтачивала разум и тело отца.

Его мучили многочисленные недуги. Не нужно быть гением, чтобы понять, откуда они брались.

«После смерти отца, моя мать какое-то время держалась за нас, но затем отказалась от семьи и покинула особняк».

После возвращения титула маркиза, насилие со стороны Дэнстора становилось все более жестоким. Пока её отец был жив, дед никогда не поднимал руку на свою невестку, но когда он стал главой дома, даже эта малая видимость благополучия была отброшена.

Бывшая Маркиза попыталась забрать с собой детей. Однако, согласно имперскому праву, дети принадлежали обладателю титула, и она никак не могла забрать с собой членов династии без разрешения главы дома.

Дэнстор отказался отпустить не только своего преемника Итана, но даже Присциллу. Он настаивал на том, что все, в ком течёт его кровь, должен жить и умереть в семье Маркиза, не смотря ни на что.

Бывшая Маркиза продержалась еще несколько месяцев ради своих детей, но, в итоге сдалась, горько раскаиваясь, уже не способная терпеть такую жизнь, бросила малышей.

«После этого меня и Итана дед методично избивал, оправдывая это воспитанием и образованием».

Присцилла не стала вдаваться в подробности. Она не хотел рассказывать о насилии, которое они с Итаном пережили, или о том, как изменилось отношение Итана после того, как он осознал весь ужас ситуации. Она не хотела рассказывать о своем собственном ужасном прошлом, в общем-то, постороннему Герцогу.

«Зверства моего деда касались не только меня и Итана, но и, в ещё большей степени, его слуг. Он избивал и нас и их, держал взаперти и обращался с нами бесчеловечно. Нередко он отнимал у слуг жизни, будто походя, срывая сорняки».

Тем не менее, с возрастом его физическая сила ослабла, что делало побои более терпимыми. Когда он был моложе, обладая недюжинной силой, одного удара было достаточно, чтобы сбить с ног любого.

«Но именно поэтому обитатели этого дома не смогли восстать против моего деда. Страх, заложенный через насилие, — это то, что нелегко преодолеть».

Канеман ничего не ответил, зная, что он с ней согласен.

«Странно, вашего брата заключили под стражу, но вы, кажется, не слишком волнуетесь».

«Итан со временем стал больше похож на своего деда. Извините, но он не тот, кто пережил насилие вместе со мной. Он - соучастник».

«Возможно, в последнее время он вёл себя подозрительно?»

«Мы редко общаемся, поэтому я не уверена. О, в последнее время он стал немного раздражительнее и нетерпеливее, что для него не свойственно».

«Вы знаете причину?»

«У меня есть только смутные подозрения».

Присцилла наблюдала за выражением лица Канемана и ответила как можно суше.

«Всё что я знаю - в день празднования основания империи, на охотничьих состязаниях, Итан потерпел сокрушительное поражение, что его невероятно взбесило».

Она намеренно избегала упоминания о желании брата жениться на Беатрис. Хотя Принцесса, казалась легкомысленной во многих вопросах, но в то же время была последовательной в своих действиях и должна была быть готова к этой ситуации, Присцилле не хотелось связывать Беатрис и Итана, подвергая её опасности.

«Я хочу её защитить?» - эта мысль промелькнула у неё в голове, но она была просто смешной. Как мышь, даже на минуту, может задуматься о защите хищника? Даже во время убийства Маркиза, Присцилле поначалу пришлось положиться на Беатрис.

«Это всё, что я хотела сказать».

«Хорошо. Спасибо за честность».

«Не стоит благодарности».

***

После короткого прощания Присциллы, Канеман вышел из комнаты. Поскольку дело об убийстве виконта Парале осталось нераскрытым, а сейчас добавилось убийство в доме Ришат, он почувствовал себя в смятении.

В сгоревшей резиденции Виконта не удалось найти ничего, что могло бы пролить свет на правду. В огне невозможно было найти целых улик, но сейчас ситуация была иная.

Канеман направляется к месту преступления, где его ждали люди. Паладины уже провели обыск, но необходимо провести дальнейшее расследование.

