Она любит животных, значит, собака ей тоже понравится. Представив, как Сесилия ахнет при виде щенка, Дэвион почувствовал, как грудь наполняется приятным ожиданием.
Блэйк, разумеется, не знавшая его намерений, отреагировала прохладно и снова уткнулась в газету.
— Терпеть не могу всё, что оставляет шерсть. Если уж так хочется завести, женись поскорее на порядочной женщине и обзаведись собственным домом.
В тот миг Дэвион порадовался, что Блэйк не видит его лица.
Потом он взял в спальне спички и портсигар, сунул в рот сигарету и неспешно побрёл по полю.
Было раннее воскресное утро. Он не собирался искать встречи с Сесилией, хотя, разумеется, надеялся на неё. Но на этот раз она, словно по волшебству, сама появилась перед ним.
Однако одета Сесилия была немного... иначе, чем обычно.
Дэвион застыл на месте, поморщился и сломал сигарету в пальцах.
— Ты куда-то собралась?
Он подошёл к Сесилии, сидевшей на корточках у клумбы, и тихо спросил.
На землю упала огромная тень. Сесилия, собиравшая в ладонь камешки, нахмурилась и подняла голову.
— Сегодня же воскресенье. Вот и решила принарядиться.
На голубом платье выделялись открытые белые плечи без бретелей. Дэвион изо всех сил уставился вдаль на поле, чтобы не смотреть на тело, которое, казалось, было открыто чуть больше обычного.
Сесилия поднялась и отряхнула с подола юбки налипшую землю. Но, непонятно почему, вдруг занервничала и украдкой заглянула ему в глаза.
— Я случайно не выгляжу... вызывающе?
— Что?
— Бабушка говорит, что в такой одежде я выгляжу вызывающе.
Дэвион поморщился и погладил её щёку, впитавшую летний жар.
— Она человек старых взглядов. Ты просто красивая.
— Правда?
От одного его слова Сесилия вновь обрела уверенность. Она что-то громко крикнула ворону, гулявшему в одиночестве по полю, схватила Дэвиона за запястье и радостно потащила в домик.
— Слушай, хочешь, покажу тебе одну мои драгоценности?
М-м. Драгоценность этой женщины — невозможно было не проявить интерес.
Пока Сесилия забиралась на стул и снимала с полки жестяную коробку, Дэвион послушно сидел на кровати и ждал. Собрав длинные волосы на одно плечо, Сесилия открыла крышку.
— Здесь я собираю монеты и красивые камешки. Руби очень любит такие.
Голубые глаза заблестели в ожидании реакции. Дэвион раскрыл ладонь. Она высыпала туда камешки один за другим и принялась объяснять.
— Милые, правда? Этот похож на кролика.
— Да. Милый.
— А этот — на черепаху! Руби его больше всех любит!
— Очень мило.
И правда прелестные драгоценности. Но, улыбаясь вслед за Сесилией, Дэвион заглянул внутрь коробки и поморщился.
— А деньги, что здесь лежат, — это всё твоё состояние?
Тогда и на её гладких бровях появилась складка.
— Что. Не нравится, что я нищенка?
— Конечно нет. Мне просто интересно.
— Я начала копить недавно. Здесь я ем и сплю, так что тратить не на что. И это всё мыши принесли — монеты, что находили на земле. Они очень верные друзья.
Она забрала из его руки катавшийся камешек, положила обратно и, закрывая крышку, добавила:
— К тому же в последнее время доход вырос. Похоже, здешний второй молодой господин имеет привычку разбрасывать монеты.
Глядя на тонкую щиколотку Сесилии, стоявшей на цыпочках на краю стула, Дэвион ничего не сказал.
Потом она села за стол, напевая известную детскую песенку, и начала расчёсывать волосы. В круглом настольном зеркале отразилось прозрачное, как акварель, лицо.
Дэвион думал, что даже тень густых ресниц на её щеке прекрасна. Он и сам понимал, что глупеет, но если бы можно было весь день смотреть на эту женщину рядом... он с радостью продал бы душу дьяволу.
