Онлайн чтение книги Прости нам грехи наши Forgive Us Our Sins
1 - 71

Шин У Ён, только что вышедшая с кулинарных курсов. Шин У Ён, с бесстрастным лицом прощающаяся с другими учениками. Шин У Ён, которую он видит впервые за 5 дней. Шин У Ён, которая все эти 5 дней слала ему сообщения о том, что скучает.

Их взгляды встретились.

Дже Хёк улыбнулся и помахал рукой, но взгляд У Ён оставался холодным. Она напоминала ту Шин У Ён из дождливого дня. Всплыло то же неприятное чувство, что и тогда.

Писала каждый день, что скучает, пока его не было 5 дней, а теперь снова держит дистанцию.

Дже Хёк глубоко затянулся сигаретой, втянув щеки.

«Действительно, непредсказуемая женщина», — подумал он.

В этот момент перед У Ён остановилась машина. Из водительской двери вышел мужчина и подошел к ней. У Ён обернулась к нему.

Дже Хёк знал, кто это. Владелец и преподаватель этих блядских кулинарных курсов.

Они о чем-то говорили, но Дже Хёк не слышал слов. Держа длинную сигарету в губах, он попытался угадать суть их разговора.

Спрашивает домашний адрес Шин У Ён, предлагает подвезти, зовет вместе пообедать — пытается подкатить.

Наверняка несет какую-то чушь, так почему Шин У Ён слушает его с таким серьезным видом?

Дже Хёк дернул бровью. Смял сигарету и швырнул её на асфальт. Привычно сунув руки в карманы брюк, он широкими шагами начал переходить проспект.

***

— Каждый урок я удивляюсь. Ваши навыки растут. Как преподаватель, я очень горжусь этим. И то, что вы не пропустили ни одного занятия, тоже радует. А, в прошлый раз я заметил, что вам нравятся блюда из моллюсков. Я как раз знаю отличный ресторан с моллюсками недалеко от вашего района. Если у вас сегодня есть время…

Скри-и-ип. Звук скрежета металла о металл прервал речь преподавателя. От этого пронзительного шума У Хи поморщилась.

Виновником был У Дже Хёк. У Дже Хёк, который нагло перешел дорогу в неположенном месте. И на этот раз он так же нагло процарапал машину преподавателя колесиком зажигалки.

Дже Хёк небрежно бросил:

— Ой, ошибка.

Любому было ясно, что это намеренно. Речь преподавателя оборвалась. Он бросился к своей машине. Потрогал царапину с ошарашенным видом, который мгновенно сменился яростью, и вытаращил глаза.

— Эй, эй, ты, псих! Ты кто такой? А? Какого хрена ты царапаешь чужую машину!

Преподаватель тыкал в Дже Хёка пальцем и орал во все горло. Дже Хёк посмотрел на этот палец с презрением.

— Смеешься? А? Смеешься, ублюдок? Ты знаешь, сколько это стоит?! Ты в своем уме? Что, ошибка? Ошибка-а?! Испортил чужую дорогую машину и говоришь «ошибка»? Издеваешься, сука?!

Дже Хёк лишь лениво отряхнул ухо мизинцем, словно его беспокоил шум. А затем резко протянул руку и схватил палец преподавателя, которым тот тыкал в него, выгибая его назад.

Преподаватель согнулся от боли. А-а-ах, — он издал мучительный стон. Как только Дже Хёк слегка ослабил хватку, он поспешно выдернул руку и отскочил назад. Сжимая вывернутый палец, преподаватель тяжело дышал.

Дже Хёк невозмутимо достал из бумажника чек и подошел к пятящемуся преподавателю. И сунул чек ему в нагрудный карман.

— Это за моральный ущерб.

Тут же достал еще один и сунул туда же.

— Это на ремонт.

Еще один.

— Это взятка, чтобы ты хорошо заботился о моей девушке на уроках.

И еще один.

