Поднятие уровня с Богами

Глава 79

 

По кузнице разносился оглушительный, берущий за душу грохот молота. Тяжелая рука раз за разом обрушивала массивный молот на раскаленный кусок металла. Затем та же рука отложила его в сторону и подхватила инструмент поменьше.

Меньшим молотом кузнец принялся методично повторять ту же самую операцию.

Наконец Гефест прекратил ковку. Он вернул едва сформировавшийся кусок металла обратно в горнило и решил сделать небольшой перерыв.

– Фу-х…

Полотенце, которое Гефест сорвал с крюка в мастерской, чтобы смахнуть пот со лба, было обжигающе горячим и сухим. В груди всё горело, а дышать становилось всё труднее. Он безвылазно торчал в своей кузнице вот уже четвертые сутки.

«Не слишком ли сильно я себя изнуряю?»

Перед ним высилась целая гора заказов, которые необходимо было завершить в срок. И абсолютно все эти предметы относились к защитному снаряжению: доспехи, щиты или аксессуары со специфическими навыками. Среди них не было ни одной вещи, несущей в себе хоть какую-то летальную угрозу.

– Руки уже прямо чешутся.

Гефест мысленно перебрал колоссальные запасы минералов в своем инвентаре. Он уже навскидку мог представить себе чертежи множества артефактов, и больше половины из них составляло оружие. Однако он больше не ковал ни мечей, ни копий. Единственным исключением стал клинок, который он создал для своего спасителя.

Вдруг до его ушей долетел приглушенный стук шагов, спускающихся прямо в мастерскую. Гефест поднялся со своего места.

– Значит, он все-таки пришел.

Он знал лишь одного человека, который позволял себе заходить в его кузницу без стука. К тому же тот недавно связался с ним через интерфейс игрока и предупредил, что заглянет в гости.

«Все готово…» – подумал Гефест, бросив мимолетный взгляд на охлаждающуюся в воде рукавицу. – «Вот только сумеет ли он с ней совладать?»

Ю Вон умудрился сразиться с ранкером в самом начале своего пути на первом этаже. В его силе сомневаться не приходилось, и к текущему моменту парень вполне мог взрастить мощь, способную потягаться с ранкерами. Но это ничуть не меняло сути дела. Здесь вопрос стоял не в том, слаб он или силен. Всё упиралось в то, обладает ли он «квалификацией».

– Ты здесь? – раздался голос гостя.

Гефест ворчливо отозвался:

– А разве подобные вопросы не принято задавать перед тем, как нагло вваливаться внутрь?

Увидев лицо Ю Вона, Гефест изо всех сил постарался напустить на себя максимально равнодушный вид, чтобы скрыть, насколько сильно он рад этой встрече. Едва Ю Вон сошел с последних ступеней лестницы, кузнец поднялся на ноги и тут же заметил, что за спиной парня маячит чья-то посторонняя фигура.

– Это еще кто? – нахмурился Гефест.
– А, это…

Ю Вон осекся на полуслове, заметив, как лицо Гефеста мгновенно окаменело. Тот неотрывно смотрел на светлые волосы незнакомца. Блондины в Башне не были редкостью, однако такие переливающиеся, истинно золотые волосы встречались единицам. Ю Вон не мог проигнорировать немой вопрос кузнеца, но стоило ему открыть рот…

– Меня зовут Харган, – парень решительно шагнул вперед и представился сам.

Лицо Гефеста исказилось от неприкрытого недовольства. Было очевидно, что он прекрасно понял, кто стоит перед ним.

– Значит, ты сын моего отца, – процедил Гефест.
– А ты не мог бы называть меня просто своим младшим братом?
– Боюсь, вражда между нашими родственниками зашла слишком далеко, чтобы я мог проявлять к тебе дружелюбие.

Гефест перевел тяжелый взгляд на свой молот и сухо спросил:

– Ну и что, ты тоже пришел сюда, чтобы схватить меня?
– Н-нет. Конечно же нет! К тому же у меня для этого просто не хватит сил, – поспешно замахал руками Харган, пытаясь сгладить углы.

Пускай этот человек и занимался обычным ремеслом, он всё еще оставался ранкером. И далеко не самым последним, а ранкером, который штурмовал эту Башню тысячи лет назад. Харган мог быть невероятно знаменитым игроком на нижних этажах, но он и в подметки не годился Гефесту.

– Тогда зачем ты здесь? – спросил кузнец.
– Я хотел лично встретиться с тобой.
– Со мной? Зачем?
– Потому что я больше не могу слепо доверять Олимпу.

От такого ответа глаза Гефеста невольно округлились. Один из сыновей Зевса в открытую заявлял, что не доверяет Олимпу.

– С самого рождения мне твердили, что ты… мой старший брат – опасный преступник. А затем мой друг рассказал мне, что спас тебя.

Ю Вон открыл Харгану глаза. Он наглядно продемонстрировал ему, что Олимп, который Харган привык считать своим единственным и безупречным миром, на самом деле далеко не идеален. И именно тогда Харган твердо решил, что отныне будет верить лишь тому, что увидит своими собственными глазами, а не тому, что ему просто навязывают.

– Я хотел прийти, увидеть всё сам и сделать собственные выводы. Разобраться, кем на самом деле является мой старший брат Гефест.
– Хм… – Гефест задумчиво почесал подбородок, пристально разглядывая Харгана.

Он видел сияющие, неописуемо красивые золотые волосы, взгляд, полный абсолютной уверенности, и радужку глаз, которая по цвету точь-в-точь совпадала с шевелюрой.

«До чего же похож», – подумал Гефест.

В чертах лица Харгана отчетливо угадывался лик Владыки Олимпа — человека, которого он когда-то уважал сильнее всех на свете. Слухи разлетались быстро. Даже Гефест, которого мало волновали мирские дела, уже несколько раз слышал имя Харгана, ведь тот становился популярнее многих рядовых ранкеров. Этот парень унаследовал от генов Зевса куда больше, чем кто-либо другой.

– Ну и? Что скажешь? – спросил Гефест.

Харган честно ответил:

– По одному твоему лицу я мало что могу понять…

Затем его взгляд принялся кочевать по внутреннему убранству мастерской, но на глаза ему попадались исключительно доспехи, щиты, шлемы и прочая оборонительная утварь. За этот краткий миг Харган успел уловить очень многое.

– Похоже, ты действительно больше не куешь оружие, – подметил Харган. – Но ведь так было не всегда, верно? Я знаю о бесчисленном множестве грозных орудий в Олимпе, которые были сотворены твоими руками.
– Не всегда, – согласился Гефест, покосившись на меч, покоящийся на поясе Ю Вона.

Это было самое последнее оружие, которое он создал, и во время его ковки он испытывал невероятное, давно позабытое воодушевление.

– Как много времени прошло с тех пор, как ты завязал с этим делом?

От вопроса Харгана Гефест медленно прикрыл глаза. Из-за внезапно оборвавшейся беседы воцарившаяся тишина показалась слишком долгой, однако Харган не стал торопить его с ответом. На лице Гефеста одна за другой сменялись самые разные эмоции. И лишь после того, как ему удалось прогнать с лица тень застарелой боли, он наконец глухо произнес:

– Это произошло сразу после Гигантомахии.

 

***

 

Ю Вон вышел наружу, решив подождать на улице, пока беседа Харгана и Гефеста подойдет к концу. Они разговаривали очень долго.

Гигантомахия – стоило этому слову сорваться с губ кузнеца, как сердце Харгана забилось в бешеном ритме.

– Оружие, которое я тогда сковал, в свое время насквозь прошило сердца Гигантов.

Гиганты были одной из рас, правивших Башней, и столь высокое положение они заняли исключительно благодаря своей врожденной мощи и огромному телосложению.

Гефест продолжил:

– Они считали Олимп своими союзниками. – Он покачал головой и негромко добавил: – Да нет. Они видели в нас друзей, а то и все вместе.

Гефест поднял голову и пристально посмотрел Харгану прямо в глаза.

– Кто-то другой может тыкать в них пальцем из-за уродливого облика, но мы просто не имели права так поступать. Олимп взобрался на вершину только благодаря Гигантам.

– Неужели такое действительно было? – спросил Харган.

– Молодежь в наши дни про это уже не знает. Старые ранкеры еще в курсе дела, а вот молодые, скорее всего, слышали лишь лживые пересказы.

Гефест достал свой главный козырь — воспоминания былых времен. Как ранкер, проживший уже тысячи лет, он знал невероятно много.

– В общем, когда Гигантов начали притеснять и выживать отовсюду, Олимп объявил им войну.

Харган нахмурился:

– И какова же была причина?

– Обычная политика. Мало того, что остальные смотрели на них косо, так еще и избавившись от них, Олимп мог полностью прибрать к рукам все этажи, которые делил с ними.

– Они пошли на это ради такой мелочной выгоды?

– Я даже рад.

– Чему? – спросил Харган.

– Для тебя это кажется мелочным, но большинство людей так не считают, – пробормотал Гефест, – включая нашего многоуважаемого отца. И война, которую мы развязали против Гигантов, как раз и стала Гигантомахией. В нее втянули Гигантов Асгарда, Гигантов Олимпа и ранкеров из самых разных гильдий, которые просто хотели урвать кусок от прав на этажи, из-за которых мы и грызлись. Масштабы войны постоянно росли, и в итоге оружие, сотворенное моими руками, забрало жизни моих друзей.

Ю Вон, который всё это время тихо подслушивал их разговор снаружи, тяжело опустил голову.

