Поднятие уровня с Богами

Глава 80

 

После гордой презентации Гефеста Ю Вон уставился на черную перчатку, которая находилась в самом центре комнаты. Она имела простую форму и непримечательный черный цвет. Вещь больше походила на обычную тканевую перчатку, нежели на стальную рукавицу.

«И это – Кинеэ?» – подумал Ю Вон.

Подобное представление его искренне удивило. Он прекрасно помнил, что именно Гефест в свое время дал имя оригинальному артефакту, однако парень не ожидал, что точно такое же название кузнец присвоит предмету совершенно иного типа.

«Поразительно», – отметил он про себя.

Ю Вон неторопливо приблизился к новой версии Кинеэ, которая разительно отличалась от той, что когда-то была ему знакома. Перчатка парила прямо в воздухе, а от нее медленно исходили густые струи черной маны.

– Как ты и просил, я придал ей форму перчатки. Кристалл вплавлен с внешней стороны, но видно его быть не должно, – пояснил Гефест.

Ю Вон внимательно осмотрел очертания Кинеэ. Для невооруженного глаза это была самая обычная перчатка, что как раз идеально соответствовало образу Кинеэ в его воспоминаниях. Тот шлем, которым в свое время владел Аид, тоже представлял собой самый заурядный черный головной убор без каких-либо специфических узоров.

– Я могу примерить ее? – спросил Ю Вон.

– Конечно. Ради этого я ее и ковал, – с явным воодушевлением отозвался Гефест. Ему не терпелось поподробнее рассказать о сотворенном предмете. Именно в такие моменты кузнец всегда выглядел самым счастливым человеком на свете.

Ю Вон натянул перчатку, и ткань отозвалась легким шорохом. Ощущения оказались весьма странными. На вид перчатка казалась гладкой и тканевой, однако кончиками пальцев Ю Вон отчетливо чувствовал нечто среднее между холодным металлом и мягким сукном. С подобной текстурой ему еще ни разу не приходилось сталкиваться. Впрочем, причудливой оказалась не только сама структура артефакта.

– А она весьма увесистая, – подметил Ю Вон.

Кинеэ сидела на руке далеко не так легко, как могло показаться со стороны. Даже полностью отлитая из стали латная рукавица не обладала бы таким внушительным весом.

– Она ведь очень тонкая, не так ли? – поинтересовался Гефест.

– Да. Настолько, что мне даже с трудом верится, будто она полностью выкована из адамантия.

– Я пустил в ход абсолютно всё, что ты мне принес.

От такого объяснения Ю Вон удивленно округлил глаза. Толщина перчатки едва ли достигала одного миллиметра, да и размерами она не выделялась, поэтому парень изначально резонно предположил, что кузнец использовал лишь часть предоставленного металла. Однако теперь, услышав, что вещь целиком состоит из принесенного им адамантия, он наконец понял причину такой аномальной тяжести.

«Должно быть, он каким-то образом сумел колоссально спрессовать ее объем».

Артефакт всё еще оставался легче того куска чистого адамантия, который Ю Вон изначально передал мастеру. Просто для своего внешнего вида перчатка весила слишком много.

Ю Вон в очередной раз искренне поразился выдающемуся мастерству Гефеста, окончательно натягивая Кинеэ на свою ладонь. И в то же мгновение вся окружающая обстановка перед его глазами резко преобразилась.

И без того мрачная складская комната теперь казалась абсолютно, первозданно черной. Ю Вону на секунду показалось, будто он снова оказался во власти ментального навыка Гипноса.

«Нет. Здесь, пожалуй, будет даже потемнее».

Впрочем, парень не стал паниковать из-за столь внезапной смены декораций и не дернулся снимать Кинеэ с руки. Он прекрасно понимал: это было своеобразным испытанием со стороны самого артефакта.

Прямо перед ним пространство неестественно разорвалось, и наружу проступил огромный желтый глаз. По своим размерам он намного превосходил рост самого Ю Вона. Исполинский зрачок несколько раз медленно моргнул, после чего уставился в упор на парня.

– Ты. Кто?

Существо озвучило именно тот вопрос, который Ю Вон и сам безумно хотел ему задать. Парень внутренне вздрогнул от осознания того, что этот глаз вообще способен изъясняться, пускай его голос и звучал хрипло, со странным дребезжанием.

– Ким Ю Вон.

– Другое время. Оттуда. Странно.

Ю Вон, который даже бровью не повел при появлении гигантского ока, теперь ощутил самый настоящий шок. Из-за рваной, обрывистой речи существа уловить полный смысл было трудно, однако одна конкретная фраза заставила его мгновенно насторожиться.

“– Другое время.”