Согласно информации, полученной из храма, похоже, что молодой Маркиз убил главу семьи, подстроив преступление под уже совершённые убийства знати, но что-то не складывалось. По предоставленной информации храмом, было обнаружено присутствие чёрной магии, что, несомненно, говорило о её применении.

Но почему Итан Ришат совершил такое преступление в день, когда Маркиз вызвал паладина и священника? Канеман задумался.

«На его месте я бы убил его после ухода храмовых служителей. Особенно, если для этого я использовал чёрную магию».

Чёрная магия быстро рассеивается после применения, поэтому, если бы рыцарь проснулся на рассвете и не обнаружил её, убийство стало бы идеальным преступлением. Казалось, кто-то настойчиво хотел, чтобы магию обнаружили, а Итана обвинили в убийстве.

Герцог смотрел на кровать, пропитанную кровью, с которой уже убрали тело. Образ сцены убийства возник в голове мужчины: расчленённое тело, отрубленные конечности, словно оторванные лапки насекомого, и расколотый топором череп.

Почему использовался топор? Если все конечности были оторваны черной магией, и Маркиз всё равно умер бы, истекая кровью. Зачем нужно было с особой жестокостью раскроить голову? Сделано ли это из-за глубокой обиды, как сказала Присцилла?

Итан Ришат, которого все знали, не очень-то дотошный человек, но он хорошо скрывал свои эмоции. Он намеренно демонстрировал свою обиду? Чтобы отвести от себя внимание? Это не очень убедительное объяснение.

«Ваше Величество, я завершил расследование в отношении всех слуг».

«Что-нибудь было обнаружено?»

«Да, повар и горничная Маркиза признались».

«Признались в чём конкретно?»

В отчёте говорилось следующее: по указанию Итана слуги начали подмешивать странный порошок в еду Маркиза.

Повар сказал, что у него не было другого выбора, кроме как подчиниться, потому что Итан Ришат угрожал убить его, если он не послушается. В связи с чем, слуга просил о снисхождении. Он понятия не имел, что молодой господин может использовать чёрную магию.

«Вот так всё и закончится».

В комнате Итана были обнаружены орудие убийства и предметы, связанные с черной магией, и свидетели показали, что он планировали убийство.

В отчёте, похоже, не возникло особых проблем с признанием Итана виновником, но выражение лица Канемана было не добрым.

Если в еду маркиза подмешивали  какой-то странный порошок, то вероятно, это был яд или что-то подобное. Согласно имеющимся данным, здоровье маркиза быстро ухудшалось.

Возможно, он пытался выдать смерть Маркиза за естественную, отравляя его. Но потом, вдруг, применил чёрную магию, чтобы убить? Это совершенно не имело смысла.

Канемана охватило подозрение, которое он не мог игнорировать, что кто-то может подставлять Итана Ришата.

"Возможно, что-нибудь еще?"

«А?»

«Есть ли ещё какие-либо особенности?»

«В поведении допрошенных слуг, не было ничего необычного».

Служанка Маркиза, отвечавшая за утреннее обслуживание, лежала без сознания в соседней комнате. Из-за того, что она находилась ближе всех к месту преступления, её допрашивали с особым пристрастием. Но она просто растеряно качала головой и горько плакала.

«Мне показалось, что я услышала подозрительный звук и прежде чем понять, что произошло, я потеряла сознание».

Рыцарь и священник, обнаружившие место происшествия на рассвете, также заявили, что нигде больше не нашли ничего подозрительного. Похоже, служанка просто родилась под несчастливой звездой, оказавшись втянутой в жестокое преступление.

«Мне следует направиться в храм».

«Да, Господин».

Канеман направился в храм с признаниями слуг. Войдя в святилище, казавшееся ему практически  другой страной, он сообщил священнику Симисто, руководившему расследованием дела Маркиза, о подозрительных обстоятельствах и потребовал выдать Итана Ришата. Однако его ответ был однозначным.

«В наши обязанности не входит дальнейшее расследование, но мы не можем передать Итана Ришата императорскому двору».

«Почему?»

«Хотя нам известно, что Итан Ришат подсыпал Маркизу подозрительный порошок, этот факт не доказывает, что он не использовал тёмную магию. Тех, кто занимается тёмной магией, следует наказывать в храме».

Канеман тихо застонал, чувствуя, как у него начинает болеть голова. Храм ни за что не отпустит того, кого считает преступником. Он знал, что так и будет.

«Признал ли Итан Ришат свою вину?»

«Решительно нет. Я задумался, не стоит ли применить пытки, пытаясь развязать его язык?»

Может показаться удивительным, что пытки практикуются в храме, который должен служить воле богов, но исторически там пытали колдунов и тех, кто связан с чёрной магией.

Их пытки волшебным образом, превращали даже самые нелепые обвинения в реальность. Канеман цокнул языком, не скрывая этого.

«Поскольку не подтверждено, что он напрямую использовал чёрную магию, его обвинение - это заговор с целью убийства знатного человека. Разве императорской семье не следует заняться этим делом?»

«Давайте внесём ясность. Мы обнаружили в его комнате предметы, связанные с черной магией. Его обвиняют в убийстве дворянина и использовании чёрной магии. Учитывая эти обстоятельства, мы не согласны с предположением, что он не использовал чёрную магию».

Простое замечание вызвало резкий ответ. Действительно, все доказательства были найдены в его комнате. Утверждать, что он, возможно, не использовал чёрную магию, — это не что иное, как софистика.

Если только мы не найдем доказательства того, что кто-то другой использовал чёрную магию, как сказал священник.

Для Канемана этот инцидент отличался от двух предыдущих.

«Тогда я хотел бы попросить о встрече с Итаном Ришат. Уверен, вы сможете удовлетворить эту просьбу».

«Хорошо».

Симисто встал, сказав, что у него много работы, намекая на окончание разговора. Канемана в сопровождении младшего священника отвели в темницу, пахнущую сыростью.

Прошло почти пятьдесят лет с последней поимки чёрного мага. К счастью, тюрьма, долгое время бывшая пустой, избавилась от зловония трупов и крови, но вскоре это может измениться.

Итан Ришат был заключен в камере в самой дальней части подземелья. Он сидел на холодном каменном полу, всё ещё одетый в роскошную одежду, но его растрепанный вид говорил о грубом отношении при задержании.

Итан сидел, прислонившись к стене, но, услышав шаги, вскочил, вцепившись в прутья решётки.

«Я не виновен! Я этого не делал!»

На его лице мелькнуло отчаяние. Итан закричал, но тут же осёкся, поняв, что его посетитель - не священник.

«Герцог Канеман Маркес?»

«Вы за решёткой. Проявите немного благоразумия и толику уважения, обращаетесь со мной слишком неформально».

«Ваше Величество, добро пожаловать. Я… я действительно рад».

«Главный повар и горничная признались».

После этих слов лицо Итана, и без того бледное, стало мертвецки белым.

«О том, что вы подсыпали маркизу какой-то неизвестный порошок».

«Я, нет… Это, не…»

«Точнее, если бы вы просто отравили Маркиза, вас, вероятно, посадили бы на несколько лет в тюрьму за заговор с целью убийства дворянина. Совершенно другое дело, если бы выяснилось, что Вы использовали чёрную магию в своих интересах. Вас будут пытать, а затем казнят, как чернокнижника».

Руки Итана, вцепившиеся в ржавые кривые прутья, начали  подрагивать. Расфокусированные глаза в ужасе метались по клетке.

Но не было необходимости мучиться вопросом, гнить ли несколько лет в тюрьме или быть замученным и сожженным на костре. Даже ребёнок с улицы знал ответ.

«Правда, я приказал своим слугам подсыпать Маркизу ослабляющий здоровье порошок. Однако я не использовал чёрную магию. Если бы я продолжал подсыпать ему порошок, он бы умер естественной смертью. Зачем мне было использовать чёрную магию, чтобы убить Маркиза?»

«Да, именно это меня беспокоит. Что это за порошок?»

«Я не знаю. Он не обнаруживается при проверке на яды, но я точно знаю, что это вещество очень сильнодействующее. Я слышал, что его делают из высушенных растений».

«От кого Вы взяли препарат?»

Итан, уже собиравшийся ответить на вопрос Канемана, внезапно застыл, тень понимания исказила его лицо. Затем он начал с иступлённой яростью бить по железным прутьям.

«Присцилла! Я связался с личной горничной Присциллы. Это определенно дело рук Присциллы!»

«У вас наверняка есть свои слуги, так почему же Вы обратились к служанке сестры?»

«Она девушка, которую я нанял, чтобы присматривать за Присциллой. Она сама принесла мне порошок».

«Упоминая "личную горничную", вы имеете в виду горничную по имени Анаша?»

«Нет, не её. Была ещё одна горничная по имени Аманда».

«Еще одна горничная? У Присциллы Ришат была только одна личная горничная».

«Не может такого быть! Я видел эту горничную всего два дня назад».

Канеман нахмурился. На момент расследования в особняке у Присциллы была только одна горничная.

«Я разберусь с этим и вернусь. Подождите».

«Вы обязательно должны вернуться снова! Выясните правду!»

Итан, очевидно заслуживающий наказания преступник, выглядел по-настоящему обиженным. Это было так нелепо, что Канман не смог удержаться от презрительного смешка и молча ушёл.

Вернувшись в резиденцию Маркиза, Герцог просмотрел дела слуг и нашёл документы на имя горничной по имени Аманда. Однако, из них следовало, что она подала заявление об увольнении ровно два дня назад и покинула особняк, как и утверждал Итан, что указывало на её непричастность к инциденту.

Для того чтобы эта горничная использовала чёрную магию, сотрудники храма уже находились в особняке в это время. Если она совершила чёрную магию заранее, они не могли не знать об этом.

Однако было странно, что Итан не знал, что девушка, которую он подкупил, покинула особняк, поэтому он допросил главную горничную. Она поклонилась и призналась, что взяла деньги, чтобы обеспечить Аманде незаметное увольнение.

В этом особняке не хватало приличных слуг. В конце концов, чего ещё можно было ожидать от такой гнилой семьи? Обстоятельства указывали на то, что служанка Аманда передала Итану странный порошок, взяла крупную сумму денег, а затем тайно покинула особняк, прежде чем пожар успел распространиться.

Такое поведение не казалось чем-то необычным. Хозяева, которые полагаются на помощь своих слуг, обычно избавляются от них после достижения своих целей. Возможно, это можно считать мудрым поступком.

Внезапно его внимание привлекло одно предложение. В нем говорилось, что Аманда получила рекомендательное письмо от графства Билдлендер.

«Дом графа Бильдерлендера…»

После инцидента в доме графа Билдлендера многие сотрудники уволились. Полагаю, это было неизбежно. Так что, хотя это и не так уж необычно, всё же немного тревожно.

Её семья давно умерла, а она ещё не вышла замуж. Это была вся информация, которую можно было получить из документов, поэтому Канеман снова пошёл к Присцилле. Она открыла дверь, увидела его и тут же спросила: «Вы вернулись?»

Когда Канеман спросил Присциллу о личной горничной Аманде, она ответила равнодушно, с каменным лицом.

«А мне нужно вникать в жизнь и личные обстоятельства горничных?»

Это было неубедительное, но неопровержимое утверждение, поэтому Канеман просто кивнул на него.

«Вы знали, что её подкупил Итан?»

Выражение лица Присциллы изменилось.

«Разве только она одна? Горничная, которая уволилась, и Анаша, которая долго меня терпела, и даже до этого все мои слуги долгое время находились под контролем Итана».

Канеман на мгновение слегка прикусил язык, видя, как на её лице проступило недовольство.

«Потому что он пытался меня контролировать. Прямо как мой дедушка. Большинство моих слуг уволились из-за моего характера, или были выгнаны Итаном за ненадлежащее выполнение своих обязанностей, или сбежали, получив от Итана небольшую сумму денег. В этом нет ничего нового».

«Я ответила на Ваш вопрос?»

Под вопросительным взглядом Присциллы Канеман кивнул и отступил назад. Его не покидало тревожное чувство, словно он откопал нечто еще более гнусное, чем мог представить.

Присцилла проводила его взглядом, когда он уходил. Она сознательно резко ответила. По-видимому, Итан рассказал об Аманде, и она не могла позволить, чтобы служанка стала зацепкой.

В любом случае, Беатрис хорошо её спрятала, так что ей не нужна была такая незначительная помощь, но всё же.

"Щёлк!", — он захлопнул дверь.