Онлайн чтение книги Смею надеяться I dare to hope
1 - 12

Глава 12. Я буду защищать Ваше Величество (4)

— Меня зовут Ио Бастид.

Элеонора молча разглядывала мужчину, представившегося ей.

— Отныне я буду преданно служить почетной гостье Дворца Тюльпанов.

Идеальная осанка, серьезный взгляд, сияющие золотом волосы и светлая кожа. В разрезе его глаз светились глубокие фиалковые радужки. Это лицо она видела впервые, но почему-то оно не казалось ей чужим.

И этот голос…

Она уже слышала его раньше.

Он немного изменился, но все же…

Если опустить тон того голоса, что она слышала вчера, он станет в точности таким, как сейчас.

Тот садовник.

Человек, которого она вчера встретила в саду. Тот мужчина был заурядным кареглазым шатеном. Ни слишком высокий, ни слишком низкий, ни полный, ни худощавый — словом, из тех людей, чье лицо мгновенно стирается из памяти.

Но мужчина, стоявший перед ней сейчас, был высок и широкоплеч. Крепкие руки и бедра, узкая талия — любой бы понял, что это тело закалено долгими тренировками.

И все же Элеонора была уверена: садовник и этот человек — одно и то же лицо.

Как он это сделал? Существует магия, о которой я не знаю? Впрочем, разумеется, существует, — она подавила горькую усмешку. — Его Величество все еще не доверяет мне. Видимо, прислал его следить за мной…

Ей было любопытно, знает ли Херейс о способности этого человека менять облик. Был ли он на стороне императора или был его врагом? Спрашивать было бесполезно — он все равно бы не ответил, поэтому она буднично представилась:

— Я Элеонора Сноу. Приятно познакомиться, сир Бастид. Надеюсь, мы с вами поладим.

— Можете называть меня просто Ио.

Элеонора улыбнулась в ответ и перевела взгляд на наемника, сидевшего на диване напротив. Убийца пришел в себя, но трудно было сказать, вернулось ли к нему сознание. Его взор был затуманен, дыхание — прерывистым и медленным, губы слегка приоткрыты.

Внушение. Провал миссии. Отсутствие новых приказов. Он впал в состояние оцепенения. Вероятно, как только человек, наложивший заклятие, отдаст новый приказ, его взгляд снова обретет ясность.

Элеонора закончила изучать чары, наложенные на наемника, еще до прихода Ио. Теперь ей предстояло либо исказить эту магию, превратив ее во что-то иное, либо полностью разрушить ее.

— Сир Бастид. Как видите, у меня есть дела. Не могли бы вы выйти?

— Ах, да! Прошу прощения. Я буду прямо за дверью, позовите, если я вам понадоблюсь.

К счастью, Ио не стал спорить и вышел. Элеонора коротко выдохнула, встала и, обойдя стол, остановилась перед наемником. Она протянула руку, приподняла его подбородок и заставила встретиться с ней взглядом.

Мана, собранная у сердца, затрепетала. Бесформенная энергия подчинилась воле Элеоноры и обрела четкие очертания. Перетекая через кончики пальцев, мана проникла внутрь наемника, двигаясь именно так, как желала хозяйка.

Она обрушилась на источник заклинания — темную ману — подавляя, разрывая и уничтожая ее. Малейшая ошибка в этом процессе могла навсегда лишить наемника рассудка, поэтому Элеонора сосредоточилась так сильно, что даже не мигала.

На ее прежде чистом лбу выступили капли пота, которые покатились по щекам. Кап… кап… Слезинки пота упали на лоб убийцы.

Такой уровень мастерства…

Внушение было невероятно мощным и искусным.

Если человек с такой силой продолжал подчинять себе людей…

Силы, желающие смерти императору, были куда могущественнее, чем предполагала Элеонора.

Может быть, именно поэтому Херейс до сих пор не решался действовать открыто?

С сухим хрустом, похожим на оборванную струну, чары лопнули. Мужчина внезапно вскочил. По привычке он потянулся к поясу, но оружия там не было. Его мечущийся взгляд замер на Элеоноре. Она, ничуть не смутившись, с силой надавила ему на плечи, заставляя сесть обратно.

— Я — Элеонора Сноу, — ее негромкий, но властный голос врезался в память мужчины. — Твоя новая хозяйка.

***

Карон.

С какого-то момента его стали называть именно так. До этого у него не было имени. Даже мать, родившая и вырастившая его, никогда не звала его по имени.

Карон.

