Поднятие уровня с Богами
Глава 105
– А ты мастак притаскивать подобные вещицы, парень.
Увидев «Божественный Кристалл Моря», Гефест замолчал на несколько минут. Единственное, что он смог выдавить из себя сначала — это смешок, в котором смешались изумление и восторг, после чего кузнец продолжил внимательно разглядывать самоцвет.
Лазурный камень ярко сиял в ладони Гефеста. Тот долго вглядывался в него, прежде чем задать вопрос:
– Неужели это «та самая вещь»?
Ю Вон ответил сразу, даже не спрашивая, что кузнец имел в виду под «той самой вещью»:
– Да.
Вопрос был слишком очевидным.
– Серьезно? Это и впрямь Кристалл Моря или как его там?
– Именно.
– Ну надо же… чёрт, ха-ха…
Гефест лишь ошарашенно покачал головой, а затем схватился за рукоять своего точильного камня, бормоча под нос: «Поверить не могу». Для ушей Ю Вона это прозвучало именно так, но истинный смысл слов кузнеца крылся совсем в другом.
– И где ты только его откопал? Мой дядя не мог найти этот предмет больше тысячи лет.
– Мне просто повезло, – ответил Ю Вон.
– И это по-твоему логичное объяснение?
Гефест едва не лопался от досады и бессилия. Но он не мог по-настоящему отчитать Ю Вона. Что тут скажешь, если парень списывает всё на банальное везение?
К счастью для Ю Вона, Гефест совершенно не беспокоился, в отличие от Урфы и остальных великанов.
– В любом случае, эта штука надолго займет моего отца и дядю на Олимпе. Они будут заняты взаимным сдерживанием, так что им станет не до тебя.
Он прекрасно знал, какие отношения связывают Зевса и Посейдона. Кузнец сразу предугадал, что появление «Божественного Кристалла Моря» втянет этих двоих в затяжную войну паранойи. С началом этой подковёрной грызни у них просто не останется иного выбора, кроме как оставить Ю Вона в покое. Зевс не мог действовать лично из-за давления со стороны других крупных гильдий, а Посейдон был скован по рукам и ногам контролем со стороны Зевса.
В конечном счете наибольшую выгоду из всей этой ситуации извлек именно Ю Вон. Додумавшись до этой мысли, Гефест невольно восхитился парнем.
«Неужели он просчитал всё это заранее?»
Подобные догадки возникали не на пустом месте — кузнец знал, что Ю Вон чертовски сообразителен. И всё же это казалось слишком безумным допущением. Даже если опустить тот факт, что парень откуда-то знал местонахождение «Божественного Кристалла Моря», предугадать такую реакцию богов было невозможно без детального понимания внутренних интриг и взаимоотношений на Олимпе. Да, Ю Вон был сильнейшим игроком из всех, кого кузнец встречал в своей жизни, но это требовало совершенно иного уровня стратегического мышления, нежели просто выдающиеся личные навыки.
«И к тому же этот камень…»
Гефест пристально изучал «Божественный Кристалл Моря» на своей ладони.
«Он точно такой же, как отцовская Молния».
Природа их сил кардинально различалась, но сама суть была схожей. Так было не только с этим Кристаллом Моря — аналогичное сходство кузнец заметил и тогда, когда ковал «Кинеэ», которая сейчас красовалась на руке Ю Вона. Оба этих артефакта по своей структуре чертовски напоминали ключевой материал «Молнии» — предмета, который по праву считался главным символом власти Зевса.
– Сможешь обработать его? – без тени сомнения спросил Ю Вон.
Он задавал этот вопрос человеку, который уже превратил «Божественный Кристалл Неба» в ту самую «Молнию». Кроме того, кузнец уже создал превосходное творение из «Первозданного Тёмного Божественного Кристалла», так что с «Божественным Кристаллом Моря» у него априори не могло возникнуть никаких трудностей.
