Линь Цие опустил пожелтевший лист, и на его лице отразилась целая гамма чувств: от глубокого недоумения до лёгкого раздражения.

Он ожидал найти здесь великое откровение, древний манускрипт, объясняющий законы мироздания или, по крайней мере, информацию об этой больнице. Но вместо этого у него в руках было нечто, больше напоминающее школьное сочинение.

Неужели прежним директором этой больницы действительно была маленькая девочка? Это же абсурдно! Как она вообще могла переспорить саму Богиню Ночи в вопросе сотворения мира?

Однако из всего этого детского лепета он подметил важную деталь: она упоминала «нескольких пациентов», а значит открывала палаты и других богов. И точно так же спорила с ними, чтобы забрать у них какие-то личные вещи.

Кто же она на самом деле..?

Линь Цие тряхнул головой, отгоняя лишние мысли, и сосредоточился на ещё одной строчке: прямо под этим кабинетом есть ещё одно место.

Он присел на корточки и, коснувшись ладонью холодного пола, направил своё сознание вниз. На глубине почти двадцати метров его восприятие действительно натолкнулось на нечто необычное.

– Механизм? – пробормотал он, поднимаясь.

Теперь он видел это. За тяжёлым книжным шкафом, скрытая за слоями пыли, находилась едва заметная панель. Линь Цие нажал на неё. Глухой грохот прокатился под ногами, и стена медленно отъехала в сторону. За ней открылся зев лестницы, уходящей во тьму.

Парень не колебался. Он шагнул в этот проход.

Путь вниз казался бесконечным. С каждым шагом воздух становился всё более сырым и тяжёлым. Наконец, достигнув конца, он толкнул последнюю дверь и увиденное заставило его сердце пропустить удар.

Перед ним тянулся длинный коридор, освещённый лишь редкими, тускло мерцающими лампами, но это уже была не больница.

Тюрьма. Настоящая, мрачная подземная тюрьма.

По обе стороны тянулись ряды тяжёлых железных прутьев. Каждая дверь была буквально испещрена вязью защитных рун и печатей, которые едва заметно пульсировали.

Линь Цие шёл вперёд, и звук его шагов казался оглушительным в этой мёртвой тишине. Все камеры были пусты, их чернота зияла безмолвным укором. Но едва он подумал, что это просто заброшенная тюрьма, в самом конце коридора, в последней камере слева, что-то шевельнулось.

Его зрачки резко сузились. В углу сидела массивная фигура. Услышав шаги, существо медленно, с жутким хрустом, повернуло голову. Бледное, перекошенное лицо, покрытое глубокими шрамами, смотрело на него с нескрываемой яростью.

Король Фантомов!

Линь Цие мгновенно вспыхнул убийственной аурой и отступил на полшага.

Тварь взревела, оглашая подземелье яростным криком, и бросилось на решётку. Но стоило ей коснуться прутьев, как печати мгновенно вспыхнули. Мощный разряд отбросил монстра назад, впечатывая в стену с глухим ударом.

Линь Цие нахмурился. Разве он не убил его? Он помнил этот момент в мельчайших деталях: как он разрубил это чудовище на восемнадцать кусков – это точно оборвало его жизнь окончательно. Тело наверняка уже забрали ночные стражи. Так почему душа, искажённая и полная боли, находилась здесь, в подвале его разума?

В этот момент перед его глазами возникло уже знакомое полупрозрачное окно:

[Преступник: Король Фантомов.

Выбор: Вы можете решать судьбу мифических существ, которых убили. Отныне Вы определяете, что произойдёт с их душами.

Вариант 1: Полностью уничтожить душу существа.

Вариант 2: Подняв уровень страха до 60%, Вы можете завербовать его в качестве санитара больницы. Оно начнёт ухаживать за пациентами и защищать их.

Текущий уровень страха: 1%]

Линь Цие замер, глядя на корчащееся на полу существо. Осознание обрушилось на него, как холодный душ.

Эта больница была гораздо могущественнее, чем он думал. Она не только давала приют обезумевшим богам, она позволяла собирать здесь поверженных врагов. Убитые им монстры не исчезали – они становились его рабами.

Он посмотрел на Короля Фантомов, который всё ещё пытался подняться, и в его глазах блеснул холодный огонёк.

«Значит, каждый, кто падёт от моей руки, может оказаться здесь? – подумал он, и сердце забилось чаще. – А если когда-нибудь… чисто гипотетически… я убью настоящего бога? Смогу ли я заставить его работать на меня?»

От этой дерзкой мысли по телу пробежала дрожь предвкушения.

– Р-р-рааа! – яростный, надрывной рёв чудовища ударил в стены, вибрируя в самом воздухе.

Линь Цие медленно поднял взгляд. Его глаза, ещё мгновение назад полные раздумий, теперь напоминали два осколка чёрного льда.

– Ты силён, – произнёс он, и его голос, тихий и ровный, разрезал гулкое эхо. – Признаю, из тебя вышел бы отличный санитар. Настоящая находка для этой больницы.

Король Фантомов замер.

Линь Цие медленно протянул руку сквозь прутья решётки. Он вёл ладонью так, словно гладил верного пса. В глазах монстра на долю секунды вспыхнула первобытная жажда крови – он хотел откусить эту руку по самый локоть. Но ледяной ужас, сковавший его изнутри, оказался сильнее. Инстинкт выживания заставил его опустить голову, подставляя изуродованное лицо под тонкие пальцы юноши.

Теперь он понял: у него есть лишь два исхода. И его судьба – в руках этого человека. Он не хотел исчезнуть навсегда, поэтому оставалось только подчиниться.

– Ты оборвал много жизней. Я их не знал, и их тени не вызывают во мне мести, – он чуть склонил голову набок, и в его зрачках блеснул опасный, почти безумный огонёк. – Это не помешало бы мне нанять тебя.

Его пальцы на мгновение замерли на щеке монстра, а затем его голос стал тише:

– Но ты совершил ошибку. Ты убил очень важного для меня человека.

В ту же секунду его пальцы сомкнулись, впиваясь в плоть с невероятной силой.

– Кха-а-а! – истошный, захлёбывающийся крик боли разорвал тишину тюремного блока.

Король Фантомов забился в конвульсиях, пытаясь отпрянуть, разорвать дистанцию, но было поздно. Здесь, в стенах этой больницы Линь Цие был не просто врачом – он был директором. Его воля была абсолютной. Если он решил, что преступник не достоин быть его работником, значит, он подлежит утилизации.

В глазах парня вспыхнул холодный свет. Тело монстра начало стремительно меняться: оно раздувалось, искажалось, кожа натягивалась до предела. И в следующее мгновение – оглушительный хлопок.

Кровь и ошмётки плоти брызнули во все стороны, заливая стены камеры и белоснежный халат Линь Цие. Но зрелище длилось лишь пару мгновений. Стены и пол тюрьмы словно ожили – они жадно впитали в себя останки существа царства Потока. Кровь не стекала вниз, она впитывалась в камень, как в губку.

Линь Цие стоял неподвижно, глядя на пустую камеру. Его лицо оставалось маской холодного безразличия.

– Ты был силён, – негромко повторил он. – Но, к сожалению, в моей больнице тебе не рады.

Парень развернулся, сунул руки в карманы халата и неспешно зашагал прочь по тёмному коридору. Пока он шёл, алые пятна на его белом халате начали бледнеть, а затем и вовсе исчезли, словно ткань сама пожирала следы недавней расправы.