И тут случайно их взгляды встретились. Сесилия, будто испугавшись, округлила глаза, потом приподняла уголки губ и застенчиво улыбнулась.
Дэвион поспешно оперся локтями на колени и согнулся. Кровь прилила, и тело начало реагировать.
Но, непонятно почему, улыбка Сесилии постепенно исчезла, а брови сошлись. Вскоре она, опершись на спинку стула, повернулась к Дэвиону.
— Ты...
Голубые глаза Сесилии в солнечном свете заблестели, как стеклянные бусины.
— Ты проколол ухо?
Дэвион потрогал левую мочку. Положив гребень на стол, Сесилия проворно уселась рядом и внимательно осмотрела мочку со следом.
Дэвион молился, чтобы уши не вспыхнули красным.
Чёрт. Надо было утром побриться тщательнее.
— А оно, кажется, заросло?
С этими словами Сесилия зажала мочку между указательным и большим пальцами и потёрла. Дэвион вздрогнул и грубо оттолкнул её.
Сесилия растерянно заморгала.
Запоздало осознав свою оплошность, Дэвион откашлялся и зачем-то тронул белые волосы, развевавшиеся у её уха.
— Если так сильно трогать, больно.
— Больно...? Правда?
— Да.
— Прости. Я не знала.
Не верится. Она читает столько любовных романов, а этого не знает?
Сесилия порой бывала настолько недогадливой, что невольно испытывала его на прочность. Сделав глубокий вдох, Дэвион ответил на прошлый вопрос.
— В студенчестве проколол за компанию с друзьями, но не носил серьгу, и оно заросло. Впрочем, перед отправкой в кампанию всё равно пришлось бы вынуть — говорят, это опасно, и серьги носить не разрешают.
— Ого, ну ты и...
Сесилия прищурилась и сделала игривое лицо.
— В былые годы ты, видно, погулял?!
Услышав это, Дэвион не сдержал улыбки.
— Из-за одного проколотого уха со мной так обошлись. Чувствуешь? Я немного обижен.
— Бабушка говорила, что те, кто прокалывал уши в школе, не отличались примерным поведением.
— Ты слепо веришь словам бабушки?
Сесилия пожала плечами. Ни да, ни нет.
Дэвион взял её руку, сжатую в кулак на его бедре, и приложил к своему левому уху. Он начал бояться, что Сесилия неправильно поймёт, почему он недавно её оттолкнул.
— Ты, живя здесь, никогда не думала о том, чтобы ходить в школу?
— Кто знает...
Поглаживая его густые бакенбарды, Сесилия ненадолго задумалась.
— Не знаю. Ведьм нигде не жалуют. Даже в детских сказках ведьма обычно злодейка. Может, как люди и думают, мы не такие уж добрые.
Ответив так, Сесилия выглядела немного подавленной. Дэвион наклонился и поцеловал её в щёку.
— Тогда я с радостью встану на сторону злодея. Мне нравятся ведьмы.
Сесилия, стиснув зубы, хихикнула.
— Дурак. Тебе нравятся не ведьмы, а я.
— М-м. Отрицать не буду.
Сесилия тихо закрыла глаза. Но Дэвион, от которого она ждала поцелуя, только тихо засмеялся, будто шутя, и пощекотал кончиком носа её подбородок.
...Не будет?
Растерянная Сесилия осторожно приподняла веки.
Дэвион уже выпрямился и сидел, размахивая полами рубашки, отгоняя жар. В расстёгнутом вороте виднелась загорелая грудь.
Взгляд Сесилии скользнул по твёрдому торсу.
Об этом мужчине хочется узнать многое, но сейчас...
— А это тоже, случайно, не со школьных времён...?
Сесилия кончиками пальцев коснулась татуировки на его левой руке. Дэвион от нелепости закатил глаза.
— Конечно нет. Это я наспех набил перед возвращением из кампании. От взрыва бомбы остались рубцы от ожогов. Уродливые — хотелось хоть как-то скрыть.
— Бомбы?
От неожиданного ответа Сесилия не могла не изумиться.