Глава 22. Я буду защищать Ваше Величество (14)

Раздался резкий треск! Пространственный разлом, готовый вот-вот изрыгнуть чудовище, внезапно перестал расширяться. Тварь, успевшая высунуть только лапу, так и застыла, скованная льдом в самой расщелине, потеряв возможность продвинуться дальше.

Покрытый инеем вихрь Элеоноры не просто сковал разлом — ледяной ветер яростно взвыл, кромсая высунутую конечность запертого в ловушке монстра.

— Гр-р-а-а-ах! — из глубины расщелины донесся истошный вопль твари.

— Потрясающая мощь, — проговорил Херейс. Потоки воздуха трепали его угольно-черные волосы. Император перехватил широкополую шляпу Элеоноры, которую едва не унесло ветром, и плотно прижал ее ладонью. — Ты великолепно справилась. Не дала разлому расшириться.

Разумеется, магия льда Херейса сыграла свою роль. Но если бы не сдерживающий вихрь Элеоноры, сжимавший трещину изнутри, пространственный разлом неизбежно разрастался бы дальше.

— Я всего лишь выиграла немного времени. Разлом все равно откроется, — отозвалась она.

Херейс, ничуть не обеспокоенный, достал из-под плаща продолговатый предмет, похожий на трубку. Направив его в небо, он резко ударил по основанию. Ввысь со свистом устремился столб дыма, который расцвел яркими всполохами красок, разлетевшись во все стороны высоко над землей.

— Скоро здесь будут мои рыцари.

— Я помогу вам.

— Нет, тебе пора возвращаться во дворец.

— Но Ваше Величество!..

Херейс быстро окинул взглядом площадь.

— Горожане уже отбежали на безопасное расстояние и продолжают уходить. Ты сделала все, что могла. — Его ладонь, удерживающая шляпу Элеоноры, надавила чуть тяжелее. — Едва ли будет к лучшему, если здесь все увидят твое лицо.

Элеонора подняла руку, чтобы перехватить шляпу. Ее пальцы мимолетно коснулись его ладони, все еще прижимавшей поля к ее голове.

— Не думал, что юная леди Сноу обладает столь сокрушительной силой. Полагаю, будет разумно, если пока об этом секрете буду знать только я. Согласна?

Херейс зрил в корень. Многие знали, что Элеонора способна держать меч и владеет основами магии. Однако истинную мощь ее таланта, выходившую далеко за пределы этих «скромных познаний», знали только родные.

Элеонора снова взглянула на пульсирующую расщелину.

— Вы справитесь? Я могу сражаться и обычным клинком, без магии.

Убедившись, что она надежно держит шляпу, Херейс убрал руку и обнажил висящий на поясе меч. Клинок мгновенно окутало ослепительное белое сияние. Вопреки его мрачному, словно сотканному из ночи облику, исходящее от оружия свечение было чистым и величественным. Овеянный этой мощной энергией клинок единым росчерком отсек торчащую из разлома лапу чудовища.

— Гха-а-а-а-а!

Бестрепетно стоя у самого края содрогающегося пространства, Херейс обернулся к Элеоноре и скомандовал:

— Уходи!

Она коротко кивнула, развернулась и бросилась прочь. На бегу по направлению к императорскому дворцу она издалека заприметила мчащихся навстречу всадников.

Это были Черные, Белые и Красные рыцари. Синий корпус, судя по всему, остался охранять цитадель.

Элеонора пристально вгляделась в скачущего впереди всех предводителя на белоснежном скакуне. Рыцарь со светло-каштановыми волосами и зелеными глазами держался в седле безупречно, не выказывая ни единой уязвимости даже на полном ходу.

Так вот он какой, Рыцарь Лазурных Небес.

Это был Адриан Террис. Приближаясь к месту прорыва, верный соратник императора прямо на скаку обнажил клинок. На лезвии заиграла, переливаясь, лазурная боевая аура.

Проводив его взглядом, Элеонора полностью сосредоточилась на беге. О военных кампаниях Херейса против порождений бездны на Севере ходили легенды, и она знала: этот человек никогда не ведал поражений.

Позади нее разносились громовые приказы прибывших воинов:

— Всем назад!

— Кто на ногах — помогайте раненым!

— Прочь от разлома!

— Сюда, живей!

Нахлынувшая следом за рыцарями пехота принялась уводить толпу. Горожане, которых поднявшийся вихрь отбросил от эпицентра катастрофы, пребывали в растерянности и панике, но под прикрытием солдат быстро устремились в безопасные кварталы.

Рыцарские патрули и отряды гвардейцев рассредоточились по всем прилегающим улицам, готовясь отразить удар, если враг решит атаковать с другой стороны.

Действуют безупречно, — отметила про себя Элеонора. — Значит, здесь моя помощь больше не требуется.

Она перехватила проезжавший мимо наемный экипаж и направилась к цитадели. Внутри кареты она наконец сняла широкополую шляпу и распустила серебристые волосы.

***

В императорском дворце царило безмятежное спокойствие, словно отголоски столичной бури не могли преодолеть его массивные стены.

— Видели вспышку в небе? Что это было?

— И рыцарские ордена в полном составе покинули замок... Неужели в торговом квартале что-то стряслось?

— Его Величество по-прежнему в тренировочном зале?

— Да, говорят, старейшины направились прямиком туда.

— Ах, опять заведут старую песню о будущей императрице... Какую несчастную принесут в жертву на этот раз?

— Уж не ту ли девицу Сноу из Дворца Тюльпанов? Раз ее поселили там в такое неспокойное время, к гадалке не ходи — выбор пал на нее.