Гефест утвердительно кивнул и крепче сжал Кристалл Моря в кулаке.
– До очищения этот камень ничем не отличается от той штуковины на твоей руке. Но если я хочу выковать из него действительно стоящий предмет, мне понадобятся другие материалы.
Даже Гефест не умел создавать вещи из ничего.
– Мне нужно определенное количество адамантия, вот только достать его сейчас абсолютно негде…
– Сколько времени займет очищение?
– В этот раз уйдет около десяти дней.
– Вот как?...
Немного подумав, Ю Вон кивнул:
– Я добуду его как можно скорее и привезу сюда.
– Материал?
– Да.
– Ты что, богатенький? – усмехнулся Гефест.
– Не особо. Я потратил почти всё, когда мы создавали это, – ответил Ю Вон, встряхнув правой рукой с надетой на нее «Кинеэ».
Количество адамантия, необходимое для того, чтобы выдержать колоссальную мощь очищенного «Божественного Кристалла Моря», наверняка сопоставимо с объемом, ушедшим на создание «Кинеэ». Достать столько металла прямо сейчас было практически невозможно даже при наличии огромных денег, однако Ю Вон произнес слова «я добуду его» слишком легко и обыденно.
И хотя Гефест в очередной раз слышал от него откровенную чушь, внутри него рождалось странное чувство уверенности.
«Этот парень определенно сделает то, о чем говорит».
Разумеется, кузнец не знал точных сроков этого «как можно скорее». В худшем случае это могло занять несколько лет, в лучшем — логично было рассчитывать на несколько месяцев. Однако в одном можно было не сомневаться: Ю Вон точно пойдет и добудет ту недосягаемую вещь, к которой любой другой человек не смог бы даже прикоснуться, потрать он на поиски хоть всю свою жизнь.
– Куда теперь направишься? – спросил Гефест, уже засучивая рукава перед началом работы.
Он понимал, что Ю Вон не станет сидеть без дела. Поскольку этот паршивец вечно куда-то мчался, кузнец не сомневался, что тот снова отправится штурмовать Башню.
– Собираешься сразу взяться за прохождение испытания?
– Ну, как вы и сказали, дядя, сейчас я выиграл немного времени.
Пока Ю Вон спускался на первый этаж, он уже успел распланировать, на что потратит этот свободный период.
– На данный момент я думаю использовать эти дни, чтобы поднять свой уровень.
– «Выиграл время»?
Гефеста куда больше заинтересовало само это «время», нежели планы Ю Вона на прокачку.
– Погоди, мелкий ты паршивец. Ты что, и впрямь всерьез думаешь воевать с Олимпом?
Эту историю кузнец уже слышал от него ранее. Из-за помощи Гефесту Ю Вон уже фактически превратился во врага Олимпа, и тогда парень прямо заявил, что намерен низвергнуть Олимп с небес. Гефест в тот момент счел эти слова полнейшей нелепицей. Он списал всё на незрелость пацана, который еще толком не видел жизни и, должно быть, просто возомнил, будто весь мир сейчас лежит у его ног.
Обычно с мечтами так и происходит. Поначалу они кажутся несоизмеримо больше суровой реальности, но со временем, когда человек узнает мир получше, они сжимаются и становятся блеклыми. Однако в случае с Ю Воном всё складывалось с точностью до наоборот. С каждым днем его цели становились всё масштабнее и обретали максимальную четкость.
– Неужели ты думаешь, что дело только в них?
Цель Ю Вона отнюдь не ограничивалась одним лишь Олимпа.
– О чем это ты?
Гефест опешил от столь неожиданного ответа на свой простой вопрос, подразумевавший выбор между «да» и «нет».
Ю Вон не стал пускаться в дальнейшие объяснения. Вместо этого он кивнул кузнецу и направился к выходу из мастерской.
– Тогда оставляю его на вас. Насчет оплаты не переживайте, я рассчитаюсь позже.
