Глава 21. Я буду защищать Ваше Величество (13)

Даже если не удастся свергнуть Херейса с престола, это не важно. Главное — четыре рыцарских ордена.

Черные, Белые, Красные и Синие рыцари — каждый из этих корпусов был лично отобран и обучен Херейсом. Если бы удалось прибрать к рукам контроль хотя бы над этими четырьмя орденами, убить Херейса после этого не составило бы труда.

Проклятый род Дельгадо. Стефания заскрежетала зубами. Если бы знала, что эта кровь окажется столь живучей, я бы вообще не позволила ему появиться на свет.

Даже когда она была полностью уверена в успехе, покушение сорвалось. Может, поэтому ее и грызло беспокойство, страх, что даже этот идеальный план, на подготовку которого ушли годы и колоссальные ресурсы, может рухнуть.

Если это случится, на сбор сил для следующего замысла уйдет слишком много времени. Отец будет в ярости.

Ее отец, маркграф Пелагон Каликс, не прощал промахов и поражений. В этот замысел было вложено немало и его собственных средств.

Если я потерплю неудачу, то лишусь его поддержки, пока снова не заслужу доверие. А без его помощи Херейс не упустит своего шанса — он сделает все, чтобы отсечь мне руки и ноги. Конечно, пока отец жив, император не посмеет меня убить.

Влияние маркграфа Каликса в империи было столь огромным, что могло соперничать с властью самого императора. Именно по этой причине Херейс до сих пор не мог избавиться от Стефании, его дочери.

— Хенса, — Стефания приняла решение. — Пошли кого-нибудь разузнать, чем сейчас занят император.

Ответ последовал незамедлительно:

— Докладывают, что Его Величество находится в личном тренировочном зале.

— Вот как. Что ж, отправь старейшин, пусть поторопят императора с решением по поводу следующей императрицы.

Глаза Хенсы забегали от растерянности.

— Н-но, Ваше Величество... Разве мы планировали это не на завтра?..

— А если завтра император внезапно решит почтить фестиваль своим присутствием и покинет дворец? Что тогда?

— Но разве мы не предупредили старейшин заранее как раз на этот случай? Они должны явиться к нему завтра утром, чтобы обсудить вопрос о новой императрице.

Именно так они и собирались связать Херейса по рукам и ногам, удерживая во дворце.

— Разумеется, уговор был такой. Но, Хенса, император поразительно проницателен. Если завтра утром к нему внезапно нагрянут старейшины, он может что-то заподозрить. Не лучше ли нанести удар прямо сейчас — в момент, которого не ожидали даже мы с тобой? — настаивала она.

Хенса задумался, взвешивая за и против, а затем кивнул:

— Пожалуй, вы правы. Жаль, конечно, что принцы Кабено и Херда еще не прибыли. Но учитывая, как искусно император до сих пор разрушал наши замыслы, именно сейчас, когда даже мы сами ослабили бдительность, наступил идеальный момент для решительного шага.

***

Из дворца вдовствующей императрицы стремительно выползла змея. Скользя в густых тенях деревьев и кустарников, она незаметно покинула территорию замка и устремилась в неизвестном направлении.

В тайном убежище заговорщики, дождавшись возвращения змеи, зашевелились с часовой точностью. Достав из огромного сундука несколько внушительных магических камней размером с человеческую голову, они принялись размещать их по контуру начертанного на земле круга. Камни светились зловещим багровым цветом.

Заняв свои места, маги принялись монотонно читать заклинания. В тот же миг из запечатанных камней хлынула кровь сотен жертв, обильно орошая колдовской круг. Прошло немало времени, прежде чем от магического знака начала исходить жуткая, пагубная сила, расползаясь во все стороны.

Обессиленные чернокнижники один за другим падали на колени; у кого-то из носа потекла кровь, другие принялись харкать ею. И все же они не прерывали обряда, пока не накопили достаточно демонической энергии.

В какой-то миг вся рассеянная в воздухе мощь резко устремилась к точке в самом оживленном квартале города — к Большой площади, где как раз собралась толпа зевак, чтобы посмотреть представление.

***

Элеонора слегка приподняла широкополую шляпу и покосилась на Херейса. Тот шел в длинном пальто с капюшоном, который, впрочем, пока не накинул на голову. И все же прохожие не узнавали его. Светло-каштановые волосы, лазурные глаза — черты его лица не претерпели кардинальных изменений, но поскольку в народе твердо знали, что у императора угольно-черные волосы и темные глаза, никто, даже заметив сходство, не заподозрил бы в нем владыку империи.

К тому же простому люду не часто выпадает случай лицезреть императора.

Много ли горожан на этой улице знали истинный облик Херейса? Даже когда он проезжал здесь во главе войска, отправляясь в карательные походы, люди склонялись столь низко, что едва ли могли рассмотреть его лицо.

Как ни погляди, а способность завидная.

Элеонора и не мечтала полностью перекраивать черты лица, но умей она менять хотя бы цвет волос и глаз — это открыло бы перед ней массу возможностей.

