Онлайн чтение книги Ложное признание A False Confession
Глава 62

Я слышала об этом только вскользь: в древние времена сила Элнура была настолько велика, что число его последователей, мудрецов и жрецов — измерялось десятками, если не сотнями. Но до наших дней дошло слишком мало достоверных сведений — в основном, лишь смутные предания и устные легенды. Я помню, как, изучая историю в храме Элнура, только мельком коснулась этих рассказов — ничто из этого не фиксировалось в чётких летописях.

До последних событий, до похода в Виос, наш храм был совсем небольшим, почти незаметным на фоне других. Иногда средства не покрывали даже скромный месячный бюджет — и тогда мы, жрецы, с грустной усмешкой шутили между собой: «Может, и правда стоит вернуться в древность — там хоть Элнур почитали как следует». 

Теперь же храм, похоже, вновь переживает расцвет. Это радует. Но если причиной этого стала я… о, как же неловко это признавать. От осознания того, что перемены пришли не благодаря моей искренней вере, а скорее вопреки, мне становится стыдно до дрожи в пальцах. Такая слава — не заслуга, а бремя. 

После пары неудобных, почти похвальных замечаний в мой адрес, разговор, к счастью, вернулся в более привычное русло — мы снова заговорили о Глории. 

Дюан тогда предложил мне выйти и посмотреть на Глорию собственными глазами. Мы покинули лабораторию, и он повёл меня в сторону большого зала. Судя по всему, совещание, начавшееся час или два назад, всё ещё продолжалось — звук голосов и лёгкий гул заполняли пространство. 

Мне впервые довелось увидеть Нейатов так близко. Они были в своей парадной форме: изумрудно-зелёные жакеты, белоснежные платья, расшитые тонкими золотыми нитями. На воротнике каждого — галстук-боло с камнем, переливающимся голубоватым светом. Жакеты элегантно обтягивали фигуру до линии талии, создавая одновременно строгий и изящный силуэт. 

Вышитое золотом платье выглядело богато, словно одежда древних аристократок. Мужчины носили белые сорочки и чёрные брюки — форма немного отличалась, но всё равно была безупречной. Среди женщин, впрочем, тоже нашлись те, кто предпочёл брюки — это придавало всему отряду ещё больше уверенности и внутренней силы. 

Я с любопытством рассматривала их, когда взгляд внезапно наткнулся на Лили. Она стояла чуть поодаль у стены, сложив руки и не сводя глаз с Нейатов. Её лицо выражало чистое, трепетное восхищение — словно она смотрела на любимого актёра на сцене. Я не удержалась и тихо улыбнулась. 

Но Лили была полностью погружена в происходящее — с какой-то детской сосредоточенностью вслушивалась в их разговор. Я тоже напрягла слух. Они обсуждали, как именно следует выстраивать щиты в случае внезапного появления чудовищ в Илкнуре, и какие виды благословений будут наиболее эффективны. 

Исследователи из Люсил сновали туда-сюда, принося по запросу всё новые книги. Некоторые тома, посвящённые древним монстрам, лежали прямо на полу, и я, не удержавшись, стала рассматривать их с нескрываемым интересом. 

Тем временем Нейаты продолжали говорить — легко, слаженно, свободно, словно это были обыденные темы. А для меня всё звучало почти как заклинания. Примерно так, наверное, чувствуют себя пациенты, слушая, как врачи говорят друг с другом на языке, полном медицинских терминов. Они были слишком высоко, слишком далеко — а я чувствовала себя на ступень ниже. 

И всё же… Лили. Лили! Она не просто слушала, а время от времени кивала, будто действительно понимала суть разговора. Меня охватило почти благоговейное изумление. Неужели она заранее прошла подготовку? Или это дар? 

Разговор, который, казалось, мог продолжаться бесконечно, прервался по причине необходимости в измерительных приборах, находящихся в Глории. Похоже, изначально в Люсиль хотели просто получить результаты, но, поняв, что ситуация непростая, в срочном порядке провели совещание. 

Лили, стоявшая рядом с Ниян, тепло прощалась с несколькими Нейятами, с которыми, по-видимому, успела поговорить. Когда те пожелали: «Увидимся в следующий раз в Глории», лицо Лили вспыхнуло румянцем. 

Поскольку почти двадцать человек толпой шли по коридору, я прижалась к стене, чтобы не мешать проходу, и наблюдала, как Глория покидает помещение. 

И вдруг из толпы, от человека, одетого не так, как остальные Нейяты, раздался голос, окликнувший моё имя: 

— ………Ренеша Элнур? 

Это была женщина с пепельно-седыми волосами, которые, по всей видимости, раньше были чёрными. Она выглядела пожилой и была одета опрятно — в костюмного стиля одежду. 

Её наряд был куда более изысканным и аккуратным, чем форменная одежда, которую носили мужчины из отряда. 

