— Извините... простите меня... прошу прощения... — голос дрожал, словно нарушая тишину пространства, слишком чистого для раскаяния.
Если задуматься, в последнее время я уже не раз инстинктивно тянулась рукой к щеке Кейбела. В тот день, когда выпал первый снег, я долго его ждала, и, заметив, как леденеет его кожа, протянула ладонь — будто желая отогреть, пусть хоть немного. А всего несколько дней назад, под сиянием луны на балконе, его щека вновь показалась такой прохладной, что рука вновь сама собой потянулась к нему, чтобы прикоснуться — и передать частицу священной силы.
«Неужели это стало привычкой — прикасаться к нему?» — пронеслось в голове. Кейбел, хоть и казался немного удивлённым, каждый раз покорно склонял голову, будто принимая мой жест как нечто само собой разумеющееся.
«Хнык… Почему мне так стыдно?» — мысль кольнула сердце, и в ту же секунду из глубины сознания всплыли неясные, едва стёртые воспоминания той самой сцены на балконе.
— Почему вы... почему вы так тогда поступили? — спросила я, почти шёпотом.
С тех самых пор, как сегодня снова увидела Кейбела, я намеренно старалась не вспоминать тот момент. Мы почти... почти поцеловались. Но внезапный порыв холодного ветра разрушил хрупкую атмосферу — как будто кто-то свыше вмешался и оборвал нить.
Я не позволяла себе даже признаться, что жалею. Прятала это где-то глубоко внутри. Думала, что пережила — что успокоилась. А теперь... теперь всё нахлынуло внезапно и безжалостно.
С лёгкой досадой я, будто в упрёк, пробормотала, почему он тогда так спокойно склонял голову, когда я протянула руку. Смехотворный упрёк, в сущности. Но Кейбел, не удивившись, с той же спокойной уравновешенностью ответил:
— Потому что это была твоя рука.
От этих слов сердце у меня пошло врассыпную. Я не выдержала — закрыла лицо руками, будто так можно было спрятаться от всего мира.
«Что со мной? Мне хочется умереть… от счастья? Или всё же от стыда?» — мелькнуло растерянно.
Озеро, куда мы прибыли, находилось на самой окраине столицы. Со всех сторон оно было окружено старыми густыми деревьями, отбрасывающими глубокую тень, из-за чего даже днём здесь царил полумрак. Но само озеро выглядело так, будто оно было отделено от всего мира — лишь на его поверхность сквозь листву стекали мягкие, почти волшебные лучи света. Именно поэтому его называли «Озером, несущим свет».
Но главное чудо — это дерево, росшее прямо посреди водной глади. Оно вздымалось вверх, величественное и древнее, и, как говорили, было источником всей магической энергии этой местности. К нему относились с особым почтением — почти как к живому божеству.
Чтобы люди могли подойти поближе и полюбоваться деревом, через озеро был построен подводный мост, по которому можно было пройти прямо к его корням.
Сюда приходили загадывать желания. Говорят, дереву уже более семисот лет, и это единственное дерево в этом лесу, которое выбрало себе местом роста само сердце озера. Освещённое небесным светом, оно считалось священным. Люди молились перед ним, шепча сокровенные мечты.
Иногда сюда приходили священники, а прежняя святейшая нередко бывала здесь лично — это лишь укрепляло веру людей в святость и силу озера.
«Вот почему сюда стекается столько людей...» — восхищённо подумала я, озираясь по сторонам.
Прошедшие дни были холодными — озеро успело покрыться льдом. Но сегодня, благодаря неожиданно тёплой погоде, лёд полностью растаял. Люди, похоже, радовались этому, словно празднику, и приходили посмотреть на воду, открывшуюся вновь. Весёлый гомон и оживлённые разговоры наполняли воздух.
Но стоило только карете герцога Вилларда появиться у поворота, как оживление быстро пошло на убыль. Один за другим прохожие начали отступать, с видимым желанием не попадаться на глаза. Тишина наступила мгновенно, будто кто-то велел всем замереть.
«Почему они снова так напряжённо реагируют?» — с болью сжалось сердце. Я специально отвела взгляд, стараясь не замечать чужого страха, и перевела внимание на Кейбела.
Он, похоже, с самого начала не обращал внимания на окружающих. Лишь коротко кивнул, как будто привык к подобному — и это, почему-то, причинило мне ещё больше боли.
«Интересно, в Илкнуре есть такие же места?..»
— Илкнур — туристический город, — сказал он, перехватив мой взгляд. — Там много красивого, хотя… озёр не так уж и много.
— Да? — удивилась я, идя рядом с ним. — Я думала, что в таких местах озёра почти обязательны.
— В храмах часто встречаются пруды. Но такие озёра, как это, — редкость, — спокойно пояснил Кейбел.
Мне стало немного теплее от его голоса. Мы с ним собирались пройтись по подводному мосту — и внезапно заметили, что на мосту никого не осталось. Место, обычно переполненное, опустело в одно мгновение. Люди будто почувствовали: не стоит мешать.
«Или у Кейбела действительно есть какая-то невидимая аура, не подпускающая ближе определённой границы?» — мелькнула шутливая мысль.
Но я сразу её отогнала. Пусть и глупая, но на фоне тишины и одиночества в толпе, она показалась почти логичной.
— Илкнур… — продолжал он. — Это древняя столица. Там почти не строят новых зданий — только реставрируют старые. Всё ещё сохраняется старинный облик, и любые работы проводят очень аккуратно, чтобы не повредить исторические реликвии.
— Значит, если захочешь увидеть настоящую древнюю архитектуру — нужно ехать туда?
— Именно, — тихо улыбнулся Кейбел. — Илкнур словно остановился во времени.
Однако около трёхсот лет назад здесь произошло мощное землетрясение, разрушившее почти половину храмов. Тот самый храм, в который мне вскоре предстоит отправиться — Бедтекан — тоже пал в тот день.
После катастрофы, когда казалось, что всё постепенно возвращается в норму, ситуация усугубилась ещё больше: соседнее королевство воспользовалось уязвимостью региона и вторглось на территорию. Местным жителям пришлось покинуть свои дома — пусть и ненадолго. Земли вскоре вернули, но отношения с тем королевством и по сей день остаются натянутыми. Илкнур по-прежнему считает себя святыней, а притязания соседей не признаёт.
«Сложно сказать, кто прав… но, в конце концов, разве это сейчас важно?» — подумала я, прогуливаясь с Кейбелом по опустевшему мосту, ведущему к древнему дереву в центре озера.
Благодаря исчезновению толпы, мост стал тихим и будто созданным для неспешной прогулки. Лёгкий ветерок колыхал воду, отражая мягкий солнечный свет. Я задержала взгляд на поверхности озера и, не удержавшись, заговорила:
— Во время прошлой экспедиции я видела удивительно красивое озеро в западных горах…
Голос прозвучал почти мечтательно, и вместе с ним нахлынули воспоминания. Наверное, это было на следующий день после того, как я... случайно призналась Кейбелу в чувствах. Тогда он внезапно увёл меня в горы, и, может быть, именно в тот момент...
«Я тогда боялась. Всё казалось зыбким, будто одно неосторожное слово — и я сорвусь с обрыва...» — всплыли старые чувства.
Но, если на миг забыть о страхе — место было поистине волшебным. Осенние горы, закат, отражающийся в тихих водах… Пейзаж, застывший в памяти. Именно поэтому я и сказала, что озеро было красивым.
— …Почему вы так смотрите? — прервала я свои мысли, заметив выражение на лице Кейбела.
Он остановился и некоторое время пристально смотрел на меня. В его взгляде — лёгкое изумление, смешанное с чем-то ещё… каким-то странным, тёплым вниманием.
— Не ожидал, что ты запомнила то озеро, — мягко сказал он.
— Хм? Но ведь это первое место, которое мне показал рыцарь, разве нет?
Я попыталась говорить непринуждённо, но даже сама чувствовала, как в голосе проскальзывает лёгкое волнение. Я и правда хорошо помнила тот день. Моё признание, неловкость, тревога… Именно поэтому это воспоминание врезалось в память особенно ярко.
Кейбел, кажется, тоже что-то вспоминал. Он немного опустил взгляд, сжал губы, словно пытаясь сдержать нарастающие чувства… а потом, медленно взглянув на меня, вдруг улыбнулся — так тепло и искренне, что у меня перехватило дыхание.
— Ч-т… ч-т-чт… что вас так радует? — запинаясь, спросила я, смущённая его неожиданной реакцией.
Он не ответил сразу. Просто продолжал улыбаться, будто в эту секунду для него не существовало ничего, кроме меня и света, отражающегося в моих глазах.
Это было всего лишь простое воспоминание. Хотя… разве простое? Разве можно назвать «простым» то, что вызывает такую улыбку на лице Кейбела?
«Он и правда... радуется тому, что я это помню?» — кольнуло в груди тёплое, волнительное чувство.
Я невольно несколько раз сжала пальцы, а потом крепко сжала кулаки и отвела взгляд. Казалось бы, я уже привыкла к лицу Кейбела. Ещё всего пару минут назад думала, что оно больше не пугает меня, даже позволяла себе прикасаться к нему. Но теперь...
Теперь мне стало трудно встретиться с ним взглядом. Особенно, когда на его лице — такая мягкая, тёплая улыбка. А сердце — будто забыло, как дышать спокойно, — стучало всё быстрее.
