[С самого начала я не собирался доверять это тебе.]
Скелет, подобно свёрнутой вокруг тела верёвке, обвивал женщину и опасным шёпотом произносил слова.
Над её головой с оглушительным грохотом сомкнулась расколотая земля. Священная сила, словно цепкие когти, яростно прочёсывала воздух Подземелья.
“Я ведь предупреждал тебя, разве нет?”
Из глубины скелета едва слышно доносился прерывистый голос.
Меж костей пальцев мерцали чёрные глаза.
“Что это не тот человек, которого можно безрассудно схватить, просто бросившись на него напролом…”
Хадес холодно рассмеялся.
[И как ты собираешься объяснить, что потеряла даже женщину, призвавшую Рауля?]
“…”
[Это был не Император - это была та женщина. Та, что одним вдохом способна дотянуться за пределы Удеты. Неудивительно, что всё это время я чувствовал себя словно проклятым.]
Они продолжали стремительно опускаться вниз, погружаясь в мир духов, существовавший в Подземелье.
Реморди постепенно приближался.
За пределами абсолютного запрета, который не могли ощутить даже обладатели священной силы, их мир уже находился совсем близко.
Чёрная мана бешено закружилась, образуя круг.
Вход в Реморди.
В тот момент, когда Хадес и Солея Эллад прошли сквозь чёрный круг, священная сила, до этого беспощадно терзавшая их тела, бесследно исчезла.
“…!”
Её тело внезапно стало лёгким.
Она вернулась в мир под Реморди, туда, где обитали трупы и духи.
Глухой удар.
Тело Солеи Эллад тяжело рухнуло на землю Подземелья.
Она поморщилась и разорвала все связи с оставшимися на поверхности “марионетками”.
Сейчас ей было совершенно не до того, чтобы распылять внимание.
“Леди Солея Эллад!”
Кто-то окликнул её.
Один из учеников Волшебной башни.
Солея открыла рот, собираясь ответить, но костяные пальцы тут же зажали ей губы.
[Хорошо. Признаю. Я и представить не мог, что у этой маленькой принцессы есть способность призывать Раулема.]
Никчёмное создание, неспособное переносить ману и страдающее от малейшего её колебания так, словно вот-вот умрёт.
[Принцесса Лебовни, которая всегда ярко улыбалась, сохраняя невинное и жизнерадостное выражение лица.]
[Сначала Солея считала её лишь препятствием на пути к Евредиану Белготу.]
[Но как она смогла призвать абсолютное существо, находящееся за пределами Удеты?]
[Нет.]
[Сейчас вопрос “как” уже не имел значения.]
[Важно было лишь одно, она действительно призвала Рауля, каким бы способом ни добилась этого.]
[Кто бы мог подумать, что я снова увижу перед собой это бесстыдное лицо…]
Костяные пальцы Хадеса легко постучали по щеке Солеи Эллад.
[Именно поэтому я и говорил, что будет неприятно, если меня обнаружат. Если табу между Удетой и Реморди будет нарушено, всё станет весьма хлопотно.]
Безликий череп неестественно изогнулся, издав жуткий костяной скрежет.
[Я больше не могу оставлять это в твоих руках.]
“Что…Что ты собираешься сделать?”
[Я заберу твоё тело себе.]
Солея резко вдохнула и поспешно попыталась переубедить своего господина.
“Это абсурд. Как ты вообще сможешь приспособиться к живому телу?”
[Такое тело, как твоё, вполне способно меня выдержать, не так ли, Солея Эллад?]
Острые костяные пальцы скользнули по её бледной щеке.
На щеке, уже рассечённой вихрем священной силы, снова выступила тонкая струйка крови.
[Самая мощная носительница осквернённой силы на поверхности.]
“Невозможно…!”
[Даже если мне понадобится время, чтобы приспособиться, это отнюдь не невозможно.]
Солея Эллад больше не видела смысла слушать Хадеса.