– …Ладно.
Гефест отличался сообразительностью, да и расспрашивать о том, чем человек явно не горел желанием делиться, было не в его стиле. Он рассудил, что у Ю Вона наверняка есть веские причины помалкивать. С этими мыслями кузнец принялся искать в мастерской свой резец для очистки камней.
Оставив «Божественный Кристалл Моря» Гефесту, Ю Вон покинул кузню.
Похоже, кузнец слишком сильно переживал, решив, будто Ю Вон ввязался в битву с непосильно огромным врагом. Пусть Ю Вон знал Гефеста не так давно, он успел понять, что тот склонен много беспокоиться. Старик наверняка переживал из-за кучи вещей, просто предпочитал не показывать этого внешне.
«У него бы точно земля из-под ног ушла, узнай он вообще обо всём».
[Яйцо ? шевелится.]
То ли из-за того, что показатель инкубации вырос, то ли по иной причине, но теперь оно бодрствовало примерно половину суток. Вот и в этот раз яйцо отозвалось Ю Вону. Парень слегка усмехнулся, задаваясь вопросом, понимает ли эта штуковина хоть что-нибудь, и впервые за долгое время заговорил с ней.
– Скоро ты, скорее всего, сможешь встретиться со своими братьями и сестрами.
[Яйцо ? озадаченно склоняется набок.]
Совсем как несмышленый маленький ребенок. Каким же оно станет, когда наконец вылупится? Ю Вон одновременно и с нетерпением ждал этого момента, и немного опасался его.
– Скоро начнется самое веселье, и вся гниль этой Башни станет всплывать на поверхность одна за другой.
Яйцо качнулось, словно пытаясь показать, что до сих пор ничего не понимает. Впрочем, этот малец интересовался лишь одним.
– Ты ведь растешь, пожирая их?
[Яйцо ? согласно кивает.]
Ребенок, которого волнует только еда. Словно прожорливый карапуз, оно демонстрировало зверский аппетит к Внешним Богам и прибавляло в росте, поедая их. Ю Вон до сих пор не знал, кто именно прячется внутри скорлупы, но был твердо уверен: к нему это существо как минимум дружелюбно.
– Совсем скоро… – Ю Вон направился к намеченной цели. – Я устрою тебе настоящий пир.
***
Мир на первом этаже поражал своими масштабами. Многие этажи были огромными, но первый — особенно. До неизведанных зон отсюда можно было добираться примерно полмесяца. Если покинуть Город Начала, миновать густой лес и продвинуться еще дальше, можно было выйти ко второму миру, который даже не значился на картах.
«За пределами этой черты освоено всего около восьми мест».
В свое время Ю Вон сильно удивился, узнав, что общая известная площадь первого этажа примерно в пять раз превышает площадь поверхности его родной Земли. Из-за этого он даже не помышлял о путешествиях пешком.
– Благодарим за использование гордости Олимпа — Солнечной колесницы!
Вместо этого он воспользовался одним из самых быстрых видов транспорта в Башне — той самой репликой «Солнечной колесницы», которую уже видел на двадцатом этаже.
[Списано 1000 очков.]
Разумеется, за проезд пришлось выложить круглую сумму, однако «Солнечная колесница» была способна перевозить около десяти человек за раз. Она славилась бешеной скоростью и могла курсировать между верхними и нижними этажами. Ходили слухи, что оригинал этого символа Аполлона способен долететь от первого этажа до самой вершины всего за одни сутки.
– Пожалуйста, обращайтесь к нам снова!
Под настойчивое прощание зазывалы Ю Вон сошел с «Солнечной колесницы». Он летел больше двух дней, и поскольку за это время толком не мог размяться, всё его тело изрядно затекло.
«Добрался».
Перед Ю Воном высилась глухая стена, конца и края которой не было видно. Огромная черная преграда казалась границей между ночью и днем. Когда он подошел ближе и коснулся ее ладонью, стена отозвалась монолитной твердостью и холодом. Это была она. Окраина мира. Исполинская внешняя стена так называемой «Башни». Именно оттуда, извне, когда-то и пришли Внешние Боги.
«Мы-то наивно полагали, что она несокрушима».
Ни один высший ранкер не мог пробить эту стену. Ни Зевс, великий Царь Олимпа, ни Один, владыка Асгарда, ни Асура, ни Геракл, ни даже Великий Мудрец, Равный Небу, Сунь Укун. Они не то что разрушить её — даже крошечную царапину оставить не могли. Именно поэтому все считали Башню безопасным местом. Более того, никто с самого начала даже не подозревал, что за её пределами вообще что-то существует.
«Никто не ожидал, что стена начнет рушиться сама по себе».
Ю Вон убрал руку со стены и развернулся. Он пришел сюда вовсе не для того, чтобы предаваться воспоминаниям и погружаться в раздумья. Причина, по которой он потратил два дня на эту дорогу, крылась в его абсолютной уверенности.
«Это явно не то подземелье, которое должно появляться на первом этаже».
Сложность подземелий на этажах обычно подстраивалась под уровень находящихся там игроков, но это правило работало лишь для естественно созданных локаций. Ю Вон же искал подземелье «искусственное».
[«Огненные Глаза» видят путь.]
Его глаза вспыхнули алым светом, и посреди этой безжизненной пустоши Ю Вон отыскал единственный след.
«Если подвернется случай, обязательно загляни в то место».
Человеком, который поделился с ним этой крупицей информации, был владыка Асгарда, Один.
Внутри инвентаря Ю Вона начал яростно вибрировать «Меч Тоцука», полученный им после прохождения испытания первого этажа.
«Похоже, перед смертью тот старик спрятал невероятную вещь».
Меч заходил ходуном всё безумнее. Едва Ю Вон коснулся фрагмента клинка в своем инвентаре, его глаза тут же обнаружили скрытую тропу.
«Нашел».
Подземелье, сокрытое на самом краю этого мира.
«Подземелье Сусаноо».
Ранг 57. Один из сильнейших высших ранкеров, Сусаноо. Его наследие покоилось именно здесь.
___________________
Итак японская мифология. :D У Сусаноо такой же архетип бунтаря как и Сунь Укун. В прошлых главах я делала заметки про его подвиг с Орочи.
Когда его отец – бог-творец Идзанаги – разделил мир между своими тремя детьми, Сусаноо достались моря, но он отказался ими править. Он начал рыдать, истерить, вопить – от его слёз засохли реки, пожухли горы и в мире начались катаклизмы. Когда отец пришел узнать в чем дело, Сусаноо ответил, что хочет уйти под землю к своей умершей матери. Отец разозлился и изгнал его.
Незадолго до этого Сусаноо пришел на Небеса к Аматэрасу. Она решила, что он хочет узурпировать трон и встретила его с оружием. Чтобы доказать добрые намерения Сусаноо предложил пари – обряд гадания «Укэи». Аматэрасу взяла его меч, разломала, разжевала и выдохнула изо рта туман, из которого родились три богини. Сусаноо же из её священного ожерелья выдохнул пять богов-мужчин. Сусаноо объявил себя победителем, ведь из ее вещей он создал сильный мужской пол. Именно эта эйфория от победы и сорвала ему крышу и далее идут события их ссоры, которые перечислять не буду :р
Когда же Сусаноо изгнали на землю, он проголодался и зашёл в гости к богине пищи. Та решила угостить великого бога и начала извлекать изысканные блюда прямо из собственного носа, рта и... зада. Увидев это, Сусаноо счёл это оскорблением и убил её. А из трупа убитой богини тут же пророс рис, просо, пшеница и бобы. То есть даже творя хаос и убийство, Сусаноо случайно подарил человечеству земледелие (лол)
