Домработница, которая первое время играла роль неуклюжего надзирателя — стоило Ю Джу только побродить около прихожей, как она тут же прибегала и засыпала ее ненужными вопросами, не нужно ли ей чего-нибудь, — почему-то не появлялась.

Пока секретарь Ким и адвокат находились в доме, она ушла на второй этаж, чтобы не мешать, и, видимо, из-за того, что находилась на другом этаже, еще не поняла, что они уже ушли. То ли из-за того, что последние несколько дней Ю Джу только и делала, что спала и выглядела совершенно апатичной, система наблюдения домработницы дала слабину.

Ю Джу осторожно закрыла межкомнатную дверь в прихожей. Сердце забилось со странной силой. Видимо, из-за того, что она давно не выходила на улицу, в прихожей даже не было ее обуви.

Но открыть шкафчик и достать обувь она не решилась. Казалось, что в это короткое мгновение домработница может появиться перед ней, и всё пойдет прахом. В спешке она просто сунула ноги в первые попавшиеся тапочки.

Пик-пик-пик.

Звук открывающегося электронного замка прозвучал оглушительно громко. В ушах зазвенело, а кровь по телу побежала с ненормальной скоростью. Как только она с силой толкнула дверь, ледяной ветер, словно лезвие ножа, полоснул ее по щекам.

Привыкнув к комфортной, уютной температуре внутри дома, которая оставалась неизменной даже в разгар зимы, она в одно мгновение промерзла до костей. Во время встречи с секретарем Кимом и адвокатом она накинула легкий кардиган, но под ним было лишь тонкое домашнее вязаное платье.

Резкий ветер безжалостно впился в обнаженную кожу лодыжек. От пронизывающего холода перехватило горло, казалось, она не может дышать. Ю Джу, стиснув зубы и превозмогая холод, тихо закрыла за собой дверь.

Сердце колотилось так, словно вот-вот разорвется. Пока она не выйдет за ворота, расслабляться было нельзя. Окна во всех комнатах особняка, включая гостиную, выходили на сад, так что ее могли заметить из любого угла дома.

Шаги, которые вначале были спокойными, к концу сада перешли почти в бег. Перед тем как открыть ворота, Ю Джу бросила последний взгляд назад.

Особняк со светло-серым фасадом, спроектированный известным архитектором, излучал мрачную зимнюю атмосферу. От той зеленой, пульсирующей жизненной силы, которую она видела здесь прошлым летом, когда приехала впервые, не осталось и следа.

Ю Джу толкнула массивные ворота. Тяжелая дверь со скрежетом металла поддалась. Хотя воздух по ту сторону ворот ничем не отличался от того, что был внутри, ледяной ветер, еще секунду назад резавший кожу, теперь показался ей странно освежающим. Словно вдыхая разлитое в воздухе чувство свободы, она сделала глубокий вдох и поспешно выскользнула за ворота.

В элитном районе Пуам-дон царила тишина. Она еще ни разу не ходила по этой улице пешком, но почему бы и нет. Ю Джу безостановочно перебирала ногами.

Высокие заборы роскошных домов напоминали темный, бесконечный туннель. В тенистых местах на холоде образовалась тонкая корка льда, и дорога была скользкой. Ноги в тапочках то и дело скользили. Пока Ю Джу, нелепо балансируя, спускалась по склону, стараясь не упасть, неподалеку от нее остановилось такси.

Она думала, что придется идти как минимум до главной дороги, чтобы поймать машину, так что это была невероятная удача. Ю Джу быстро перебирала закоченевшими ногами, которые уже начали терять чувствительность.

Как только она запрыгнула в такси, только что высадившее пассажира, таксист, собиравшийся отъезжать, вздрогнул и обернулся. На лице водителя промелькнула целая гамма эмоций. Сначала мелькнула радость от того, что не придется ехать обратно порожняком, но, увидев наряд Ю Джу, совершенно не подходящий по сезону, он не смог скрыть подозрительного взгляда.

— Ого... Легковато вы одеты. Куда поедем?

— ...В полицейский участок. В ближайший полицейский участок, пожалуйста.

Слова До Сын Хана о том, что ей некуда пойти, если она уйдет, оказались чистой правдой. Выпалить в качестве места назначения полицейский участок... Глаза таксиста слегка округлились.

Было понятно, о чем он думает, видя женщину, которая внезапно выскочила в элитном районе, даже не успев нормально одеться, и просит отвезти ее в полицию. Взгляд водителя скользнул по лицу Ю Джу и выглядывающим из-под одежды запястьям, словно он выискивал следы домашнего насилия.

Но ей было всё равно, Ю Джу пыталась привести в порядок путающиеся мысли. Что я скажу, когда приеду в полицию? Что муж, с которым мы в процессе развода, нанял людей, чтобы следить за мной, и фактически держит меня взаперти? Даже ей самой это казалось глупостью. Строго говоря, она вообще не была женой До Сын Хана.

Она, конечно, могла бы вывалить на полицию всю эту невероятную историю, которая с ней приключилась, но почему-то ей казалось, что это плохая идея.

Это будет прямым нарушением договора о неразглашении, который она подписала меньше часа назад. Мало того, что она во второй раз ударит в спину председателю До, так еще и полиция наверняка сразу же свяжется с До Сын Ханом, и ее передадут прямо ему в руки. Это всё равно что самой заползти обратно в дом, из которого она только что сбежала.

А если попросить защиты, не говоря ни слова о До Сын Хане? Станет ли полиция безоговорочно помогать человеку без связей, который даже не хочет объяснять причину? Тревога и сомнения брали верх над уверенностью.

Когда она росла на Чиндо, полиция была везде. В детстве Ю Джу, размышляя о том, почему она не может свободно ходить в школу, как другие дети, и почему должна делать то, чего не хочет, иногда топталась у местного полицейского участка.

«Ю Джу, ты чего здесь? Шаманка за чем-то послала?»

Но большинство полицейских в том участке либо были клиентами Пон Сон Хва, либо хвастались близкой дружбой с ней, и все они знали Ю Джу в лицо. Люди, которые считали совершенно естественным, что Ю Джу принадлежит Пон Сон Хва.

Ее выученная беспомощность пустила очень глубокие корни.

— Водитель.

— Да?

— Простите, но отвезите меня в другое место.

— Куда?

— Вот по этому адресу, пожалуйста.

Таксист, сверившись с адресом на экране телефона, который протянула ему Ю Джу, вывернул руль. Машина остановилась не так уж далеко. Выйдя в месте, где она была лишь однажды, Ю Джу посмотрела на последнее сообщение, полученное от Юн Джэ.

[Состояние Хён Со На критическое. Если она не переживет этот кризис, Ко Ю Джу официально объявят мертвой. Ты так это и оставишь? Это твой последний шанс вернуть свое имя и вернуться на свое место.]

Кончики пальцев, сжимавших телефон, мелко задрожали. Может быть, потому, что сразу после этого сообщения она потеряла ребенка? Долгое время от одного только воспоминания об этом тексте ее тошнило, а тело покрывалось холодной испариной.

Зрение поплыло, словно она качалась на волнах, а живот свело так, будто всё внутри рухнуло вниз, вызвав приступ дурноты. Ю Джу прислонилась к стене, пережидая приступ головной боли.

На данный момент это было единственное место, единственная ниточка, где ее, по ее мнению, не сдадут ни До Сын Хану, ни Пон Сон Хва.

«В следующем месяце я возвращаюсь в Штаты. К тому времени я подготовлю для тебя путь к побегу».

После их последней встречи в этом доме Юн Джэ так и не появился даже на свадьбе. Но, судя по содержанию сообщения, его слова всё еще были в силе. Хоть с момента получения этого сообщения и прошло уже два месяца.

Сразу после выкидыша она была словно не в себе. Впрочем, и до этого она вряд ли была в здравом уме.

Сначала она хотела отрицать тот факт, что малыша больше нет, а когда отрицать стало невозможно, начала искать, кого в этом обвинить. Сказать, что она не винила Хён Юн Джэ, было бы ложью.

«Если бы Хён Юн Джэ не прислал это дурацкое сообщение...»

Какое-то время она жила, поглощенная этими бессмысленными обидами.

Но оглядываясь назад, она понимала, что выкидыш — это исключительно ее вина. Ей просто хотелось переложить на кого-то другого причину невыносимой боли.

Если бы она не увидела то сообщение в тот день, был бы малыш всё еще с ней? Она не знала. Малыш уже ушел, а бессмысленные предположения приносили лишь пустоту.

Ю Джу дрожащими руками набрала номер из сообщения. Не успели пойти гудки, как автоответчик сообщил, что телефон выключен. Раз он говорил, что собирается вернуться в Америку, велика вероятность, что они не встретятся.

Отняв телефон от уха, Ю Джу нажала на звонок у калитки. К счастью, из домофона кто-то ответил.

— Кто там?

— Я... ищу Хён Юн Джэ. Мы как-то виделись здесь...

— Минутку.

Вскоре у калитки появился какой-то мужчина. Открыв дверь, он с удивлением посмотрел на легко одетую Ю Джу и поспешно завел ее внутрь.

В отличие от ее прошлого визита, в пространстве, похожем на студию, теперь стояло много стильной дизайнерской мебели. Мужчина, усадив Ю Джу на уютный диван, принес плед, накинул ей на плечи и подал горячий чай.

— Сначала согрейтесь. У вас губы посинели.

Когда она приезжала к Юн Джэ, он говорил, что это мастерская его друга, так что этот мужчина, видимо, и был хозяином студии. Пока Ю Джу согревалась, мужчина куда-то позвонил. После нескольких безуспешных попыток дозвониться он положил телефон и сказал:

— Юн Джэ уже пару месяцев как вернулся в Штаты. Трубку не берет. У них там сейчас, конечно, глубокая ночь, но этот ублюдок ведет ночной образ жизни, так что для него это самый разгар активности. Странно.