Минуя шепчущихся слуг под чарами невидимости, Элеонора стремительно продвигалась по дворцовым коридорам.

Император в тренировочном зале? Но как такое возможно? — недоумевала она, пока в памяти не всплыл образ Ио Бастида.

Ио Бастид принял облик Его Величества! Ну конечно. Таким изящным маневром император усыпил бдительность заговорщиков. Они были уверены, что Херейс заперт во дворце, и именно поэтому нанесли удар сегодня.

Торговый квартал ломился от праздных толп. На Большой площади, где шло представление уличного театра, яблоку негде было упасть. Если бы пространственный разлом раскрылся в полную силу и чудовища хлынули наружу, задержка даже на десять минут обернулась бы колоссальной катастрофой. Сотни погибших, тысячи раненых. И вся вина за то, что правитель не сумел вовремя защитить подданных, тяжким бременем легла бы на Херейса.

Прорывы на окраинах империи еще можно было списать на удаленность правителя, но здесь речь шла о столице. О сердце государства, которое по определению обязано быть самым защищенным местом на континенте. Именно потому, что Херейс до сих пор обеспечивал железную безопасность столицы, он, невзирая на всю свою дурную славу, незыблемо восседал на троне.

Обречь на гибель столько невинных душ только ради того, чтобы свергнуть императора... Теперь Элеонора воочию увидела подлинное лицо заговорщиков, для которых жизни простых людей были не дороже пыли под ногами.

Однако их коварный замысел рухнул. Потерпев столь сокрушительное поражение, они не скоро оправятся для нового удара. А слава императора, сумевшего предотвратить катастрофу в самом сердце праздничной столицы, взлетит до небес. Крах заговорщиков обернется триумфом для Херейса.

Вернувшись во Дворец Тюльпанов, Элеонора убедилась, что Ио Бастид все еще отсутствует на посту, и проскользнула в свои покои. Карон по-прежнему притаился в тени угла.

— Никто не заходил? — спросила она, направляясь в гардеробную, чтобы сменить наряд.

— Сисиль прокралась и что-то припрятала в платяном шкафу, — ровным голосом отозвался Карон.

— Что ж, похоже, она ползала на коленях перед Второй консорт, умоляя поверить в ее невиновность, — пробормотала Элеонора.

Вероятно, Каллиопа пообещала сменить гнев на милость, если служанка подбросит отраву в покои леди Сноу. И глупая девчонка, не понимая, что собственноручно затягивает петлю на своей шее, вновь покорно исполнила волю госпожи.

Окинув мимолетным взглядом висящие платья, Элеонора вышла из гардеробной. Она не стала расспрашивать Карона о том, как он поступил с подброшенным предметом. Раз уж она предоставила ему свободу выбора, оставалось принять любое его решение.

Карон озадаченно покосился на нее, явно удивленный отсутствием расспросов, но промолчал. Элеонора поправила перед зеркалом прическу и опустилась на софу. Ее мысли то и дело возвращались к событиям на площади. Удалось ли избежать новых жертв? Не предприняли ли заговорщики еще одну атаку? В томительном ожидании время тянулось невыносимо медленно.

Тук, тук. При звуке осторожного стука в дверь Карон по привычке дернул руку к поясу, но, спохватившись, что остался без оружия, медленно опустил ладонь.

— Войдите, — отозвалась Элеонора.

— Леди Элеонора Сноу. Меня зовут Эйлин из дома барона Конинга. Я прибыла по поручению Первой консорт. Не уделите ли мне немного времени?

Утром она без церемоний выставила посланницу Аурелии, однако сейчас, когда спешить было некуда, Элеонора решила выслушать гостью.

— Входите.

Переступив порог, Эйлин мимоходом оглядела гостиную и с вежливой улыбкой произнесла:

— Я надеялась, что меня объявят по всем правилам этикета, но вашей прислуги нигде не видно, так что пришлось войти без приглашения.

Элеонора едва заметно склонила голову и указала на диван напротив. Этот царственный, слегка надменный жест задел Эйлин, однако она подавила раздражение и чинно присела.

Так вот она какая, Элеонора Сноу из Дворца Тюльпанов. Будучи фрейлиной Первой консорт, Эйлин не раз слышала сплетни о загадочной северной гостье. Ей описывали ее как деву с волосами, сияющими подобно заснеженным вершинам под лучами солнца, и кожей белее благородного фарфора.

Что ж, действительность превзошла все ожидания. Эйлин мысленно повинилась перед своей госпожой, но вынуждена была признать: в плане красоты Аурелия не выдерживала с ней никакого сравнения.

Похоже, слухи не врут: император и впрямь очарован леди Сноу и прочит ее на место следующей владычицы империи.

Безупречный лик северянки, казавшийся творением гениального ваятеля, посвятившего ему всю жизнь, на мгновение лишил Эйлин уверенности, но фрейлина вовремя взяла себя в руки. Я служу Первой консорт. Женщине, которая в этих стенах уступает по влиянию лишь вдовствующей императрице Стефании.

Втайне она мечтала стать придворной дамой самой императрицы, однако скромное положение ее рода вынудило довольствоваться местом при Первой консорт. Впрочем, если вспомнить трагическую судьбу прежних жен Херейса, участь верной соратницы Аурелии, умудрявшейся годами сохранять свои позиции, виделась не такой уж плохой.

Однако... Леди Сноу хранила ледяное молчание с самой секунды появления фрейлины. На ее губах по-прежнему блуждала безупречная, точно застывшая на полотне улыбка.

Почему она безмолвствует? — занервничала Эйлин.