“Моя невестка очень за тебя переживает, Еленика.”
“В последнее время она беспокоится обо мне гораздо сильнее. Почему вдруг?”
“Это не совсем “вдруг”.
“Тогда в чём дело?”
Сергей Лебарон с глубокой тревогой посмотрел на свою подругу детства.
Еленика, драгоценная младшая принцесса Лебовни, смотрела на него с искренним недоумением в глазах.
Он некоторое время молча смотрел на неё сверху вниз, а затем неловко отвёл взгляд.
“Что такое? Почему ты избегаешь моего взгляда?”
[Потому что ты слишком красивая.]
[Но он ни за что не собирался произносить это вслух.]
[Последняя крупица его мужской гордости отчаянно сопротивлялась мысли о том, чтобы ещё больше раздувать и без того немалое самомнение Еленики.]
[Однако, если говорить честно, Еленика всегда была красивой.]
[Редкие нежно-розовые волосы, необычные даже для Лебовни. Кристально-голубые глаза, характерные для Королевской семьи. Тонкие, гармоничные черты лица.]
[Она была прекрасна с самого детства.]
[Но в последнее время…]
[Она стала ещё красивее.]
“Почему он вдруг начал стесняться?”
Сергей Лебарон вздрогнул и резко отвернулся.
[Я просто думаю о фактах. Только о фактах!]
Однако тревога всё равно начала медленно подниматься по его спине.
“С этого момента никогда не ходи одна, Ени.”
“Тогда объясни почему. И назови настоящую причину.”
Выражение лица Еленики стало раздражённым.
Сергей Лебарон тяжело вздохнул.
[Потому что ты настолько красивая, что тебя вполне могут похитить, и никто не удивится.]
[Даже ему, который наблюдал за ней с самого детства, теперь было трудно воспринимать нынешнюю Еленику просто как маленький камешек, который можно не замечать.]
Он закатил глаза и небрежно ответил:
“Посмотри в зеркало. В зеркало.”
“И зачем мне смотреть в зеркало? Я и так всегда одинаково прекрасна.”
“…Верно. По крайней мере, твой характер немного компенсирует это.”
[Если бы она только поменьше говорила, то была бы настоящей куклой, настолько красивой, что на неё не надоело бы смотреть даже спустя год.]
Сергей Лебарон недовольно цокнул языком.
“Ты просто слишком высокого мнения о себе.”
“Назови это самосознанием.”
“…Ладно.”
[Вот поэтому он и не любил прямо говорить ей, что она красивая.]
Его сердце, которое было готово забиться быстрее, постепенно успокоилось.
[Впрочем, такое было возможно только потому, что собеседницей Сергея Лебарона была именно Еленика.]
Он знал её ещё с тех времён, когда она была совсем маленькой как Брисни, поэтому первое, что приходило ему в голову при взгляде на неё, было не “какая красивая”, а:
[Какая же она безрассудная.]
[Но то, что именно так он её воспринимал, вовсе не означало, что Еленика внезапно стала некрасивой.]
[Независимо от пола, его подруга притягивала к себе взгляды всех окружающих.]
[И при этом совершенно не проявляла ни малейшей осторожности, когда шла по улице.]
Наконец Сергей Лебарон протянул руку и натянул капюшон ей на голову.
Еленика тут же возмутилась:
“Жарко.”
“У тебя лицо загорит.”
“…?”
[Что за чушь?]
Именно такое выражение лица появилось у Еленики.
Сергей Лебарон сделал вид, что не заметил его, и отвернулся.
[Раньше он бы не стал заходить настолько далеко.]
[Но теперь ему действительно было трудно спокойно смотреть, как она беззаботно ходит где хочет и суёт нос во всё подряд.]
[Причём не только из-за её внешности.]
[Даже исходящая от неё аура стала другой.]
[На самом деле Сергей Лебарон впервые заметил изменения в Еленике около трёх лет назад.]
[До этого она была просто принцессой, воспитанной в соответствии со своим положением: немного своенравной, вспыльчивой и непредсказуемой, совершенно не умевшей переносить неудобства и боль, словно ребёнок.]
[Она всегда была предельно честна в выражении своих эмоций.]
[Её внутренний мир и внешнее поведение практически полностью совпадали.]
[…По крайней мере, раньше было именно так.]
“В любом случае все слишком меня опекают. Я и сама стараюсь.”
Еленика продолжала долго и обстоятельно жаловаться.
Сергей Лебарон пропускал её ворчание мимо ушей и продолжал размышлять.
[Значит, она изменилась…И довольно давно.]
[Разумеется, её безрассудство, импульсивность, не подобающие принцессе неосторожные слова и поступки, всё это осталось практически таким же.]
[Настолько, что даже он тогда не заметил перемен.]
[Но теперь, оглядываясь назад, Сергей Лебарон понимал: что-то действительно изменилось.]
“Хм…”
[А после возвращения из Белгота, где Еленика провела три с половиной месяца, изменения стали очевидны с первого взгляда.]
[Дело было не только во внешности.]
[Раньше она была ребёнком, который постепенно открывал окружающим всё, что творилось у неё внутри.]
[Но нынешняя Еленика гораздо лучше умела запирать свои мысли и чувства глубоко в себе.]
[Стоило ему осторожно попытаться приблизиться и хоть краем глаза заглянуть внутрь, как она тут же прищуривалась и резко отталкивала его.]
“Мы пойдём вместе только до подножия горы. До Храма со мной не ходи. Понял?”
“…Мне и не интересно.”
[Именно как сейчас.]
[Что же на самом деле произошло в Белготе?]
[Где она подхватила эту болезнь?]
[Что произошло между ней и Императором Белгота, из-за чего она так ждала писем, которые приходили каждые десять дней?]
[Каковы на самом деле их отношения?]
[Еленика ни разу толком не ответила ни на один из его вопросов.]
Сергей Лебарон недовольно цокнул языком.
“Где ты вообще набралась таких странных привычек…”
“Что? Этот негодяй опять…”
Невидимая сила тут же ударила Сергея Лебарона прямо по макушке.
“Ай! Ты за кого принимаешь своего старшего брата?”
“За воду. А что?”
Перепалка.
Бессмысленная словесная перепалка продолжалась без конца.
Сергей Лебарон каждый раз вскипал от её быстрых ответов, но в глубине души всё же усмехался.
[Наблюдая за Еленикой, он невольно думал, что её характер заметно изменился по сравнению с детством, когда она была всего лишь безрассудным и неуправляемым ребёнком.]
[Поэтому Сергей Лебарон просто решил не обращать внимания на её странное поведение.]
[К тому же сейчас было гораздо важнее другое - отвести бесчисленные мужские взгляды, которые постоянно притягивала к себе его подруга.]
“Эй, пойдём со мной!”
“Отойди! Иди отсюда!”
Мысли об Императоре Белгота и изменившемся характере Еленики быстро вылетели из головы Сергея Лебарона.
***
“На сколько дней ты останешься на этот раз?”
“Не знаю. Наверное, примерно на неделю?”
Я прикрыла глаза ладонью.
Храм, расположенный на склоне горы, почти полностью скрывался за сиянием заходящего солнца.
“Неделя. Хорошо. Тогда я буду ждать здесь ровно через неделю, в это же время.”
“Если появится какое-нибудь дело, можешь уехать раньше. Необязательно меня ждать.”
“Тогда невестка меня отругает.”
“…Ладно.”
Столкнувшись с необычайно настойчивым настроем Сергея Лебарона, я наконец кивнула.
Мы попрощались на развилке у подножия горы.
Сергей Лебарон направился к тренировочному полигону, где рыцари герцогства Лебарон проходили специальные учения, а я свернула на дорогу, ведущую вверх, к Храму.
На спине у меня зашуршал свёрток, и из него высунулась голова Рауля.
[Я знаю, почему он так себя ведёт.]
“Только не рассказывай мне эту ужасную историю о том, что он делает это потому, что я ему нравлюсь.”
[Вот это я понимаю, настоящее самосознание, малышка.]
“Да. Тут я с тобой соглашусь.”
[После месяца отсутствия подъём в гору давался мне тяжеловато.]
[Тренировки по чувствованию маны и занятия священными искусствами, безусловно, помогли мне, но всё это требовало немалой физической выносливости.]
[Поэтому даже спустя два года мои физические способности всё ещё оставались практически на нулевом уровне.]
[Хотя…]
[По крайней мере, я больше не падала в обморок на каждом шагу!]
“Или мне хотелось бы так сказать.”
[Но факт оставался фактом: я не могла нормально преодолеть даже одну горную тропу.]
[Это уже проблема.]
“Фух…Ха-а…”
[Хочешь, я тебя понесу?]
“Не шути…”
Я издала короткий смешок, глядя на маленького волчонка, который едва доходил мне до ноги.
[Я могу просто стать больше.]
“Ага. Я увеличу тебя, потеряю сознание, а когда проснусь, окажусь уже в Храме. Так, что ли?”
[Именно.]
“Ты сейчас серьёзно или издеваешься надо мной?”
[Когда я впервые призвала Рауля, он принимал форму огромного зверя размером почти с домом.]
[Но теперь он больше не возвращался к тому облику.]
[И всё это было исключительно из-за моих ограничений как призывателя.]
[Если увеличить Рауля больше его нынешнего размера, примерно с человеческим предплечьем, моя и без того недостаточная священная сила иссякнет в одно мгновение.]
[Поэтому я даже не осмеливалась думать о том, чтобы сделать его крупнее.]
[Да и вообще, если Рауль станет слишком большим, мне будет сложно держать его рядом с собой.]
“Фух…Я дошла.”
После подъёма, который, казалось, продолжался больше часа, перед моими глазами наконец появилась просторная ровная площадка.
Вход в Храм Рауля - единственный Храм во всей Лебовни.
[Наконец-то можно нормально вздохнуть. Ах, как хорошо.]
Рауль радостно поскакал к входу в Храм.
Я вытерла пот и глубоко вдохнула.
Тёплый воздух, наполненный священной силой, проник в нос и рот и полностью заполнил лёгкие.
[Он не был таким свежим, как воздух в Храме Баришады, столицы Белгота, но священной силы здесь было вполне достаточно, чтобы придать мне энергии.]
Я двинулась дальше, следуя за Раулем, который уже исчез из поля зрения.
“Рауль, подожди меня…!”
[Раз в месяц, а иногда раз в неделю или две, мои посещения Храма Лебовни всегда проходили примерно одинаково.]
“Добро пожаловать, принцесса.”
“Да, жрец. Давно не виделись.”
“Сегодня снова проводить вас в Зал молитвы?”
Меня встретил добродушный жрец с покрытым морщинами, обветренным лицом.
Юлий, Верховный жрец, отвечавший за Храм Лебовни.
Я кивнула, и Юлий тепло улыбнулся.
“При такой преданности принцессы я уверен, что однажды Рауль непременно поймёт ваши желания.”
“Да…”
Я изо всех сил старалась не оборачиваться и не смотреть на волчонка, растянувшегося посреди храмового пола и с нарочитой невозмутимостью дышавшего в такт священной силе.
Когда Юлий, проводивший меня внутрь, ушёл, я осталась одна в просторном Зале молитвы.
Я поставила свои вещи на пол и расстегнула пуговицы мантии.
Из входа послышались тихие шаги Рауля, следовавшего за мной.