Глава 18. Я буду защищать Ваше Величество (10)

Едва вернувшись во дворец, Херейс переоделся и направился прямиком в личный тренировочный зал. Он успел лишь несколько раз взмахнуть мечом, когда стражник, охранявший вход, доложил:

— Ваше Величество. Вторая консорт просит аудиенции.

Вторая консорт? Кто это… — Херейс на миг задумался. Ах да, Каллиопа из рода виконта Рианнона.

Среди четверых младших жен Каллиопа была самой недалекой, но при этом на редкость деятельной. Он не сомневался: именно она первой попытается нанести удар Элеоноре. 

Любопытно встретиться с ней и посмотреть, что она замышляет, однако… Вряд ли Элеоноре Сноу нужна моя помощь в этом деле.

Сидя взаперти во Дворце Тюльпанов, Элеонора сумела предугадать события предстоящего фестиваля. Такая женщина без труда раскусит примитивные козни Каллиопы.

— Скажи ей, пусть уходит. Мне не о чем с ней говорить, — холодно бросил император.

Он снова поднял меч, но не прошло и нескольких минут, как в зал вошел Оскар. Херейс ожидал его появления, поэтому не прервал тренировку, а лишь кивнул, давая знак говорить.

— Что касается того… свидания, — начал Оскар. — Вам понравилось?

По правде говоря, эта поездка не должна была принести ни удовольствия, ни скуки. Это был запланированный выход в свет, призванный показать врагам, что император не потерял бдительности. Однако Херейс невольно вспомнил воодушевление Элеоноры, когда она выбирала платья, и то, как она спрашивала его мнения.

— Да, — ответил Херейс, и перед глазами снова возник ее теплый, открытый взгляд. — Было довольно приятно.

Оскар в замешательстве моргнул и прочистил горло.

— Вот как. Если Ваше Величество остались довольны, то я… глубоко польщен это слышать.

— При чем здесь ты? Это Элеонора Сноу сумела меня развлечь.

— Ах, да. Разумеется.

Херейс опустил меч, которым вращал на протяжении всей беседы. Оскар поспешно подал ему полотенце. Вытирая пот со лба, император спросил:

— Удалось что-нибудь разузнать?

Он давал Оскару отдельное поручение — подготовиться к Новогоднему фестивалю.

— Да, я отправил надежных людей проверить все, но никаких подозрительных перемещений не обнаружено.

Херейс не был разочарован — он и не ждал быстрых результатов. Враги готовили этот план годами, и было бы наивно полагать, что его раскроют так просто.

— Я бы хотел узнать подробности до начала торжеств.

— Тут мы бессильны. И еще одно… — Оскар замялся. — Голоса тех, кто недоволен присутствием Элеоноры Сноу во дворце, звучат все громче. Когда вы планируете объявить ее следующей императрицей?

В тот самый миг, когда это объявление будет сделано, на Элеонору обрушится ливень из стальных клинков. И хотя она сама ждала этого момента, Херейс все еще не был уверен, что она выстоит в такой буре.

— После фестиваля.

Именно поэтому он хотел увидеть ее способности в деле своими глазами.

«Сиди смирно во дворце, я защищу тебя» — он хотел быть уверен, что за ее самоуверенностью стоит реальная сила.

Защищу? Я беспокоюсь о ней? — мысль показалась ему нелепой. С чего бы ему так печься о ее безопасности, если он даже до конца ей не верит? Прогнав из мыслей лучезарный образ Элеоноры, Херейс обернулся к Оскару:

— Иди. И скажи Ио, пусть зайдет ко мне на минуту.

***

Получив от ворот поворот, Каллиопа в ярости скрежетала зубами.

На свидание с Элеонорой Сноу он, значит, поехал!

Раз он нашел время, чтобы выехать с этой северянкой в город, Каллиопа была уверена, что он примет и свою младшую супругу. Она потратила часы на наряды и украшения ради этой встречи.

Почему он так холоден со мной? Неужели он и правда что-то чувствует к этой девчонке? Нет, бред… Они знакомы всего ничего! Она во дворце без году неделя!

Вне себя от злости, Каллиопа сорвала с себя драгоценности и принялась вымещать гнев на служанках.

— Чего застыли? Не видите, я готовлюсь ко сну!

Горничные, привыкшие к ее крутому нраву, испуганно вздрогнули и бросились готовить воду для купания.

Пока ее мыли, Каллиопа осыпала Элеонору проклятиями. Лишь вспомнив о том, что Сисиль уже подлила яд в ее флакон, она злорадно усмехнулась.

