12.      Стена

— Госпожа.

Ю Джу отвела блуждающий в пустоте взгляд и посмотрела в сторону, откуда донесся голос. Секретарь Ким, сидевший на диване напротив, осторожно и изучающе смотрел на нее. Сидевший рядом с ним адвокат не решался даже встретиться с ней взглядом и нервно ерзал на месте.

Было очевидно, что они переживают, не обидели ли они ее чем-то. Но Ю Джу вовсе не была обижена, она просто пропускала слова адвоката мимо ушей, позволяя времени идти своим чередом.

— У вас есть какие-либо вопросы или сомнения по поводу того, что я сейчас объяснил?

Адвокат Юн, с которым она уже была знакома со времен составления брачного контракта, любезно разъяснил ей, в каком положении она окажется в результате развода. Развод, которого она так желала, никак не мог ее расстроить. А даже если бы и мог — теперь она была никто, ни жена До Сын Хана, ни кто-либо еще, и у них не было ни малейшей причины заботиться о ее чувствах.

— Если есть пункты, которые вы хотите убрать, или что-то добавить, можете смело говорить.

— Нет. Ничего.

Согласно тому, что только что так любезно растолковал ей адвокат Юн, Ю Джу не внесла никакого вклада в этот брак, поэтому не могла претендовать ни на какие права и являлась полноправной виновной стороной развода. Настолько виновной, что впору было спуститься с дивана и встать на колени.

То, что развод, несмотря на очевидную и серьезную вину, делающую продолжение брака невозможным, оформлялся по обоюдному согласию, делалось исключительно ради сохранения достоинства наследника корпорации.

И тем не менее, они всё равно сидели, вежливо сдвинув колени, и почтительно следили за реакцией Ю Джу. Ситуация, в которой она, словно важная персона, сидела на почетном месте в гостиной этого особняка и равнодушно слушала условия своего развода и наказания, была весьма ироничной.

Она понятия не имела, что До Сын Хан наговорил этим людям о женщине, которая скоро перестанет быть его женой, раз они ведут себя подобным образом. Впрочем, пытаться разгадать психологию людей из того мира и напрягаться вместе с ними ей уже просто надоело.

Это была вторая официальная встреча Ю Джу с адвокатом по вопросу развода. В первый раз он лишь вкратце обрисовал будущие шаги, а сегодня пришел с кипой бумаг для оформления. За те несколько дней, что прошли между встречами, единственное, чем занималась Ю Джу, был секс.

Она даже не могла вспомнить, сколько именно дней назад они приходили в прошлый раз. Дни слились в бесконечную рутину, где вчера было как сегодня, а сегодня как завтра. В какой-то момент даже счет дням потерял всякий смысл.

Она вяло вставала, как животное в клетке, ковырялась в еде, которую готовила домработница, клевала носом, и не успевала оглянуться, как подходило время ухода домработницы. И тогда, не давая ей ни минуты передышки побыть одной, домой возвращался До Сын Хан.

Тайминг был настолько идеальным, что казалось, будто тюремные надзиратели передают смену — от этого хотелось рассмеяться. Хотя на деле ей было не до смеха.

Вообще-то он не был из тех людей, у которых есть время ужинать дома. Его график обедов и ужинов с деловыми партнерами был плотно расписан от ближайших выходных до следующего сезона, а в загруженные периоды у него нередко бывало по два-три ужина подряд.

Куда он дел все эти бесчисленные встречи и почему теперь мчится домой, едва зайдет солнце? Еще недавно такое невозможно было даже представить.

Раньше бы она, наверное, виляла хвостом, как одинокая собака, радуясь, что ей есть с кем поужинать, сидя напротив него за столом, но, увы, сейчас всё было иначе. Теперь этот человек, внезапно переменившийся и изображающий из себя примерного семьянина, вызывал лишь отвращение и поражал своим лицемерием.

Разумеется, До Сын Хан прибегал домой не ради мирных семейных ужинов. Непонятно, о чем он вообще думал весь день на работе, но он переступал порог дома уже с эрекцией.

Уж лучше пусть он открыто демонстрирует стояк, чем выводит ее из себя, изображая неловкую заботу примерного мужа. В конце концов, это было единственное занятие, доступное двум людям, добровольно запершим себя в четырех стенах.

Когда он набрасывался на нее так свирепо, словно свой хваленый разум оставлял в офисе, Ю Джу предпочитала не сопротивляться и покорно отдавалась ему. Она знала, что сопротивление лишь сильнее раззадорит его.

К тому же, секс уже не был для них чем-то новым. Не говоря уже о том жалком и постыдном факте, что, привычно оказываясь под ним, она каждый раз стонала и задыхалась, словно испытывала это наслаждение впервые.

Она считала, что это сродни инстинкту охотника. В мире, где сильный пожирает слабого, он от рождения принадлежал к хищникам. Жестокое желание растоптать и подавить добычу, которая отчаянно бьется и сопротивляется у тебя в когтях.

Но если покорно лечь и отдать ему всё, что он хочет, этот пустой инстинкт быстро угаснет от скуки. Было время, когда она с горячим упоением провоцировала этого дикаря, скрывающегося под маской благопристойного джентльмена, разжигая его варварскую натуру.