— А это плата за то, чтобы ты свалил отсюда.

— Ч-что, что вы…?!

Преподаватель всё еще выглядел сердитым, но, увидев чеки в кармане, растерялся. Вытащив четыре чека и проверив сумму, он широко раскрыл глаза.

— Почему ты всё еще стоишь здесь?

Дже Хёк протянул руку, притянул У Хи к себе и обнял за плечи. У Хи послушно прильнула к нему.

Преподаватель, выглядя еще более растерянным, чем раньше, переводил взгляд с У Хи на Дже Хёка и обратно. Оценив ситуацию, он откашлялся — кхм-кхм — и поспешно сел в машину и уехал.

Сколько же он дал, раз гнев преподавателя так быстро улетучился?

Значит, вот так У Дже Хёк дает деньги, когда хочет убрать с дороги надоедливого человека.

У Хи думала об этом, глядя на удаляющиеся задние фонари.

— У вас тут была идиллия, а я помешал?

Подбородок Дже Хёка лениво коснулся плеча У Хи. Он слегка наклонил голову, и их взгляды встретились.

— Вовсе нет.

 — Если нет, то что, я тебе уже надоел?

Его взгляд говорил: «Не может быть». Типичный для У Дже Хёка озорной и высокомерный взгляд.

— Зачем тогда болтаешь с другим ублюдком?

Он щекотно потерся подбородком о её плечо. Рука, лежавшая на плече, скользнула вниз и обвила талию. Чувствуя его недвусмысленные прикосновения, У Хи спокойно ответила:

— Разговаривать-то можно.

— Это говорит та, кто устраивала мне допросы и запрещала встречаться с другими женщинами?

— …….

— Ты же говорила мне даже не разговаривать и не смотреть на других.

— Когда я такое говорила.

— Ты смотрела так, будто глазами прожжешь.

— Я никогда так не делала.

— Говорила, что без меня есть не будешь. Что спать без меня не сможешь. А выглядишь слишком хорошо. Должна была превратиться в развалину.

Это… были просто слова.

У Дже Хёк уехал в Шанхай, даже не сказав У Хи. Мужчина, который каждый день приходил в дом У Хи, вдруг резко перестал появляться.

Это было странно. Мужчина, который называл её жилье убогим, но отмечался там ежедневно. Который жаловался, что в доме У Ён нечем заняться, что скучно, но не пропускал ни дня, чтобы не кусать и не целовать её там.

Он сам заказал и привез новую широкую кровать. Старую выбросил без спроса. Потом заявил: «Почему у пианистки нет пианино?» — и, опять же без спроса, заказал пианино. Более того, он забил шкаф У Хи своей одеждой. Без её разрешения. Как будто так и должно быть.

И вот этот мужчина не приходил два дня. И даже не связывался с ней.

Она подумала: неужели он наконец потерял интерес? Неужели эти неправильные отношения так и закончатся? Всего через два дня после его исчезновения её мысли потекли в этом направлении.

В итоге У Хи сама позвонила Дже Хёку. У Дже Хёк ответил невозмутимо.

Сказал, что он в Шанхае. Что занят. Спросил, позвонила ли она, потому что соскучилась.

В тот момент она поняла. Этот мужчина специально уехал в Шанхай, ничего не сказав. Чтобы получить такой звонок от У Хи. Чтобы увидеть, как она изводится.

И У Хи поняла еще кое-что.

Прошло всего два дня. Всего через два дня без его звонков она начала беспокоиться о конце отношений — настолько У Дже Хёк заливал её своей привязанностью. У Хи привыкала к этой привязанности…

Осознав этот факт заново, она послушно сказала:

«Да, соскучилась. Без тебя пусто. Без тебя даже аппетита нет. Я не ем и не сплю, потому что тебя нет. Так что приезжай скорее».

У Дже Хёк хмыкнул. Его низкий смешок пощекотал ухо У Хи.

Повесив трубку, У Хи почувствовала облегчение. Подумала, что хорошо, что какое-то время не придется с ним встречаться. Не нужно будет притворяться через силу. Можно будет спокойно отдохнуть, пока его нет. Никто не будет её беспокоить.

Пока У Дже Хёка не было, она спросила у Сок Джу, как продвигаются дела с CK. Проверила и разобрала накопившиеся письма от команды в Сингапуре. Мён Вон Чхоль сказал, что скоро раскроет совету директоров CK информацию о коррупции Чан Дэ Су. Из-за отсутствия Дже Хёка связь с Вон Чхолем тоже была проще.

Так что она думала, что это к лучшему, но…

— Из-за любовницы, которая превратилась в развалину без меня, я отменил все планы и примчался, сломя голову.

— …Ты приехал на машине.

— Язык у тебя подвешен. А лицо свежее и красивое. И с этим лицом ты уже успела охмурить другого ублюдка?

Дже Хёк выпрямился, отстраняясь от У Хи. Расстояние резко увеличилось, и знакомый запах тела отдалился.

Она притянула к себе тело, которое холодно отворачивалось, и уткнулась лицом ему в грудь. По привычке потерлась глазами о широкую твердую грудь.

Дже Хёк позволил ей это сделать, не шелохнувшись, но обнимать в ответ не стал. У Хи упрямо сказала:

— Про то, что не могла спать, — это правда.

Без У Дже Хёка день был слишком длинным. Цель исчезла, делать было нечего, и она чувствовала себя дрейфующей в бескрайнем море. Казалось, если она просто будет лежать, то тихо пойдет ко дну. Чтобы не утонуть, нужно было что-то делать.

Поэтому, как только появлялась свободная минута, она писала ему. Что делаешь? Скучаю. Когда приедешь? Хныкала, как ребенок. И вскоре Дже Хёк перезванивал.

«У тебя хобби — капризничать?»

В его вопросе слышалась легкая улыбка.

Он говорил ей ждать. Говорил, что ему тоже скучно. Что старики, говорящие по-китайски, не отпускают его. Что сегодня пил гаолян. Что слушал ужасно скучную лекцию. Предлагал прислать билет на самолет, чтобы она прилетела. Просил прислать её фото.

У Хи не полетела к нему и фото не прислала. Потому что все её смс были просто словами. Просто делами на сегодня, чтобы благополучно пережить день.

«Бесит. Только я вечно на взводе».

Это было прошлой ночью. Дже Хёк пробормотал это голосом, пьяным от алкоголя и сна. Было слышно, как он с шорохом снимает одежду, расстегивает часы, тяжело вздыхает. А потом плюх — звук падения на кровать.

У Хи собиралась повесить трубку.

—  Не вешай.

— …….

— Говори что-нибудь.

— …Мне больше нечего сказать.

— Тогда придумай.

Он холодно усмехнулся, сказав, что они, наверное, переспали уже сотни раз, а она всё еще говорит с ним официально, как чужая.

— …Ты пил?

— Да, пил.

— С кем?

Вспомнился образ У Дже Хёка, который, шатаясь, шел к ней пьяным. Когда У Хи пришла к нему после побоев Чха Ю Гён, от него разило всевозможным алкоголем и женскими духами.

—…Женщины тоже были?

Кажется, Дже Хёк коротко рассмеялся. А потом снова глубоко выдохнул.

Этот вздох прозвучал очень устало. Она не понимала, почему он продолжает держать телефон, если устал — мог бы просто повесить трубку и спать.

— Если интересно, приезжай и посмотри. С кем я пью.

—Не хочу.

—Почему не хочешь. Я же сказал, оплачу билет.

—…Боюсь самолетов.

На самом деле у неё просто не было паспорта на имя Шин У Ён.

—Блядь, что за отмазка такая…

Она думала, он снова скажет, что это убого.

— Милая.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver