Онлайн чтение книги Убийца богов из психушки Deicide Learning In A Psychiatric Hospital
1 - 2 Ангел с Луны

В комнате повисла тяжёлая тишина.

Через несколько секунд доктор Ли, наконец, пришёл в себя:

– Ангела?

– Именно.

– И что он делал?

– Ничего. Просто стоял, словно статуя, посреди огромного лунного кратера и смотрел на Землю. Словно… наблюдал.

Доктор Ли устало потёр переносицу и с ноткой отчаяния в голосе произнёс:

– Линь Цие, ты хоть представляешь, как далеко от Земли находится Луна?

– Почти 400 000 километров, – спокойно ответил Линь Цие.

– Почти 400 000 километров, – эхом повторил доктор Ли. – Даже с помощью самого мощного астрономического телескопа едва ли можно разглядеть детали лунной поверхности. А ты, в семь лет, просто лёжа на карнизе дома… утверждаешь, что видел ангела на Луне невооружённым глазом?

– Я не видел его, – тихо произнёс Линь Цие. – Это он видел меня. Я просто поднял голову, и… словно он сам провёл мой взгляд сквозь это немыслимое расстояние, чтобы я посмотрел на него.

– То есть, он заставил тебя?

– Разумеется. Иначе как бы я мог увидеть поверхность Луны? У меня ведь нет суперзрения.

– Но если на Луне действительно был ангел, почему за столько лет его никто так и не обнаружил?

– Не знаю, – Линь Цие едва заметно пожал плечами. – Может, он не хочет, чтобы его видели. А может… люди просто слишком уверены, что знают о Луне всё?

Линь Цие говорил с такой непоколебимой искренностью, что у доктора Ли на мгновение мелькнуло острое желание немедленно вызвать санитаров и отправить его обратно в стены лечебницы.

В конце концов, доктор Ли был специалистом по психическим заболеваниям. Он видел их сотни, если не тысячи. И за годы практики он вывел для себя одно правило: чем изощрённее и логичнее звучит бред пациента, тем глубже и серьёзнее его заболевание.

– А что… что случилось с твоими глазами? 

Линь Цие медленно протянул руку и легко коснулся кончиками пальцев повязки на глазах. Его голос, когда он ответил, были совершенно лишён каких-либо эмоций:

– В тот день я посмотрел на него. Всего на одно мгновение. А потом… я ослеп.

Доктор Ли открыл было рот, чтобы что-то сказать, но его взгляд упал на раскрытую папку с медицинской карточкой, и слова застряли у него в горле.

В графе «Причина слепоты» стояли всего два слова: «Не установлена».

«Так что же... что же на самом деле произошло тогда? Неужели его рассказ – правда? Как иначе объяснить эту внезапную слепоту?»

Эта мысль промелькнула и тут же была решительно отброшена.

«Опасно… Я едва не поддался влиянию бреда пациента!»

Он мог представить себе изумлённые лица врачей, когда семилетний Линь Цие, только что потерявший зрение, рассказывал им тоже самое.

Неудивительно, что этого ребёнка заставили остаться в больнице. Как ни крути, его слова – это классический пример бредового расстройства.

Таких пациентов было множество. Одни считали себя реинкарнацией Сунь Укуна^[1] и целыми днями висели на турниках, изображая его. Другие воображали себя элементами мебели и часами неподвижно стояли у стены.

^[1] Сунь Укун – китайский литературный персонаж, царь обезьян. Является одним из наиболее популярных образов богов в культуре Восточной Азии.

Доктор Ли быстро взял себя в руки, возвращаясь к стандартной процедуре осмотра.

– Это было десять лет назад. А что сейчас? Как ты оцениваешь ту ситуацию?

– Это был бред, – ровным голосом произнёс Линь Цие. – В тот день я просто неудачно скатился с карниза и сильно ударился головой. А что касается глаз… вероятно, был повреждён какой-то зрительный нерв. Вот я и ослеп.

Он уже и сам не знал, сколько раз произносил эти слова – спокойно, уверенно, почти меланхолично. 

Доктор Ли понимающе кивнул, сделал какую-то пометку в медицинской карте, а затем завёл с Линь Цие дружеский разговор о его повседневной жизни. Примерно через двадцать минут он взглянул на часы и с улыбкой поднялся.

– Что ж, на сегодня, думаю, достаточно. Состояние стабильное, динамика положительная. Я очень надеюсь, что скоро ты сможешь вернуться к абсолютно нормальной жизни, – ободряюще сказал доктор Ли, пожимая руку Линь Цие.

Линь Цие ответил такой же вежливой улыбкой и слегка кивнул.

Едва доктор Ли направился к выходу, как тётушка с неподдельным радушием попыталась его удержать:

– Доктор Ли, останьтесь поужинать с нами, пожалуйста. Не стесняйтесь!

– Нет-нет. Премного благодарен, но меня ждёт ещё один пациент. Так что, увы, вынужден откланяться.

Доктор Ли вежливо распрощался с тётушкой и, открыв дверь, скрылся в коридоре.

В тот самый миг, как за ним закрылась дверь, дружелюбная улыбка сползла с лица Линь Цие, словно её там никогда и не было.

– Всё это… было бредом… – почти неслышно пробормотал он себе под нос.

– Брат, пора ужинать! – звонкий голос кузена Ян Цзиня, ворвался в его мысли. Мальчишка вынырнул из кухни со стопкой тарелок.

Ян Цзинь, сын тёти, был на четыре года младше Линь Цие и только-только перешёл в среднюю школу. С тех самых пор, как родители Линь Цие исчезли, оставив его на попечение сестры, мальчики росли вместе, и их связь стала крепче, чем у многих родных братьев.

Едва Линь Цие опустился на свой стул за маленьким обеденным столом, как тут же почувствовал знакомое прикосновение к ногам. Он на мгновение замер, а затем на его губах появилась лёгкая, едва заметная улыбка.

Ян Цзинь тут же заглянул под стол, хихикнул и шутливо погрозил пальцем:

– Сяо Хэй, паршивец. Обычно ты ленив и неподвижен, а как время есть – ты тут как тут, быстрее всех!

Маленький чёрный пёсик виновато высунул голову из-под стола, его розовый язык свешивался от жары. Он потёрся о ноги Линь Цие и снова лизнул его, всем своим видом выражая преданность и ожидание.

Трое людей и один пёс – вот весь их маленький мир.

Простой, не без трудностей, но но наполненный особенным уютом.

Линь Цие выбрал из общей тарелки самый аппетитный кусок мяса и положил его в тарелку Ян Цзиня.

– Косточки потом ему отдашь.

Ян Цзинь молча кивнул. В их братских отношениях такие слова были уже излишни.

Однако его сейчас беспокоило другое.

– Брат, твоим глазам и правда стало лучше?

Линь Цие мягко улыбнулся:

– Да, теперь я немного вижу. Но от света пока всё ещё очень больно, так что придётся походить с повязкой ещё несколько дней.

– Какие ещё несколько дней, Сяо Ци? – тут же вмешалась тётушка, её голос был полон беспокойства. – Тётя тебе столько раз говорила, глаза – это не шутки! Даже если сейчас видишь, не спеши снимать повязку, на всякий случай… Будет очень жаль, если они снова пострадают от солнца! Давай будем осторожнее, подождём ещё немного!

– Понял, тётушка.

– Кстати, брат, я тут накопил немного денег, и купил тебе крутые солнцезащитные очки. Потом покажу! – с гордостью и воодушевлением выпалил Ян Цзинь.

Линь Цие улыбнулся и ласково покачал головой:

– А-Цзинь, это очень мило с твоей стороны, но солнцезащитные очки, хоть и защищают от света, но всё же не так эффективны, как моя повязка. Мне пока рано их носить.

– А-а… Ну ладно… – Ян Цзинь заметно сник, его энтузиазм погас.

– Но когда мои глаза полностью восстановятся, я обязательно буду их носить. Каждый день. И тебе тогда тоже куплю такие, будем вместе ходить.

Услышав это, глаза Ян Цзиня снова заблестели, и он облегчённо выдохнул, расплываясь в довольной улыбке.

– Кстати, Сяо Ци, тётя уже подготовила все документы для твоего перевода. Как только начнётся новый семестр, можешь перевестись из специальной школы в обычную, общеобразовательную, – тётя, казалось, что-то вспомнила и добавила с ноткой сомнения в голосе: – Но ты точно всё обдумал? Обычные школы отличаются от специальных. В твоей ситуации...

– Не волнуйся, тётя, – мягко прервал её Линь Цие. – С моими глазами уже почти всё в порядке. И если я хочу поступить в хороший университет, я должен пройти через то же, что и все остальные.

– Малыш... ничего страшного, даже если ты не поступишь в самый лучший университет. Тётя всегда будет рядом и поддержит тебя, что бы ни случилось!

– И я тоже, брат! Я всегда буду за тебя!

Линь Цие слегка вздохнул. Его губы на мгновение плотно сжались, но в следующую секунду на них снова появилась улыбка, и он решительно кивнул.

Линь Цие ничего не сказал, но и Ян Цзинь, и его тётя почувствовали его непоколебимую решимость.

– Гав! – даже Сяо Хэй, вертевшийся у его ног, словно уловил настроение Линь Цие и ободряюще тявкнул, тычась мокрым носом в его лодыжку.