Какой же жалкой и ничтожной была эта гордость. Вспоминая ту прошлую себя, которая тешила свое скудное достоинство такими вещами, ей становилось невыносимо стыдно и жаль себя.

— Если вы согласны, просто поставьте здесь подпись.

— ...Да.

Закончив объяснения, адвокат Юн повернул документы так, чтобы Ю Джу было удобно читать, и указал на нижнюю часть страницы. Ответив немного отрешенно, Ю Джу взяла протянутую им перьевую ручку.

Она целыми днями только и делала, что клевала носом дома, как больная курица, но иногда ее сознание словно отключалось, как перегоревшая пробка. Наверное, это было естественно, учитывая, что они каждую ночь трахались до беспамятства, словно завтра не наступит.

Вот и сегодня он лишь на рассвете, когда за окном начал подниматься утренний туман, с удовлетворенным видом притянул Ю Джу в свои объятия. В таком положении он молча разглядывал ее лицо, словно изучая диковинное существо, и осыпал поцелуями, наслаждаясь долгим послевкусием.

Ю Джу, вымотанная до предела бурной ночью, неподвижно лежала в постели, молча перенося это время. Когда он с нелепой, почти абсурдной осторожностью касался ее губ, в груди вспыхивало непередаваемое, странное чувство, а на глаза наворачивались горькие слезы.

Но ее презрительный взгляд больше не наносил ему никакого урона. Наоборот, он лишь подстегивал его извращенное возбуждение, так что в итоге она сама оставалась в минусе. Проще было лежать, притворяясь мертвой. Одно неосторожное движение — и тягучее послевкусие мгновенно превращалось в прелюдию.

«Ю Джу-я. Спишь?»

«...»

«Спишь?»

«...Да».

«Если собираешься притворяться спящей, то и внизу всё контролируй. А то у тебя там всё течет».

Прижавшись губами к ее ушной раковине и тихо усмехнувшись, он скользнул рукой вниз. И, просунув пальцы во влажную щель входа во влагалище, расслабленного после непрерывного секса, нежно прошептал:

«Похоже, здесь тебе всё еще мало».

По тону могло показаться, что это ласковый шепот влюбленных, но если вслушаться в слова — это была сплошная пошлость.

«Если тебя так заливает от одного только пальца, значит, сможешь сожрать и мой хуй».

...Хуй. Ю Джу, забыв о том, что притворяется спящей, рефлекторно распахнула глаза.

Когда из уст этого элегантного и благородного До Сын Хана вылетали такие грубые, первобытные слова, она совершенно не могла контролировать выражение своего лица. И это при том, что он всё это время шептал ей на ухо грязные пошлости.

«С каких это пор ваш рот превратился в такую помойку?»

На серьезный вопрос Ю Джу Сын Хан тихо рассмеялся, словно услышал нечто невероятно забавное. В предрассветном полумраке на его гладкой щеке проступила неглубокая ямочка.

«Раз мы решили развестись, теперь ты вообще не фильтруешь слова. Назвать рот мужа помойкой... Но от поцелуев этой помойки ты же сходишь с ума, разве нет?»

«Это вы сходите с ума по поцелуям».

«Очевидные вещи даже говорить не стоит».

И, словно только этого и ждал, он прижался к ее губам. Они сотни, тысячи раз открывали губы друг друга и сплетались языками, но он целовал ее немного поспешно и дико, словно мальчишка, целующийся впервые.

Сын Хан по привычке схватил Ю Джу за затылок, сильно потянул на себя и провел большим пальцем по линии ее шеи. Позвоночник пронзила головокружительная дрожь.

Хотя они провели всю ночь в грязном сексе, тело снова загорелось от одного лишь поцелуя, в котором смешалась их слюна, словно внутри снова щелкнул выключатель. Внизу живота скопился жар, словно туда бросили тлеющий уголек.

Она почувствовала тяжелое давление члена, плотно прижавшегося к ее промежности. То, что у него снова давно стояк, она и так знала. Обжигающе горячая головка настойчиво тыкалась во вход во влагалище, словно вот-вот проникнет внутрь, но на самом деле он не входил.

Бедра сами собой приподнялись. Было просто поразительно, как ее тело, из которого выкачали все силы так, что она не могла пошевелить и пальцем, снова жаждет секса. До Сын Хан, доведший ее до такого состояния, вызывал и обиду, и ненависть.

Как он и сказал, промежность была скользкой, словно там началось наводнение. Когда он дразняще терся пенисом, не входя до конца, в ушах стоял донельзя непристойный, хлюпающий звук. Толстый ствол скользил вверх и вниз между застенчиво сомкнутыми половыми губами.

Шурх, шурх. При каждом трении плоти о плоть смазка выплескивалась, как из неиссякаемого источника. Она отчетливо чувствовала, как вязкая влага, пропитавшая не только его головку, но и весь вход в ее лоно, стекает по ложбинке между ягодиц. Зная, что он делает это нарочно, чтобы она всё это слышала и чувствовала, Ю Джу, наоборот, хотелось пойти на попятную.

До Сын Хан, уже нависший над ней, закинул одну ногу Ю Джу себе на плечо и заботливым тоном спросил:

«Вставить, Ю Джу-я?»

✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver