Онлайн чтение книги Смею надеяться I dare to hope
1 - 13

Глава 13. Я буду защищать Ваше Величество (5)

Рука Карона, прежде замершая у головы, плавно скользнула вниз и безвольно легла на колено. Тело больше не слушалось хозяина. Глядя в его смятенные, полные ужаса глаза, Элеонора усмехнулась.

— Ты же даже с собственной рукой не можешь управиться.

— Как… как это возможно?..

— Нашелся же кто-то, кто заставил тебя забыть о собственной воле и слепо подчиняться приказам.

Карон не хотел шевелиться. Но его тело, вопреки желанию, само подошло к Элеоноре и рухнуло перед ней на колени.

— Раз так, почему ты думаешь, что не найдется того, кто сможет управлять твоим телом по своей прихоти?

Карон сопротивлялся каждой клеточкой существа, но голова сама собой склонилась в поклоне. Элеонора грубо схватила его за волосы и заставила поднять лицо.

Ее пронзительный взгляд обдал холодом. Ужас, проникавший в самое сердце Карона, был куда сильнее того, что он испытывал перед человеком в лисьей маске.

— Тебе стоит быть послушным. Кто знает? Вдруг я поддамся твоей притворной преданности и когда-нибудь подарю тебе свободу.

«Притворная преданность». Какое безумие. Карон прекрасно понимал: эта женщина не из тех, кого можно обмануть фальшивой покорностью.

Но… «Свобода». Это слово звучало слишком сладостно. Карон никогда не знал, что это такое. Свобода. Ради того, чтобы вкусить ее хоть на мгновение, он был готов на все. Даже если ради этого придется собственноручно целовать стопы женщины, которую он еще мгновение назад мечтал прикончить.

— Я буду служить вам со всей преданностью, моя госпожа.

***

Элеонора подавила вздох, глядя на Карона, целующего ее стопу.

Значит, ты жаждешь свободы. Жажда крови, не исчезавшая ни на миг, испарилась после одного-единственного слова. Наблюдать за этим было и жалко, и печально. Но иного пути не было: сейчас ей нужно было полностью подавить его волю.

Заклятие внушения оказалось сильнее, чем я думала. Память Карона все еще туманна, так что я должна держать его при себе, пока он все не вспомнит.

Ей необходимо было выяснить, кто способен на столь мощную магию. И сколько еще таких несчастных, как Карон, рыщет в тени.

Сейчас гнев вдовствующей императрицы направлен только на Херейса, но стоит всем узнать, что Элеонора метит в императрицы, — и станет очевидно, куда обратится взор Стефании.

Пусть уж лучше метит в меня.

Больше всего она боялась, что удар придется по дому Сноу. Нужно было отсечь «руки» императрицы прежде, чем это случится. Те быстро отрастут снова, но это даст Сноу время на передышку и восстановление.

***

Хавелион, ставший лордом северных земель после гибели отца и брата, стоял на крепостной стене и смотрел на город Меака. Внизу кипела жизнь — город казался таким же оживленным, как и до войны.

Если бы рыцарь Лазурных Небес Адриан Террис не прибыл вовремя, враги стерли бы это место с лица земли. От воспоминаний о тех безнадежных мгновениях у Хавелиона до сих пор темнело в глазах.

— Брат, как думаешь, сестра в порядке?

Хавелион обернулся на грубый голос. Младший, Астер, вопреки своей суровой внешности, обладал мягким сердцем. При виде его лица, так похожего на отцовское, Хавелиона захлестнула волна тоски, но он заставил себя улыбнуться.

— Эли, в отличие от тебя, умеет о себе позаботиться.

— Ого, как ты заговорил. Слишком уж сурово, брат.

— Вот и старайся, чтобы не отставать, мелюзга.

В тот момент, когда Хавелион хотел поделиться своими подозрениями насчет планов Элеоноры, к ним прилетела белая птица по кличке Милк.

— Милк! — Астер поспешно отвязал от лапки крошечный конверт размером с ноготь и передал брату. Стоило Хавелиону коснуться письма, как от тепла его рук оно увеличилось до обычного размера.

Знакомый почерк пробудил в нем щемящую ностальгию. Хавелион, не подавая виду, принялся за чтение.

Короткое приветствие. А следом — описание нынешнего положения Элеоноры.

«Скорее всего, я стану императрицей до наступления лета. Возможно, те силы, что погубили прежних жен императора, обратят свои клинки против Сноу. Я постараюсь оттянуть этот момент насколько смогу, а вы тем временем должны укрепить наши земли».

Хавелион и без ее советов планировал как можно скорее восстановить владения. В письме следовали четкие указания по реорганизации.

«Я не прощу Оуэнов и Осборнов. Уверена, брат, ты чувствуешь то же самое».

Разумеется. Кровь закипала в жилах при одном упоминании предателей, которые годами притворялись их лучшими друзьями. Особенно Франклин Оуэн. Подонок, что был помолвлен с Элеонорой.

Всего за месяц до начала войны он ошивался в поместье Сноу как у себя дома, разглагольствуя о том, как счастливо они заживут после свадьбы. Кажется, он даже мечтал о четверых детях?

«Знаешь, Хавелион? Я всегда завидовал вашей семье. Мы с братьями и сестрами не столь близки. Глядя на то, как вы заботитесь друг о друге и подшучиваете, я ловлю себя на мысли: как было бы здорово тоже родиться в доме Сноу».

Потому и говорил, что хочет много детей… — Хавелион подавил горький смех и продолжил читать.

«Мы не сможем сокрушить обоих разом. Первой целью должны стать Осборны. Их земли бесплодны, они живут торговлей. Если мы перекроем им торговые пути, это станет сокрушительным ударом. Собери самых сильных и быстрых людей. Пусть они, переодевшись разбойниками, нападают на торговые караваны Осборнов. Людей не калечьте — забирайте только товар. Если повторить это несколько раз, купцы быстро разнесут слухи и надолго забудут дорогу в те края. Осборны и так истощены войной, малейшая помеха пошатнет их позиции. Оуэны вряд ли бросятся на помощь — сейчас они сами изо всех сил пытаются покрыть военные убытки. Если же кто-то все-таки протянет Осборнам руку помощи, выясни, кто это. Возможно, это и есть наш истинный враг».

Далее шел подробный план по уничтожению Осборнов.

«Скоро Персефона прибудет в столицу. Я бы не хотела этого, но, скорее всего, она примкнет к тем, кто жаждет моей смерти. Поэтому, брат, прошу тебя: разнеси Осборнов в кратчайшие сроки, чтобы Персефоне некуда было возвращаться. Человек, лишенный путей к отступлению, в отчаянии всегда раскрывает свою истинную суть. Я хочу, чтобы она оказалась загнана в угол».

В конце письма Элеонора спрашивала о делах дома и просила не беспокоиться о ней.

«До сих пор мы жили в покое, окруженные любовью и доверием народа. Сейчас мы подобны пламени свечи на ветру, и защита земель — наша главная задача. Не оплакивай мое отсутствие. В этом дворце прохладно, но все же теплее, чем на Севере. И я всегда найду способ выжить».

Хавелион не сомневался в безопасности сестры. Даже если против нее ополчатся сотни врагов — она не проиграет. Те, кто посмеет ее тронуть, даже не поймут, в какой передряге они оказались, пока не станет слишком поздно.

Но ему было невыносимо больно. Он рос и мужал в родном доме среди близких, а Элеонора осталась одна в столице, без всякой поддержки. Его сердце обливалось кровью при мысли о том, что ей пришлось в одиночестве оплакивать отца.

Но ты не станешь плакать. А значит, я не буду омрачать твой выбор жалостью.

Элеоноре не сочувствие было нужно.

Здесь, на Севере, я выстелю коврами ту дорогу, по которой ты пойдешь, дорогая сестра.

***

Хотя покушение провалилось и наемник исчез, вдовствующая императрица Стефания ничуть не тревожилась. Она ожидала подобного исхода.

Наверняка они пытали убийцу, пытаясь выйти на след заказчика. Но ты, Херейс, ничего не узнаешь.

Никто не мог разрушить внушение человека в лисьей маске. Наемник скорее выберет смерть, чем заговорит. Пока Херейс будет связан по рукам и ногам, ожидая новых ударов из тени, у него не останется сил ни на что другое.

— Времени немного. Все готово? — спросила Стефания.

Хенса склонился в поклоне:

— Да, госпожа. 

Этот план зрел долго. Потребовалось множество жертв, и еще больше людей погибнет в обозримом будущем. Но это не имело значения. Кого волнуют жизни сотен и тысяч простолюдинов? Им стоит гордиться тем, что они станут частью столь великого замысла.

— Хоть это и фестиваль, охрана будет усилена, но что с того? Обычные стражники никогда не сражались с монстрами. Они не знают, что делать. А когда чудовища учуют вкус человеческой крови, они станут еще свирепее.

Хенса хищно оскалился.

— Император не сможет справиться с такими разрушениями. Как не сможет противостоять чарам, которыми окутан дворец.