Как бы выведать этот секрет? Может, подступиться к Ио Бастиду?

Прежде Элеонора настороженно относилась к Ио, опасаясь, что его дар менять обличье служит для обмана самого императора. Но раз Херейсу было все известно, причин держать телохранителя на расстоянии больше не оставалось.

Ио Бастид наверняка не столь подозрителен, как Его Величество. Если подойти к нему с умом, возможно, он согласится поделиться тайной...

Опасность они почуяли практически одновременно. Леденящая душу аура буквально скользнула по их ногам. Не сговариваясь, они сорвались с места и помчались в одну сторону. Элеонора придерживала шляпу рукой, а Херейс на ходу накинул глубокий капюшон. Стоило ему провести ладонью по лицу, как его черты мгновенно вернулись к истинному виду.

Он сбросил личину. Неужели в измененном обличье он не может использовать свою силу в полную мощь?

На бегу готовясь к грядущему столкновению, Элеонора не упускала императора из виду. Почувствовав ее пристальный взгляд, Херейс усмехнулся:

— Был бы признателен, если бы ты перестала так откровенно разглядывать мое лицо.

— Вы столь ослепительны, Ваше Величество, — Элеонора сотворила заклинание, и ее предплечья окутали потоки ветра, — что я просто не в силах отвести глаз.

Впереди колыхалось сплошное море людей, пробиться сквозь которое казалось невозможным. Элеонора резко взмахнула руками в стороны, высвобождая яростные порывы ветра.

— А-а-х!

— Что... что это за буря?!

Подхваченные воздушными потоками горожане разлетелись по сторонам, освобождая узкий коридор. Устремленный вперед Херейс наконец повернул голову к своей спутнице:

— Надо же, ты способна колдовать прямо посреди беседы.

— Совсем немного, — отозвалась она.

ГРА-А-АХ! 

Оглушительный грохот впереди поглотил ее слова. Звук, напоминающий треск разрываемого на куски каменного здания, заставил толпу истошно закричать; люди в панике зажимали уши руками.

— Что происходит?!

— Смотрите, там!..

— А-а-а-а!

Площадь утонула в воплях ничего не понимающих людей, среди которых то и дело доносились полные ужаса крики тех, кто сразу распознал природу бедствия:

— Ра... разлом!

— Это пространственный разлом!

Твари из бездны еще не успели хлынуть наружу, но паника охватила толпу со скоростью лесного пожара: одни падали на землю от ужаса, другие в слепом испуге топтали сородичей. Расчищенный магией коридор мгновенно заполнился обезумевшими горожанами. Элеоноре пришлось вновь пустить в ход заклинание ветра, расталкивая людей в стороны, чтобы развить максимальную скорость.

В самом центре Большой площади, прямо перед деревянными подмостками для уличного театра, на высоте человеческого роста клубилась зловещая черная энергия. Она напоминала пульсирующий темный вихрь, словно кто-то плеснул в чистый воздух пригоршню густых чернил. Исходящие от разлома эманации были острыми и гибельными — те несчастные, что оказались в опасной близости, первыми приняли на себя сокрушительный удар.

Семь человек.

Элеонора мгновенно оценила число первых жертв и снова воззвала к магии воздуха. Возле пульсирующей расщелины все еще оставалось много людей, не способных сдвинуться с места — у одних отнялись ноги от страха, другие получили тяжелые раны от взрывной волны при раскрытии разлома. Мертвым она уже ничем не могла помочь, но живых следовало немедленно оттащить как можно дальше.

В этот миг Херейс, до сих пор бежавший плечом к плечу с ней, рванулся вперед и закричал во всю мощь своих легких:

— Все, кто еще способен двигаться — соберите волю в кулак и встаньте!

Его зычный, раскатистый голос перекрыл адский грохот разрывающегося пространства и, казалось, устремился к самым небесам. В глазах парализованных ужасом обывателей затеплился слабый проблеск надежды.

— Им... император...

— Ваше Величество! Сам император здесь!

Одно присутствие Херейса на месте катастрофы заставило отступить сковавший толпу первобытный страх. Пусть ходили слухи, будто он безумный тиран, погубивший собственных жен, перед лицом пространственного разлома и порождений тьмы не было защитника надежнее.

— Живо вставайте, если не хотите сдохнуть!

После второго громоподобного приказа те, кто пострадал меньше остальных, принялись судорожно подниматься на ноги. Количество людей, которых требовалось эвакуировать вручную, заметно поубавилось. Элеонора с облегчением выдохнула и направила потоки ветра к раненым, которые со стонами лежали на мостовой.

Поток воздуха расстелился над самой землей подобно невидимому ковру и устремился к пострадавшим. Как только ветер мягко оттолкнул их в безопасную зону, Элеонора совершила еще один резкий пасс руками, посылая новый воздушный таран прямо в сердце разлома.

В этот момент совсем рядом раздался тихий, властный шепот:

— Сковать льдом.

Не успела она осознать, что Херейс произнес вербальное заклинание, как окутавшие пространственную трещину потоки ветра покрылись плотной коркой сверкающего инея.