Наслаждайся, дорогуша. Сегодня последний день, когда ты можешь похвастаться своим личиком. Если она умылась после прогулки, во Дворце Тюльпанов уже должен подняться шум… Почему же так тихо?

Служанки боялись лишний раз вздохнуть, видя, как их госпожа то багровеет от ярости, то начинает тихо хихикать.

Выйдя из купальни, Каллиопа в приподнятом настроении нанесла лосьон на лицо и направилась к постели. Она уже представляла, как завтра навестит Элеонору с «сочувственным» визитом и «подарком».

Она и так носа из своего дворца не кажет, а с таким лицом и вовсе замурует себя заживо… Ой? Что это… Почему лицо так печет?

Ощущение было такое, будто кожу скребут острыми когтями. Она невольно коснулась щеки и зашлась в крике, вскакивая с кровати.

— А-а-а! Что это?! Откуда эта боль?!

Она бросилась к зеркалу. Увидев свое отражение, Каллиопа закричала так, словно увидела саму смерть.

— А-А-А-А! Что это?! Мое лицо!

Кожа буквально плавилась. Красное, воспаленное мясо выглядело так, будто по нему прошлись грубым камнем, а из пор сочилась кровь.

Каллиопа кинулась в ванную и грубо оттолкнула служанку, которая еще прибиралась там. Она не глядя сунула лицо в воду. Теплая вода с ароматическими маслами причинила невыносимую муку, казалось, кожа сейчас просто отвалится кусками, но она терпела.

Почему…?

Она вынырнула, судорожно хватая ртом воздух, и снова погрузила лицо в воду.

Откуда яд в моем флаконе?!

Она знала эти симптомы. Не могла не знать. Еще до приезда во дворец она не раз использовала этот состав, чтобы проучить заносчивых дворянок или нерадивых служанок.

Боль, будто лицо трут наждаком. Сходящая слоями кожа. Кровавые подтеки.

Именно эта участь должна была постичь Элеонору.

Сисиль предала меня? Как она посмела?!

Расправа могла подождать. Поскольку она смыла состав почти сразу, шрамов на всю жизнь, скорее всего, не останется, но какое-то время ей придется ходить уродиной.

Каллиопа медленно поднялась. Горничные, застывшие в ужасе, при виде ее лица невольно ахнули.

— Кто… кто сейчас издал этот звук? — прошипела Каллиопа, сверкая глазами. — Кто посмел?!

Ответа не последовало. Она подошла к ближайшей девушке и со всей силы влепила ей пощечину.

— Хватит! — служанка всхлипнула. Каллиопа ударила ее еще трижды, а затем обвела тяжелым взглядом остальных. — Я запомнила ваши лица. Если хоть одно слово о том, что здесь произошло, выйдет за пределы этой комнаты — вы и ваши семьи будете мертвы. Обещаю.

— Мы… мы будем молчать, госпожа! Клянемся! — хором запричитали перепуганные девушки.

— Хорошо. Ты! Иди и приведи лекаря. Тайно!

Одна из горничных выскочила за дверь, остальные принялись за уборку, стараясь даже не дышать в сторону консорт.

Каллиопа вернулась в спальню и взяла в руки флакон. Жидкость была прозрачной, пахла розами — никакой примеси. Это был яд без цвета и запаха. На вкус он горький, но кто станет пробовать лосьон для лица?

Сисиль…

Ей хотелось прямо сейчас вцепиться девчонке в горло, но Сисиль была приставлена ко Дворцу Тюльпанов, и ее нельзя было вызвать к себе без веской причины.

Как Элеонора Сноу сумела ее переманить? Неужели она сама обо всем догадалась? Нет, невозможно…

— Я тебе этого не прощу, Сисиль!

***

Тем временем Элеонора изучала карту императорского дворца, которую она втайне рисовала, пробираясь по коридорам под чарами невидимости. Карта была готова лишь наполовину — ей приходилось быть крайне осторожной, чтобы не попасться на глаза страже.

— Каллиопа нанесла состав на лицо. Лекарь сказал, что следы будут видны не меньше полугода, — негромко доложил Карон, возникнув за ее спиной.

— Полгода, надо же. И это при том, что она знала, какой яд использует, и наверняка сразу приняла меры. Видно, дрянь была редкая, — Элеонора задумчиво коснулась края пергамента. — Что ж, теперь Каллиопа ни на миг не усомнится в предательстве Сисиль.