Психиатрическая больница Богов.

В центре ухоженного сада, в тени раскидистого дерева мирно скрипело кресло-качалка. Никта, Великая Богиня Ночи, сидела неподвижно. В её руках была фарфоровая ваза с белыми лилиями.

Линь Цие шёл к ней по главной дорожке. Белый халат чуть развевался, а в кармане глухо перестукивались аптечные пузырьки.

– Ты пришёл навестить меня, Танатос, дитя моё, – Никта повернула голову и улыбнулась.

Линь Цие привычно опустился на корточки у её ног.

– Пора принимать лекарства, – он высыпал на ладонь несколько таблеток, аккуратно разделил их на порции и протянул ей. Богиня безропотно приняла их.

– Танатос… – она внимательно вгляделась в его лицо. В её глазах, где обычно мерцали далёкие туманности, сейчас отражалась его собственная тревога. – Кажется, тебя что-то тяготит.

Линь Цие замер, сжимая в руке пустой пузырёк. Он привык считать её разум разрушенным, а восприятие – осколками разбитого зеркала. Но сейчас этот взгляд пронзал его насквозь.

– Можно и так сказать, – глухо ответил он, отведя глаза.

– Я могу чем-то помочь? – в её голосе не было божественного величия, только простая материнская забота.

– К сожалению, нет. С этим ты помочь не сможешь, – Линь Цие покачал головой. Как объяснить божеству, что он сбежал из дома и вынужден переживать все трудности в одиночку?

Никта заметно поникла. Её плечи опустились, и она снова начала качаться в кресле. Но вдруг её лицо осветилось странным озарением.

– Тогда, Танатос, я кое-что тебе подарю.

– Подаришь? – парень невольно нахмурился.

– Да. Мой браслет. Если будешь носить его, то… – она грациозно провела рукой по запястью, собираясь снять украшение.

Раз. Другой. Третий.

Её пальцы гладили пустоту. Никта замерла, уставившись на собственную обнажённую кожу. Глубокая складка прорезала её лоб.

– Мой браслет… где же мой браслет? – в её голосе звучала паника, та самая, что бывает у больных, теряющих связь с реальностью.

Линь Цие уже хотел подняться, чтобы увести её обратно в палату, но богиня вдруг резко затихла.

– Вспомнила, – прошептала она. – Его выиграли у меня.

– Выиграли? – Линь Цие застыл. – Кто из богов?

– Это был не бог, – женщина медленно покачала головой и указала на Линь Цие. – Она такая же, как ты.

– То есть… тоже твой ребёнок? – он попытался подстроиться под её спутанную логику.

– Нет. Она тоже носила белое.

Зрачки Линь Цие резко сузились.

– Хочешь сказать… до меня сюда приходил кто-то ещё? – его голос стал тише. – Человек в белом халате? Она открыла твою дверь и забрала браслет?

Никта медленно, торжественно кивнула.

Парень почувствовал, как по спине пополз липкий холод. Эта больница была частью его сознания. Пять лет назад, когда он впервые увидел её во сне, подумал, что он – единственный хозяин. Но слова Никты перевернули всё. Значит, был кто-то ещё.

– Как она выиграла у тебя браслет?

Никта слегка задумалась, вспоминая.

– Она предложила спор. Если выиграю я – она вернёт моего ребёнка. А если проиграю – отдам ей свой браслет.

– И о чём вы спорили? – спросил он, снова садясь рядом.

– О сотворении мира, – ответила Никта.

– И ты проиграла? – Линь Цие едва не вскрикнул. – Как это возможно? Ты же Богиня Ночи – одна из пяти богов-творцов. Как кто-то мог переспорить тебя в этом вопросе?

– Не знаю, – богиня прикрыла глаза, словно от боли.

– Ты помнишь, как она выглядела?

– Лет двенадцать или тринадцать, – начала Никта, восстанавливая образ из обрывков памяти. – Длинные чёрные волосы, очень красивая. И здесь… – она коснулась тыльной стороны своей ладони, – был странный рисунок.

– Девочка двенадцати-тринадцати лет… переспорила тебя в вопросе сотворения мира? – Линь Цие чувствовал, как кружится голова. – Даже если твоя божественная сущность повреждена, это всё равно невероятно… – он немного успокоился и продолжил: – Ты помнишь что-нибудь ещё? Её имя?

– Не помню… но, кажется, её фамилия была… Цзи? – неуверенно произнесла Никта.

– Цзи… – Линь Цие тихо повторил, пытаясь вспомнить кого-то с такой фамилией, но безрезультатно.

Никта подняла руку и указала на окна третьего этажа больницы.

– Перед тем как уйти, она пошла туда.

Парень поднял голову, глядя на фасад здания, куда указывала богиня.

– Понял, – он поднялся, чувствуя, как на плечи ложится новая ноша. – Отдыхай.

Линь Цие не просто пошёл – он побежал. Его шаги гулким эхом разлетались по пустым коридорам больницы.

Вскоре он замер перед тяжёлой дубовой дверью. На табличке чётко читалось: Кабинет директора.

Он толкнул дверь. Та поддалась с лёгким скрипом, впуская его в небольшое, заваленное вещами помещение. Парень уже бывал здесь – именно с этой вешалки у входа он когда-то снял свой белый халат. Тогда кабинет показался ему просто заброшенным складом, но теперь он начал рассматривать его внимательнее: если та девочка заходила сюда, она могла оставить какие-то следы.

Он не стал метаться по кабинету, открывая все тумбочки. Вместо этого – глубоко вздохнул и закрыл глаза. По телу растеклась сила, дарованная Архангелом Михаилом, которая затем высвободилась в окружающее пространство. Теперь он мог ощутить все предметы в комнате.

Через несколько секунд парень резко распахнул глаза. Он подошёл к массивному столу, и целенаправленно открыл нижний ящик. На первый взгляд – пусто, но своим восприятием он почувствовал едва заметную пустоту в самой структуре дерева. Короткий щелчок, и фальшивое дно поддалось.

В руках у него оказался плотный, пожелтевший от времени конверт.

Линь Цие вскрыл его и развернул письмо. Его лицо вытянулось от изумления. Почерк… был ужасен. Словно это писал первоклассник, который только учился держать в руках ручку.

Он начал читать, и голос в его голове невольно стал по-детски звонким:

«Кому-то:

Я не знаю, как тебя зовут, но знаю, что ты хозяин этого места. Когда ты найдёшь это письмо, наверное, пройдёт много лет. Пожалуйста, не смейся над моим почерком! Я ещё маленькая, но обещаю: когда вырасту, он станет лучше.

Извини, что я на время позаимствовала твою больницу. Но теперь я вернула её владельцу, так что не сердись, ладно?

В углу листа был нарисован забавный, нахальный смайлик с высунутым языком.

Ещё я одолжила кое-что у твоих пациентов. Когда мы снова встретимся – я обязательно всё верну. Не волнуйся!

И последнее: прямо под этим кабинетом есть ещё одно место, куда тебе следует заглянуть.

Когда я вырасту, обязательно приду за тобой, незнакомец. Потому что ты – моя последняя надежда вернуться домой.

Пока-пока!~»