[Если всё останется так, как есть, её действительно поглотят.]
Она оттолкнула кости, сковывавшие её тело, и скелет с грохотом рассыпался вниз.
Но почти сразу же с сухим костяным треском вновь собрался воедино.
Солея Эллад обвела взглядом своих учеников.
Они тревожно смотрели на неё.
Она намеренно не обращала внимания на зловещий смех Хадеса.
Это были чёрные маги Волшебной башни, которые после заключения контрактов с Хадесом всякий раз, когда на поверхности начинались гонения, скрывали свои тела под Реморди.
“Почему вы спустились сюда, бросив Волшебную башню?”
Но ещё до того, как Солея закончила вопрос, она уже знала ответ.
“Евредиан Белгот…”
[Этот предусмотрительный и расчётливый Император, должно быть, заранее распорядился окружить Волшебную башню и запечатать её, как только начнётся какая-нибудь суматоха.]
[Нападение на Императорский дворец стало настоящей внезапной атакой, которой не ожидала даже сама Солея.]
[И всё же Император уже успел окружить Волшебную башню.]
[Более того, судя по всему, в Подземелье благополучно эвакуировалось меньше половины всех её обитателей.]
Солея Эллад закусила губу.
“…Розель?”
“Говорят, он направляется на Юг…”
Один из учеников ответил дрожащим голосом:
“Он сказал, что на этом происшествии его связь с Солей Эллад заканчивается.”
Розель, глава Волшебной башни, тоже бежал.
[Похоже, он не собирался вставать на сторону Императора.]
[Впрочем, иного выбора у него, по сути, не было.]
[Этот старый маг когда-то объявил родителей Солеи чёрными магами и отправил их на эшафот.]
[А затем взял их дочь в ученицы и, скрывая собственную вину, выдал её за незаконнорождённую дочь маркиза, чтобы избавить её от преследований.]
[Он годами знал, что Солея - чёрный маг.]
[И всё это время предпочитал закрывать на это глаза.]
Солея вновь восстановила связь с марионетками, которых ненадолго оставила на поверхности.
Трупы, оставленные там, одновременно открыли глаза.
Солея сосредоточила свои чувства на марионетке, которую поместила в Императорский дворец.
На Лерии.
“Лерия.”
Но ответа не последовало.
Солея уже открыла рот, чтобы позвать Лерию снова, как вдруг…
“…!”
Обжигающий жар мгновенно охватил всё её тело.
Солея тут же оборвала связь с Лерией.
[Этот безумно прекрасный Император очищал весь Императорский дворец, сжигая его дотла.]
[Прекрасный мужчина, перед которым она когда-то считала достойным преклонить колени, сейчас доказывал свою силу всем своим существом.]
[Каким бы великодушным и снисходительным он ни казался, Император оставался Императором.]
[Единственным наследником Раулема на поверхности.]
[Пять лет тщательной подготовки, о которых она знала с самого начала…]
[Всё рассыпалось в прах.]
[Как и Волшебная башня, которую она столько лет создавала.]
[Разве ты не хочешь добиться своей цели?]
Хадес сладко прошептал.
[Ты ведь говорила, что хочешь создать мир, в котором ты и твои ученики сможете свободно жить на поверхности.]
“…”
[Ты хотела изгнать священную силу с поверхности и создать мир для угнетённых чёрных магов. Ты говорила, что именно так отомстишь за своих погибших родителей.]
Солея с силой прикусила багровые губы.
[Сможет ли она сделать это одной лишь своей силой?]
[Захватить принцессу, получившую благословение священной силы Раулема.]
И в этот момент Солея почувствовала чей-то взгляд.
В обсидиановых глазах вспыхнула настороженность.
“Кто…!”
Но вокруг никого не было.
За ней наблюдали лишь духи, роившиеся в Подземелье, да такие же чёрные маги, как она сама.
И всё же откуда-то…
Снова и снова…
Перед её мысленным взором возникали небесно-голубые глаза.
Глаза, из которых без остановки текли слёзы, но которые ни на мгновение не отводили от неё взгляда.
[Невозможно.]
[Это было Подземелье, находившееся под Реморди.]
[Даже если она понимала, что это невозможно, тревога всё равно постепенно овладевала ею.]
[Как думаешь, ты справишься своими силами, Солея?]
[Если собственных сил недостаточно…]
[Тогда, возможно…]
[Даже если это безумие…]
[Отдать своё тело своему контрактору…]
Тело Солеи медленно повернулось.
Скелет маняще поманил её согнутым пальцем.
Солея, сама того не осознавая, сделала шаг вперёд.
[Да. Вот так. Умница.]
Солея ещё не поняла, что даже это было частью чар Хадеса.
Хадес был Королём Подземелья.
После того как его изгнали из первозданной Удеты и заточили в Аду под Реморди, он всегда правил трупами и духами.
Именно он обладал силой, лежавшей в основе чёрной магии.
Сопротивляться ему было невозможно с самого начала.
“…!”
В конце концов Солея не смогла уклониться от острой кости, пронзившей её спину.
***
“Ха-а!”
На этом всё, что я могла видеть, закончилось.
До того самого мгновения, когда это существо - звериный череп, заключённый в человеческий скелет, пронзило тело Солеи.
И это же стало моим пределом.
[Скорость, с которой моя священная сила расходовалась на формирование облика Раулема, оказалась выше, чем скорость, с которой божественная сила Евредиана поступала в моё тело.]
В конце концов поток изменил направление.
И в тот момент, когда запас священной силы внутри меня иссяк, связь между моими чувствами и Раулем оборвалась.
“…!”
Тьма.
Всё перед глазами погрузилось в непроглядный мрак.
Ужасный пейзаж Ада под Реморди полностью исчез во тьме.
Кто-то, кажется, звал меня, но я не могла отчётливо расслышать голос.
Звук то приближался, становясь громче, то снова отдалялся.
[Неужели я действительно схожу с ума?]
Я чувствовала, как из-за магической отдачи Рауля под Реморди буквально разлетается на части.
И в тот момент в моей голове крутилась лишь одна мысль.
[Неужели я действительно схожу с ума?]
С этой мыслью, прямо перед тем как обессилевшее тело снова накрыла волна слабости, я наконец потеряла сознание.
Я пришла в себя лишь через десять дней.
***
“...Итак. Часть из них направилась на Юг. Верно?”
“Да. Это совпадает с маршрутом, по которому контрабандой переправляли камни маны.”
Разговор доносился приглушённо, словно издалека.
Я ещё даже не успела понять, о чём идёт речь, как голоса снова стали глухими и далёкими.
Мой взгляд утонул во тьме.
У меня не было сил пошевелить даже пальцем, поэтому я просто лежала с закрытыми глазами.
[Рано или поздно ощущения вернутся.]
“Как обстоят дела с восстановлением Императорского дворца?”
“Ну…с этим…”
“Что такое?”
“Ну…да…поскольку вы так тщательно всё очистили…”
“…”
“А с учётом того, что численность людей Волшебной башни сократилась наполовину…Все оставшиеся сейчас находятся под следствием…”
Было ясно, что кто-то запинаясь пытался дать ответ.
В полусонном состоянии, когда я не могла понять, сплю я или бодрствую, я продолжала слушать разговор, разворачивавшийся вокруг меня.
“Господин Шмарт лично руководит допросами, но, учитывая всю деликатность этого дела…Как вы знаете, жрецы не способны чувствовать магическую силу, верно? Поэтому нам ничего не остаётся, кроме как добиваться признаний…”
“Как хлопотно. И совершенно бесполезно.”
Голос человека, ответившего на это, я узнала сразу.
Резкий и холодный.
Хотя обычно в нём звучали спокойствие и мягкая нежность.
[Почему он так зол?]