Он слышал эту историю уже во второй раз. В его прошлом Гефест был к нему гораздо ближе, поэтому однажды не выдержал и показал свою уязвимость. Тогда, рассказывая Ю Вону о минувших днях, кузнец рыдал навзрыд. Ю Вон не сомневался, что прямо сейчас Гефесту внутри было точно так же паршиво, как и тогда, но старик наверняка изо всех сил сдерживал слезы, чтобы просто не потерять лицо перед гостем.

– Их принесли в жертву ради того, чтобы Олимп расширил свои сферы влияния и смыл с себя позорное клеймо былого союза с Гигантами, – глухо произнес кузнец. – Именно тогда… Именно тогда я перестал делать хоть что-то ради Олимпа и окончательно завязал с ковкой оружия.

Вместо слез Гефест лишь яростно скрипнул зубами, выдав бушующую внутри злость.

– Но затем, буквально несколько десятилетий назад, они вдруг снова потребовали от меня ковать оружие.

Харган соображал быстро и мгновенно перехватил мысль:

– Неужели они…

– Кое-кто из Гигантов все еще уцелел.

– Значит, грядет вторая Гигантомахия?

– Пока они, скорее всего, только планируют всё это, но вероятность крайне высока, – кузнец не стал отрицать очевидного.

Гефест по праву считался величайшим кузнецом во всей Башне. И чем масштабнее была война, тем более сокрушительный резонанс имело созданное им оружие. Не зря ведь в народе поговаривали, что именно Гефест во многом сделал Олимп той великой силой, какой тот является сегодня. Именно поэтому подготовка к грядущей Гигантомахии и была той самой причиной, по которой Олимп с таким безумным упрямством пытался его схватить.

– Какую сторону выбрать и во что верить — решать только тебе. Вполне возможно, что я сейчас нагло лгу, – Гефест поднялся на ноги, давая понять, что разговор окончен. Ему больше нечего было добавить. – Лично я собираюсь сражаться против Олимпа.

Время пришло. Ю Вон поднялся со своего места и вошел обратно в комнату.

Гефест перевел взгляд на парня и буркнул:

– Я прекрасно знаю, что ты притащился сюда не просто ради того, чтобы познакомить меня с этим малым.

– Да.

– Всё добро лежит вон там, на складе, – кузнец указал рукой в сторону подземного хранилища мастерской. – Иди за мной.

 

***

 

Харган не пошел за ними, предпочтя остаться наверху в мастерской. Ему нужно было переварить слишком многое.

Со стороны он мог показаться беззаботным парнем без царя в голове, но на самом деле он был весьма вдумчивым человеком.

«Ему определенно требуется время, чтобы разложить всё по полочкам», – подумал Ю Вон.

Он прекрасно знал, что Харган никогда не доверял Олимпу слепо. Достаточно вспомнить хотя бы инцидент на первом этаже — там действия Олимпа даже с большой натяжкой нельзя было назвать правильными. Однако Гигантомахия — это проблема совершенно иного масштаба.

«Если он примет слова дяди за чистую монету, Олимп в его глазах навсегда перестанет быть оплотом справедливости».

Для Харгана пошатнется сам столп, на который он опирался всю свою сознательную жизнь, так что на принятие окончательного решения у него наверняка уйдет уйма времени.

Пока они спускались, Гефест негромко заметил:

– А парень-то вроде неплохой.

Из его уст редко можно было дождаться искренней похвалы в чьей-то адрес.

– Теперь я понимаю, зачем ты его с собой притащил.

– Вот как?

– Вы и дальше планируете путешествовать вместе?

Судя по всему, кузнец решил, что Харган уже официально стал членом команды Ю Вона. Сам Ю Вон ответил не сразу, так как всё еще обдумывал этот вопрос.

– Слишком много ты думаешь, – проворчал Гефест.

– Не думаю, что вы в том положении, чтобы делать мне подобные замечания, дядя.

– Чего? Это я-то?

– Я же знаю, что вы ему до сих пор до конца не доверяете.

– Он еще в том возрасте, когда человеком легко управлять. И поскольку черт знает, куда именно его в итоге качнет, у меня просто нет иного выбора, кроме как присматриваться к нему.

– И дело только в возрасте? – спросил Ю Вон.

– Конечно нет, иначе я бы и тебе доверять не стал.

Один за другим со звоном упали тяжелые замки, и массивная стальная дверь со скрипом отворилась.

– Я-то его в итоге сделал, но вещь получилась, прямо скажем, весьма каверзная, – прохрипел Гефест, снимая последнюю запечатывающую цепь.

Стоило дверям распахнуться, как наружу медленно поползли густые струи черной маны, от одного вида которых Ю Вона бросило в дрожь.

– Кстати, имя я ему уже дал, – добавил Гефест, которому дико не понравилось то дурацкое название, которое Ю Вон изначально подобрал для своего меча. Кузнец настежь открыл створки и с гордостью представил свой новый шедевр: – Познакомься, это Кинеэ*.

* Кинеэ — каноничное греческое название Шлема Невидимости (в мифологии принадлежит Аиду).