«Что это вообще за тварь такая?» – пронеслась тревожная мысль.

О Трех Священных Сокровищах Олимпа, включая саму Кинеэ, которая была создана на основе Темного божественного кристалла, широкой общественности Башни было известно крайне мало. Все они бесследно исчезли во время масштабного вторжения Внешних Богов, и единственные крупицы информации, которыми владел Ю Вон, он в свое время услышал из уст Хроноса.

– Кто ты такой? – прямо спросил Ю Вон.

– Я. Глаз. Рот. Нет. Говорить…

– Ты хочешь сказать, что не можете нормально разговаривать, потому что ты всего лишь глаз, а не рот?

Ответа не последовало. Собеседник из него получался, мягко говоря, весьма каверзный.

«Вряд ли у нас сейчас выйдет полноценный и вменяемый диалог».

Ю Вон до безумия хотел выяснить, кем именно являлось это существо: кем-то, кто был запечатан внутри Темного божественного кристалла, или же своеобразным медиумом, который помогал извлекать скрытую мощь артефакта, а может, и вовсе душой самого кристалла? Кроме того, парень искренне надеялся, что этот момент станет отправной точкой, когда он сможет полноценно задействовать скрытые силы Кинеэ.

Но когда Ю Вон уже окончательно забросил любые попытки разговорить это создание произнесло:

– Яйцо… – вновь подал голос огромный зрачок.

«Яйцо?» – мысленно переспросил парень.

– Чье Яйцо? Где?

Разобрать очередной поток рваных слов было непросто, но общую суть Ю Вон уловить всё же сумел.

«Оно спрашивает, чье это яйцо? И откуда оно вообще взялось?»

Ю Вон мгновенно вспомнил о загадочном яйце, которое сиротливо покоилось в его инвентаре. Этот предмет пребывал в глубокой спячке с того самого момента, как парень заполучил Священный огонь, и уже очень давно не подавал никаких признаков жизни. И как раз в эту секунду внутри его сумки ощутилось легкое, едва заметное шевеление.

[Яйцо ? пробуждается.]

[Яйцо ? издает пронзительный крик.]

Загадочный артефакт впервые за долгие месяцы зашевелился сам по себе, без какого-либо прямого вмешательства со стороны владельца.

Реагируя на пробуждение яйца, огромный желтый глаз мгновенно высвободил навстречу собственную энергию. Из него плотным потоком хлынула зловещая черная мана. Она оказалась в разы гуще и концентрированнее той энергии, которой Ю Вон до этого управлял с помощью Темного божественного кристалла.

«Это опасно», – пронеслась в голове вспышка паники, и парень инстинктивно попытался разорвать дистанцию.

Мана тьмы подобного уровня при малейшем прямом контакте могла запросто заживо растворить любую часть человеческого тела.

«Нужно срочно уклониться…»

Однако черные клубы уже стремительно заполняли собой всё видимое пространство, и бежать ему было абсолютно некуда. Тьма со всех сторон плотным кольцом надвигалась на Ю Вона, намереваясь поглотить его без остатка.

«Слишком поздно».

Ю Вон на пределе своих возможностей высвободил наружу Священный огонь. Прямо сейчас он понятия не имел, как подчинить себе взбесившуюся Кинеэ, а поскольку уклониться от удара было физически невозможно, единственным выходом оставалось лишь встретить опасность лицом к лицу и попытаться выстоять.

И в самый последний миг бушующие потоки черной маны, вместо того чтобы сокрушить и испепелить Ю Вона, стремительным водоворотом хлынули прямиком в закрепленный на его поясе инвентарь. Парень, собиравшийся до последнего драться с помощью своего Священного огня, на несколько секунд буквально застыл на месте от неожиданности. По всей видимости, вырвавшаяся из ока энергия изначально и не планировала атаковать его самого.

«Тогда ради чего всё это было…»

[Скорость инкубации Яйца ? стремительно возрастает.]

[Текущий прогресс инкубации: 14.12%]

[Прогресс инкубации: 15.23%]

[Прогресс инкубации: 17.97%]

[Прогресс инкубации…]

Сплошной поток системных уведомлений.

Глаза Ю Вона невольно округлились от удивления. Прогресс инкубации Яйца стремительно продвигался вперед – оно поглощало зловещую черную ману из Глаза с поразительной скоростью, становясь всё более зрелым. Судя по всему, Яйцо пробудилось от долгой спячки лишь потому, что, будучи чертовски голодным, внезапно наткнулось на превосходную и лакомую добычу.

[Прогресс инкубации: 41.29%]

Итоговая отметка, на которой процесс наконец остановился, замерла на сорока одном проценте. Это был колоссальный скачок, особенно если вспомнить, что после поглощения трупа Орочи показатель инкубации поднялся всего лишь на тринадцать процентов.

