На небосклоне висел тонкий серп месяца, а также редкой россыпью мерцали звёзды.

Прозвенел звонок с вечерних внеклассных занятий, и ученики стали выходить из школы небольшими группами. На улицах, залитых мягким светом фонарей, слышался весёлый гомон – смех, тихие разговоры. После напряжённого учебного дня этот момент казался им особенно приятным: наконец-то закончились бесконечные домашние задания, рядом не было строгих учителей, только друзья. И все они спешили домой, к теплу, уюту и отдыху.

В этом потоке довольной толпы учеников выделялась группа из более дюжины человек, направляющаяся к школьным воротам.

В центре шёл юноша с чёрной повязкой на глазах.

Такая большая компания несомненно привлекала всеобщее внимание.

– Ребята, я и сам дойду, правда, – беспомощно сказал Линь Цие, уголки его губ нервно задрожали. – Я могу видеть, просто глазам больно от света.

– Не стоит, Линь Цие! – решительно перебила его Цзянь Цянь. – Мы обещали твоей тёте, и позаботимся о тебе!

– Да! К тому же, мой дом в том же направлении. Нам по пути.

– И мой тоже.

Линь Цие, честно говоря, предпочёл бы остаться один. Долгое одиночество сделало его нетерпимым к излишней опеке. Это доставляло ему небольшой дискомфорт.

Забота тёти и Ян Цзиня была ему приятна – это его семья.

Но забота одноклассников исходила от добрых намерений, поэтому он ничего не мог сказать и лишь беспомощно следовал за ними.

– Я буду поворачивать направо на следующем перекрёстке.

– А я поворачиваю здесь. Всем пока, увидимся завтра.

– До завтра.

По мере удаления от школы, провожающие расходились один за другим. Вскоре рядом с Линь Цие осталось всего четверо. Шум стих, стало просторнее, и он облегчённо вздохнул.

– Как думаете, действительно ли туман снова поднимется и поглотит Даксию? – вдруг спросил Ли Ифэй. Его голос звучал с любопытством, но в нём чувствовалось лёгкое беспокойство.

Цзян Цянь закатила глаза.

– Ты что, на уроке не слушал? Вероятность ничтожна. Сто лет туман не шелохнулся, а что будет через сто… нас всё равно  уже не будет. Почему тебя это так волнует?

– Я слушал. Но я не об этом. Учёные не всегда правы. А вдруг мы поступим в университет и, не успев насладиться жизнью, туман поглотит Даксию? Разве вам не будет обидно?

– Так вот почему ты бездельничаешь вместо учёбы? – Цзян Цянь подошла ближе, и её лицо приняло серьёзное выражение. – Позволь напомнить тебе слова учителя Ван: если займёшь последнее место на экзаменах, останешься на второй год.

– Да знаю я, знаю.

– Не думаю, что туман сможет снова подняться, – спокойно сказал идущий впереди Ван Шао. – В конце концов, туман – это всего лишь природное явление. Достигнув определённого уровня, он неизбежно рассеивается. Как ледники, тающие от потепления. И после этого начнётся новая эра.

Цзянь Цянь кивнула:

– Я поняла о чём ты. Это теория стихийных бедствий, да? Сейчас она довольно популярна.

– А что, если… этот туман – не природное явление? – тихо, но очень твёрдо сказал Линь Цие, впервые за весь вечер заговоривший сам.

Ван Шао на мгновение растерялся, а затем улыбнулся:

– Линь Цие, ты же не всерьёз? Думаешь, тут замешано что-то сверхъестественное?

– Мы должны верить в науку. Богов и призраков не существует, – уверенно заявил Лю Юань.

Линь Цие ничего не ответил. Он лучше всех знал, что существует за гранью науки, но не видел смысла рассказывать об этом другим.

– А я бы хотел, чтобы всё это существовало, – тихо прошептал Ли Ифэй, мечтательно глядя на звёзды. – Мир был бы куда интереснее.

– Зачем ты думаешь о таких бесполезных вещах? Вместо того, чтобы гадать о тумане, лучше подумать о предстоящих выходных, и о том, как выспаться вволю, – Цзян Цянь улыбнулась, её глаза блеснули в свете уличного фонаря.

– Да, выходные – это святое!

※※※

Старый город Цаннаня.

Ночь окутала город густой, почти чёрной пеленой. Единственный свет исходил от редких, еле тлеющих фонарей, отбрасывая длинные, жуткие тени на узких извилистых улочках. Мужчина с табличкой на плече шёл по пустынным улицам. Его лицо было скрыто капюшоном тёмного плаща.

Он остановился у тёмного узкого прохода, проверил телефон. С тихим вздохом, снял с плеча табличку и расправил её. На чёрном фоне ярко-красные буквы резко выделялись: «Проход запрещён».

Мужчина прислонился к фонарному столбу, закурил сигарету, затянулся и включил наушник.

– Капитан, барьер установлен.

– Принято. Начинаем.

– Есть.

Он вынул сигарету изо рта, прижал большой палец к кончикам зубов и сильно прикусил. Из раны вытекла капля крови, и мужчина провёл кровью длинную ровную линию по надписи «Проход запрещён». Его взгляд стал острым, пронзительным, в глазах вспыхнул странный холодный свет. Он поднял голову к небу, в котором висел тонкий серп луны, и прошептал:

– Воздушный Барьер.

Ярко-красные капли крови мгновенно впитались в поверхность таблички и надпись на мгновение вспыхнула алым пламенем, после чего всё вернулось в исходное состояние.

Мужчина сел на край тротуара, снова затянулся сигаретным дымом и пробормотал сквозь зубы:

– Чёрт, я вымотан.

В этот момент, если бы кто-то смотрел на город Цаннань с высоты птичьего полёта, он бы увидел, как над старым городом вспыхнули три точки света, образуя тёмно-красный равносторонний треугольник. В тот миг, когда треугольник сомкнулся, вся та часть старого города, что находилась внутри него, словно растворилась в воздухе. Но внутри этой исчезающей зоны всё оставалось на своих местах, будто ничего не произошло.

В центре треугольника, словно тени, пронеслись шесть фигур в тёмно-красных плащах. Их движения были стремительны, почти невидимы.

Мужчина, возглавлявший их, оглядел тёмно-красное небо, рука его невольно дёрнулась к рукоятке меча, скрытого за спиной.

– Операция по зачистке фантомов начинается.