Так его назвал человек в причудливой лисьей маске. В тот миг Карон поклялся, что отдаст за него жизнь. Но теперь от той решимости не осталось и следа. Он чувствовал лишь ярость ко всему миру и желание уничтожать. Даже к этой сереброволосой женщине, стоявшей перед ним.

Но почему-то он не мог пошевелиться. Женщина, назвавшаяся Элеонорой, не выказывала страха, хотя наверняка чувствовала его жажду крови. Напротив, на ее губах играла легкая улыбка.

— Какая тяжелая аура. Ты, должно быть, очень силен. — Рука нежно скользнула по его предплечью. Карон невольно вздрогнул: человеческое прикосновение было для него чем-то давно забытым. — И, кажется, ты немного владеешь магией.

Откуда она узнала? Магия была тайным козырем Карона.

— Как тебя зовут?

Он яростно сверкнул глазами в ответ. Тогда Элеонора мягко взяла его за руку. В следующее мгновение Карона пронзила такая невыносимая боль, что у него потемнело в глазах.

— Кха!..

С его губ сорвался стон — звук, который он не издавал даже под самыми жестокими пытками, пока был под внушением. Теперь он снова мог чувствовать боль. А вместе с ней — и страх.

— Я не люблю долгих разговоров, — голос Элеоноры оставался таким же мягким, как и прежде. — Лучше ответь сразу. Твое имя?

— Карон…

— Карон.

Элеонора отпустила его руку и села на диван напротив. Несмотря на то что она была далеко, Карон все еще не мог пошевелиться. Казалось, невидимые тяжелые руки придавили его плечи к месту.

— Ты знаешь, что был под внушением?

Внушение? Что это? Его зрачки дрогнули.

— Видимо, нет. В таком случае, ты вряд ли знаешь, сколько еще таких, как ты.

Он не знал. Его воспоминания были туманными. Ясным было лишь одно: он убил собственную мать своими руками.

«Теперь для тебя нет ничего невозможного. Если я прикажу — ты должен подчиниться. Понял?» — голос человека в лисьей маске. Карон помнил слова, но не мог вспомнить сам голос.

Впрочем, этой женщине ничего объяснять не нужно, — подумал он. Заметив блеск в его глазах, Элеонора ухмыльнулась:

— Кажется, ты что-то вспомнил.

Карон вздрогнул, боясь, что она снова причинит ему ту страшную боль. Но Элеонора продолжала сидеть неподвижно.

— Ты пытался убить Его Величество императора и потерпел неудачу. Я хочу знать, кто отдал приказ.

Воспоминание слабо всплыло на поверхность.

«Ты должен отсечь императору голову. Любой ценой».

Голос женщины, отдавшей приказ. И еще…

«Неужели ты думаешь, что тебе повезет и ты однажды убьешь меня? М-м? Можешь ведь хотя бы это сказать?»

Те чудовищные пытки. Боль, которую он не чувствовал тогда, обрушилась на него в воспоминаниях. Карон невольно сжался от страха, что это повторится. Элеонора молча наблюдала за каждой его переменой. Карон поднял голову и встретился с ней взглядом.

— Если я скажу… вы оставите меня в живых?

Вместо ответа Элеонора слегка склонила голову набок.

— Это была женщина. Самая могущественная женщина в этом дворце.

— Вдовствующая императрица?

Он кивнул. Элеонора задумчиво хмыкнула. Карону хотелось убить ее — эту беззащитную на вид женщину. И не только ее. Ему хотелось вырваться из этой комнаты и вонзить нож в сердца всех, кто находится в этом дворце. Гнев душил его. Он не помнил всей своей жизни, но отчаяние и ярость медленно поднимались из глубин его сознания. Годы, проведенные в муках, необходимость убить мать ради выживания и жизнь преданного пса, выполняющего приказы…

— Карон. Ты помнишь ту боль, что я причинила тебе только что?

Он помнил ее слишком хорошо. Именно поэтому ему хотелось свернуть ей шею.

— Запомни ее хорошенько. Если ты когда-нибудь пойдешь против моей воли, ты будешь чувствовать эту боль вечно.

— ..!

— Как я уже сказала, я твоя новая хозяйка. Бомба в твоей голове взорвется тогда, когда я этого захочу, или если ты попытаешься меня убить.

Карон медленно поднял руку к голове. Он даже не заметил, что его тело снова стало свободным.

— Ты не умрешь, даже если она взорвется. Но ты будешь жить с этой болью до конца своих дней.

Чувствовать агонию вечно… Даже краткий миг показался ему вечностью. Карон заскрежетал зубами и впился взглядом в Элеонору.

— Тогда я просто убью себя…

— Вот как? А способен ли ты на это, Карон?