– Ты знаешь, что это такое? – спросил Ю Вон у Глаза, чья энергия только что заставила Яйцо сделать такой невероятный рывок.

Безымянное Яйцо, которым владел Ю Вон, изначально принадлежало Внешним Богам. И парень резонно предположил, что этот Глаз может обладать какими-то скрытыми знаниями об их истинном происхождении.

Однако очертания Глаза начали стремительно бледнеть, а окутавшая парня первозданная тьма принялась рассеиваться на глазах. Ю Вон отчетливо почувствовал, как леденящая кровь энергия, до этого плотно заполнявшая всё ментальное пространство, безвозвратно тает.

– Буду. Наблюдать…

Перед самым исчезновением существа его рваная речь парадоксальным образом зазвучала гораздо отчетливее и яснее. И едва черные клубы окончательно развеялись, в уши Ю Вона бурным потоком хлынули звуки из реального мира.

Прозвучал тяжелый, оглушительный грохот молота. Ю Вон спиной почувствовал, как воздух вокруг него содрогнулся от мощной взрывной волны, а прямо над его головой на бешеной скорости опускается массивный кузнечный молот.

– Дядя! – в панике закричал Ю Вон, мгновенно узнав оружие, и уже приготовился в случае крайней необходимости обнажить свой собственный меч.

– А?

Молот замер, едва не коснувшись его макушки, и перед Ю Воном в окончательно рассеявшейся дымке показалось лицо Гефеста. Кузнец выглядел неслабо потрясенным.

– Ты в порядке? – тяжело дыша, поинтересовался он у парня.

Вся земля вокруг была усеяна глубокими вмятинами и сколами. По всей видимости, старик решил, что с Ю Воном стряслось нечто ужасное, и со всей дури принялся молотить своим орудием по невидимому барьеру тьмы. Ю Вон не сразу нашел в себе силы ответить на этот вопрос – он только что разминулся со смертью буквально в считаных сантиметрах. Если бы Гефест приложил его своим молотом в полную силу, обычным ранением дело бы точно не ограничилось.

«Впрочем, какая разница, сейчас ведь всё уже позади», – подумал Ю Вон, переводя взгляд на черную перчатку, которая теперь плотно сидела на его ладони.

Ощущения были весьма приятными, текстура артефакта казалась неописуемо гладкой и мягкой. Если бы не аномальный вес, он мог бы напрочь позабыть о ней, решив, что это обычное продолжение его собственного тела. Кинеэ. Вещь, которая являлась главным символом Аида – одного из трех великих владык Олимпа.

“– Буду наблюдать…” – именно эти слова стали последним напутствием Глаза перед тем, как окончательно раствориться в пустоте.

«Но перед уходом эта тварь всё же умудрилась выдать одну членораздельную фразу».

Остальные обрывки его речи разобрать было трудно, но финал прозвучал предельно четко. Парень крепко сжал пальцы в кулак.

«Темный божественный кристалл…»

Предмет, который в древних хрониках также уважительно именовали фрагментом Кинеэ. Кто бы мог подумать, что внутри этого артефакта таится настолько глубокий секрет.

«Осталось еще два фрагмента».

В памяти Ю Вона четко всплывала информация о том, что изначально существовало ровно три осколка этого великого артефакта.

«Мне позарез нужно собрать оставшиеся части, чтобы окончательно разобраться во всей этой чертовщине».

Его следующей первоочередной целью теперь официально становился поиск фрагмента Трезубца.

 

***

 

Вся кузница ходила ходуном. Харган, который до этого момента пребывал в глубоких раздумьях в мастерской, испуганно подскочил на месте и на полной скорости рванул в ту сторону, куда ушли Ю Вон и Гефест.

– Что здесь происходит?! – запыхавшись, спросил Харган.

Гефест и Ю Вон как раз неторопливо выходили из дверей подземного хранилища. Харган сразу же приметил на руке приятеля незнакомую перчатку и резонно предположил, что это, должно быть, новое высокоуровневое снаряжение, которое тот только что получил от мастера.

– Кто знает, – буркнул Гефест.

Подобный ответ лишь сильнее запутал Харгана.

– Я и сам понятия не имею, – пожал плечами Ю Вон.

– Чего?.. – Харган от такой формулировки буквально потерял дар речи.

– Ты лучше у него самого спроси, хотя этот придурок, скорее всего, действительно ничего не знает, – бросил на ходу Гефест и пошел дальше вглубь мастерской.

Харган здраво рассудил, что недавний чудовищный грохот был вызван именно взмахами кузнечного молота, который старик до сих пор крепко сжимал в своей мозолистой руке.

– И что всё это значит? – повернулся Харган к Ю Вону.

– Кто знает.

– И ты туда же?!

– Нет, я серьезно говорю, потому что сам до конца ничего не понимаю.

Ю Вон действительно не владел полной информацией о природе фрагмента Кинеэ, а вся эта суета со взрывами и грохотом началась исключительно из-за того, что Гефест, почуяв смертельную опасность от артефакта, всеми силами пытался вытащить парня с того света.

– Вы что, не дрались?

Абсолютно не владея контекстом ситуации, Харган мог сделать лишь одно логичное предположение: кузнец и Ю Вон по какой-то причине внезапно сцепились друг с другом прямо во время примерки.

– Нет, – покачал головой Ю Вон.

– Ладно...

– Тебе удалось как следует поразмыслить над словами дяди?

– Я всё еще в полном замешательстве, – честно признался Харган, задумчиво почесывая затылок.

Дело было вовсе не в том, что он сомневался в искренности слов Гефеста. В Башне и без того хватало влиятельных людей, которые уже очень давно относились к итогам и методам Гигантомахии с глубоким скепсисом и неприкрытым осуждением.

– Думаю, для начала мне необходимо лично встретиться со своими старшими братом и сестрой, – поделился планами Харган.

– И с кем конкретно? У тебя этих братьев и сестер столько, что со счета сбиться можно.

– С братом Аполлоном и сестрой Артемидой.

Они, как и сам Харган, были детьми, которых Зевс нажил на стороне, втайне от Геры. Ю Вон прекрасно помнил, что из-за схожего положения бастардов эта троица в Олимпе всегда держалась вместе и поддерживала друг друга гораздо сильнее остальных родственников.

– Они определенно должны быть в курсе дела, – уверенно заявил Харган.

Аполлон и Артемида входили в число десяти сильнейших высокоранговых внутри всего Олимпа. И поскольку они лично принимали непосредственное участие в былых сражениях Гигантомахии, в их распоряжении должно быть колоссальное количество достоверных сведений. Судя по всему, к этой каверзной проблеме Харган подходил с максимальной серьезностью и осторожностью.

– Хотя, если быть до конца честным, я пока ни в чем не уверен. Прямо сейчас мне нужно целиком сосредоточиться на Большом турнире боевых искусств. Мне необходимо заявить о себе как можно громче, чтобы мой личный авторитет и влияние внутри Олимпа начали стремительно расти.

– Надо же, я удивлен, что тебя вообще волнуют подобные политические игры.

– А у меня просто нет иного выбора. Я ведь устроен совершенно иначе, чем мой брат Арес. Чтобы сплотить вокруг себя сильную фракцию единомышленников, мне приходится раз за разом делом доказывать собственную фенноменальную ценность, – в голосе Харгана прозвучала непоколебимая решимость.

Ю Вон не мог знать наверняка, через какие именно трудности Харгану пришлось пройти в процессе своего взросления и какая буря эмоций бушевала у него на душе прямо сейчас.

– И для реализации этой цели в Башне просто не найти площадки лучше, чем этот турнир. Я слышал, что в этот раз на соревнование слетелось невиданное ранее количество ранкеров в качестве зрителей, – продолжил Харган.

К Большому турниру боевых искусств в Муриме всегда было приковано повышенное внимание общественности Башни. Однако его итоговые масштабы каждый раз разительно отличались, ведь число наблюдающих ранкеров – а также их личный статус и былая слава – напрямую зависели от фенноменального качества и скрытого потенциала участвующих игроков. В этом плане грядущий Большой турнир боевых искусств обещал войти в историю как самый грандиозный и посещаемый за все эпохи. И тому была одна простая и очевидная причина — состав участников в этом году подобрался просто выдающийся.

Разумеется, добрая половина из этого колоссального прореженного списка высокоуровневых гостей притащилась на десятый этаж исключительно ради того, чтобы своими глазами взглянуть на Ким Ю Вона. Харган принялся увлеченно перечислять имена известных ранкеров и названия великих гильдий, которые уже успели подтвердить свое присутствие на трибунах:

– …Кроме того, до меня дошли слухи, что среди гостей отметились даже несколько знаменитых ранкеров-странников. О, точно, чуть не забыл!

Существовала и еще одна весомая причина, по которой за право победы на этом турнире развернется настолько неистовая и ожесточенная борьба.

– Говорят, что в этот раз на мероприятии лично соизволит присутствовать сам вице-глава Культа Небесного Демона, – заговорщическим тоном подытожил Харган.

Спящий тигр наконец покинул свое уединенное логово.