Мы продолжили идти медленно, погружённые в уютную тишину. Мир и спокойствие окутали нас, словно оберегая этот миг.
Подойдя к дереву, раскинувшемуся в самом сердце озера, я протянула руку — хотела дотронуться до его ветви. Но мне не хватило совсем чуть-чуть. Тогда Кейбел, молча, помог мне. Его ладони легко коснулись моей талии — и я, вздрогнув, оказалась чуть приподнята.
Мне стало немного неловко. Я тяжело дышала, наклонившись через перила, а он, не сказав ни слова, поднял меня, словно это было вовсе не сложно. Всё произошло как-то просто... и слишком близко.
«Если я сейчас покажу смущение — он тут же отстранится...» — мелькнула тревожная мысль.
Поэтому я сделала вид, что ничего не почувствовала. Сохранила спокойствие. Хотя внутренне сердце билось о стенки грудной клетки, как пойманная птица.
Когда я наконец коснулась ветви, то закрыла глаза и тихо загадала желание — чтобы поход в Илкнур прошёл успешно. Кейбел, кажется, понял, о чём я думала, потому что едва заметно улыбнулся. Я это увидела краем глаза — и тоже улыбнулась.
Было хорошо. По-настоящему.
Мы говорили, казалось бы, о серьёзном — о грядущем походе, о чудовищах, о старинных городах. А я всё равно не могла перестать улыбаться. Особенно после того, как он сказал, что я могу спрятаться за спиной Глории, если станет страшно.
«Он словно разрешил мне быть слабой. И это было приятно», — подумала я.
Он рассказывал, что изучает древних монстров. Что, если встретишь такого — лучше не сражаться, а бежать. Я снова улыбнулась. Он говорил, что у таких существ обычно развиты всего два-три органа чувств. У некоторых нет глаз, нет обоняния, зато слух невероятно острый. И к этому нужно быть готовой.
Так, за разговорами, мы пересекли весь мост. И, оказавшись на другой стороне, я поняла — пришло время.
Я больше не могла молчать. Всё внутри подталкивало меня. И я наконец приняла решение.
Слушая рассказ о монстрах, я утвердилась в нём окончательно. Да, даже несмотря на то, что со мной будет Глория, будут рыцари… я всё равно чувствовала тревогу. Не могла выбросить из головы мысль: «А что если?..»
Я вдохнула глубже и выдохнула, словно готовясь шагнуть в пустоту:
— Господин, я...
Он молча повернулся ко мне. Его глаза были внимательными, тёплыми. Ни тени осуждения, только — приглашение продолжать. Но под этим взглядом я вдруг растерялась. Мой язык заплёлся, и глаза забегали по сторонам.
«Почему именно сейчас мне так страшно сказать что-то важное?..»
— Сможет ли это действительно получиться? — задумалась я. — Получится ли?
— В последнее время меня всё больше привлекает священная сила, — начала я, заговорив длинно и обстоятельно. — Я много читала, посещала лабораторию Люсил, изучала разные материалы…
Лицо Кейбела постепенно выражало недоумение, но я не могла остановиться.
— Я старалась учиться самостоятельно, — продолжала я. — Обращалась за советом к Нияну. Меня заинтересовала атакующая сила — святой огонь, но владеть мечом пока сложно, и я думала, как можно использовать это для самозащиты. И вот появилась возможность обучиться…
Закончив, я, наконец, перешла к главному:
— Командир рыцарей-святителей предложил обучить меня. Можно ли мне принять это предложение?
Я запнулась, опустила глаза — с тех пор, как произнесла слова «командир рыцарей», выражение лица Кейбела заметно изменилось.
Я украдкой следила за его реакцией и рассказала подробнее:
— Если я попрошу командира, то, вероятно, смогу учиться во время похода на Илкнур, не покидая лагеря, под присмотром, в присутствии других. То есть никаких уединённых занятий наедине.
Чем больше я говорила, тем более запутанно звучали мои оправдания. Глядя на загадочный взгляд Кейбела, я сбивалась с мысли и говорила всё более сумбурно.
— Это предложение я получила уже давно, но до сих пор сомневаюсь… И вообще, возможно, это не так уж необходимо, — призналась я тихо. — И я не хотела бы, чтобы кто-то пострадал вместо меня в критической ситуации.
Несмотря на мои колебания, Кейбел молча смотрел на меня.
Наконец, он спокойно и сдержанно произнёс:
— Делай так, как считаешь нужным.
— Что? Почему? — спросила я, удивлённо глядя на него.
— …Ты сама спросила, — ответил он с лёгкой улыбкой, — так почему теперь так реагируешь?