Её алые глаза были устремлены прямо на меня. 

И лишь когда я встретилась с её взглядом, поняла, кто передо мной. Это была сама глава Глории — Махала Ярмот. Известная как целительница, основавшая Глорию, и как подруга предыдущей святой. 

Глядя на глубокие морщины у её губ, я вспомнила, что, хотя она уже в преклонном возрасте, всё ещё активно руководит Глорией, опираясь на годы опыта и мудрость. 

— …………Я очень тобой интересуюсь. 

Даже на заседании, которое длилось почти два часа, она вела обсуждение до конца. Хотя, казалось бы, должна быть уставшей, в её алых глазах по-прежнему сверкал ясный свет. Её пепельно-седые волосы с крупными волнами, не доходящие до плеч, придавали ей не дряхлость, а скорее величественность и весомость. 

Когда она впервые назвала моё имя и я поздоровалась, я не знала, что ещё сказать. После слов, что ей очень интересно моё дело, она долго смотрела на меня, а затем едва заметно усмехнулась. 

— Слышала, ты молода… и действительно выглядишь молодой… и наивной. 

Однако в её усмешке не было пренебрежения. Скорее, это было похоже на горький смешок или раздражение по поводу чего-то. Я только моргнула, не зная, как реагировать на непонятное выражение, и тогда Махала заговорила снова, понизив голос: 

— Два предложения, которые тебе сделали… ты ведь в курсе, да? 

— …………Да. 

— То, что ты не приняла поспешного решения, — это хорошо. За это тебя стоит похвалить. Но подумай хорошенько, кто за тобой наблюдает — и веди себя соответствующе. 

Глория предложила мне присоединиться к ним, и она похвалила меня за то, что я пока не дала ответа… Но что тогда значит этот призыв к осторожности? 

Я немного растерялась, но, встретившись с пристальным взглядом Махалы, просто кивнула. 

Я кивнула и вежливо склонила голову в знак согласия. Махала была не только главой Глории, но и представителем всех хиллеров, женщиной, которую называли ещё одним символом света. 

И потому я склонила голову, выражая благодарность за совет, но Махала молчала. Воздух застыл в неловкой и тягостной тишине. 

Позади неё стояли около двадцати неятов, все они смотрели на меня. Даже сотрудники исследовательского центра Люсиль бросали на меня косые взгляды. Похоже, они удивились, что столь известная Махала лично обратилась ко мне и, назвав «наивной», ещё и усмехнулась. 

В конце этой тишины послышался её тихий голос: 

— …Было бы хорошо когда-нибудь вместе выпить чаю. 

Почему-то в её голосе слышалась некоторая мягкость, и даже… лёгкая грусть. После этих слов она развернулась и широкими шагами пошла прочь, и все неяты синхронно последовали за ней. 

Я остолбенело смотрела ей вслед. 

*** 

Пришёл официальный приказ о вылазке в Илкнур. В городе, где зародилась Империя, произошло нечто необычное — и по всем храмам разослали документ, призывающий к «посвящению свету», то есть к участию в операции. 

До этого документы, касающиеся охоты на чудовищ, редко распространялись так широко. Обычно с этим справлялись рыцарский орден и Глория — и в помощи посторонних не было нужды. Однако в этот раз ситуация была иной, и из каждого храма были мобилизованы хиллеры. 

Обычно травмы, причинённые чудовищами, тяжело поддавались лечению обычными жрецами, и поэтому в прошлых случаях хиллеров не брали. Но теперь, похоже, решили компенсировать нехватку квалификации числом. 

Более того, в этой операции участвовала и сама глава Глории, Махала. Множество хиллеров вызвались добровольно, чтобы увидеть эту уважаемую фигуру вживую. Это была надёжная вылазка с участием Никкиль Найтс, рыцарского ордена и Глории. 

Если «Никкиль Найтс» был элитным рыцарским орденом, символизирующим Империю, то помимо него в Империи существовало ещё несколько рыцарских орденов. Они также участвовали в операции, и даже некоторые наёмные отряды присоединились, но их навыки предварительно тщательно проверялись. 

Первым условием отбора был опыт сражения с чудовищами. Эти существа были настолько опасны, что неподготовленные силы могли бы понести лишь большие потери, если бы полагались только на численное преимущество. Поэтому отряд формировали исключительно из опытных бойцов. 

Читая инструкцию, разосланную хиллерам по поводу предстоящей охоты на чудовищ, невольно тяжело вздыхалось. В ней подробно описывались действия на случай внезапного появления чудовища, способы использования исцеляющей силы в случае нападения и прочее. 

Лили, внимательно читая этот документ, сказала, что тоже хотела бы принять участие. Однако до объявления результатов набора в «Глорию» оставалось ещё десять дней, тогда как выдвижение назначено уже через неделю. Поэтому поспешно участвовать было невозможно, и Лили выразила по этому поводу сильное недоумение. 

Она сомневалась, возможно ли вообще проводить набор в тот момент, когда вся «Глория», судя по всему, будет направлена в Илкнур. 

Но как бы ни были нам с Лили интересны внутренние дела «Глории», узнать их мы не могли, и всё, что оставалось, — это то, как она наблюдала за тем, как я заполняю заявление. 

Честно говоря, мне всё ещё было страшно участвовать в вылазке, но похоже, что моё участие в этой охоте уже было предрешено. Ведь даже сама Махала лично заговорила со мной… 

Когда я отправила заявление в Императорскую столицу, на душе стало очень тревожно. 

Если раньше я лишь смутно тревожилась по поводу Илкнура, то теперь мне предстояло войти в самую гущу хаоса… 

Я совершенно не знала, что там произойдёт, и это сильно пугало. Если в Виосе нужно было опасаться только внезапной атаки военных, то в Илкнуре сейчас невозможно предсказать ничего — нужно быть готовой ко всему. 

Поэтому, полная тревоги, страха и смятения, я уединилась в храме и просто снова уткнулась в книги. Пересматривала магические круги, полученные от Ниян, и… 

Я также читала книги о божественной силе, изучала магические трактаты… 

Но никак не могла нащупать нужное направление, и от досады у меня вырывались тяжелые вздохи. Постоянно в голове всплывало предложение Элвина, которое я пыталась загнать в самый дальний уголок мыслей. 

Элвин — тот, кто лучше всех знает о божественной и исцеляющей силе, и, более того, единственный, кто по-настоящему в этом разбирается, — предложил лично обучать меня. Неужели я действительно должна отказаться от его предложения? Может, просто узнать немного информации, ничего больше? 

Но… а вдруг это увидит Кейбел? Тогда, прежде чем он поймёт всё неправильно, нужно будет ему сразу всё объяснить… хотя, как я это объясню? Ох, если я скажу, что хочу взять уроки у Элвина, лицо Кейбела будет просто… замечательное, эх… 

Пока я терзалась этими мыслями, вдруг Кейбел сам пришёл в храм. 

Я даже подумала, что, наверное, настолько часто в голове перебирала, идти к нему с вопросами или нет, что начала видеть мираж, когда заметила карету герцогского дома… но нет, он действительно пришёл ко мне. 

И причина была предельно проста: прежде чем отправиться на вылазку, раз у него пока есть немного свободного времени — просто погулять со мной. Вот и всё. Такой мелкий повод. 

— Сегодня так хорошо на улице. Я и не знала, сидя в храме, — сказала я. 

Но как же мне стало неловко от того, что даже из-за такой мелочи я не могла сдержать улыбку. Неужели, когда тебе кто-то действительно нравится, ты можешь быть счастливой, просто делясь с ним самым обычным моментом? Кажется, мышцы на моём лице уже не слушаются меня. 

Кейбел, похоже, пришёл прямо из здания рыцарского ордена, потому что на нём была форма «Никкиль Найтс». Почему-то мне показалось, что я давно не видела его в этой тёмно-синей форме, и вдруг подумала: теперь, наверное, буду видеть её чаще. Пока я об этом размышляла, его взгляд тихо остановился на мне. 

Мы сидели в карете, направлявшейся к озеру в столице — туда он меня и пригласил. Карета только что выехала с площади. 

— …Этот плащ… тебе он правда нравится? 

— А? — удивлённо переспросила я. 

Вдруг плащ? — я только после его вопроса по-настоящему взглянула на то, что на мне надето. В целом он был бежевого цвета, а по краю был обшит плотным белым мехом, хорошо удерживающим тепло. Мягкий, плотно охватывающий шею, сзади ещё и с капюшоном… 

И тут я неожиданно вспомнила, что именно в этот плащ я в спешке закуталась в тот день, когда впервые пошёл снег. На душе стало как-то тепло и приятно, я поёжилась и, глядя в пол, с лёгкой улыбкой кивнула: 

— …Да. Думаю, купила его лет пять назад. Мы тогда с Лили вышли вместе и купили одинаковые, только разного цвета. 

— Пять лет назад? И с тех пор ты ничего нового не покупала? 

— Эм… нет. У послушниц не так уж и много лишних денег, знаете ли. 

И в целом у храма Элнура никогда не было особого достатка… Но, если честно, я ни разу не чувствовала, что мне чего-то не хватает. Эта одежда ведь всё ещё в порядке, совсем не изношена. 

Я замялась, собираясь всё же добавить, что в последнее время у меня появились деньги и я сама собиралась купить зимнюю одежду. Ну, если бы только Кейбел не приказал кучеру развернуть повозку. 

— Эй, а куда это мы едем? 

— За твоей одеждой. 

— Что? Но я же и так собиралась купить… буквально на днях… 

— Ну так раз ты собиралась — давай и купим прямо сейчас.