– Как вкусно пахнет… – прошептал Линь Цие.

Он буквально вывалился из тренировочного зала, едва переставляя ноги. Мышцы подрагивали от фантомных ударов резиновых пуль, а в ушах всё ещё стоял свист пневматики. Но стоило аромату домашнего бульона коснуться его ноздрей, как затуманенный взгляд юноши мгновенно сфокусировался. Желудок отозвался требовательным урчанием.

Вэнь Цимо, шедший следом, не удержался от смешка:

– Похоже, утреннюю трёпку ты получил не зря.

Линь Цие ничего не ответил – у него просто не было сил на колкости. Он направился прямиком в общую гостиную. Но стоило ему переступить порог, как радушная атмосфера мгновенно испарилась. На него уставились четыре пары глаз, и в этом коллективном взгляде было столько неприкрытой обиды, что юноша невольно отступил на шаг.

– Эм… я что-то пропустил? – осторожно уточнил он.

– Ничего особенного. Садись, – голос Чэнь Муе был сух и спокоен, как всегда. Однако он мельком взглянул на измученного юношу.

– Ладно…

Как только Линь Цие опустился на стул, Хун Ин издала тихий, едва слышный стон и посмотрела на капитана с таким жалобным выражением, будто он отобрал у неё последнюю радость в жизни.

– Ешьте, – наконец разрешил Чэнь Муе.

Это слово подействовало как стартовый выстрел. Тишина взорвалась перестуком палочек. Все четверо набросились на еду с такой яростью, будто это была стая оголодавших волков. Их глаза даже заблестели после столь долгого ожидания.

– Сестра Хун Ин… у вас всегда такие пиршества? – тихо спросил Линь Цие, глядя на полный стол.

– Сейчас я с тобой не разговариваю, – отрезала она, молниеносно отправляя в рот кусок нежнейшей говядины. Прожевав, она добавила чуть мягче, но всё так же сурово: – Поговорим после еды.

Линь Цие лишь молча кивнул, решив, что лишние вопросы сейчас опасны для здоровья.

– Линь Цие, – позвал Чэнь Муе.

– Да, капитан?

– Есть прогресс от сегодняшней тренировки?

– Да. Определённо.

– Хорошо, – мужчина кивнул, его взгляд на мгновение смягчился. – Больно?

– …Немного.

– Сяонань, – капитан повернулся к девушке, – подлечишь его после обеда.

Сы Сяонань, надув губы, неохотно кивнула, не отрываясь от своей порции.

Чэнь Муе на мгновение задумался и добавил:

– Но не до конца. Оставь немного чувствительности.  Важно, чтобы завтра он не расслаблялся и помнил, каково это – пропускать удары.

Линь Цие застыл с палочками в руках, глядя на него.

Внезапно над центральным блюдом раздался сухой щелчок. Две пары палочек – Хун Ин и У Сяннаня – намертво вцепились в сочный кусок мяса. Воздух будто заискрился от статического напряжения. Они смотрели друг другу в глаза, не двигаясь.

– Я первая его заметила! – прошипела Хун Ин.

– А я первый схватил, – парировал У Сяннань, и его голос был холоднее льда.

– Отпусти.

– И не подумаю.

– Отпусти!

– Не-а.

Напряжение достигло пика, когда Лэн Сюань, до этого момента сидевший тише воды ниже травы, внезапно отложил свои палочки. Его рука скользнула к поясу, и через мгновение на обеденный стол с тяжёлым металлическим лязгом лёг пистолет-пулемёт MP5. Его вороненая сталь тускло блеснула в свете ламп.

– Отпустили, – ровным, лишённым эмоций, тоном произнёс снайпер.

Хун Ин и У Сяннань синхронно замерли. В комнате воцарилась такая тишина, что было слышно, как капает конденсат с крыши кастрюли.

Лэн Сюань невозмутимо протянул руку, перехватил тот самый кусок мяса и аккуратно положил его в пиалу Линь Цие.

– Ты новенький. Тебе нужны калории. А после обеда у нас тренировка на стрельбище, – произнёс он, после чего так же спокойно убрал оружие обратно.

– Лэн Сюань, – подал голос Чэнь Муе, – в следующий раз постарайся обойтись без демонстрации арсенала за столом. Вдруг выстрелит – только продукты испортишь.

– Понял, – коротко кивнул снайпер.

Когда с обедом было покончено, Лэн Сюань поднялся, словно тень, возникнув рядом с Линь Цие.

– Наелся?

– Да.

– Пошли. Теперь стрельба.

– Хорошо.

Глядя им вслед, Вэнь Цимо тяжело вздохнул и сочувственно посмотрел на Сы Сяонань:

– Сяонань, похоже, эра твоего абсолютного обожания подошла к концу. Теперь у нас новый любимчик

Девушка в ответ лишь обиженно засопела.

 

※※※

 

Стрельбище встретило их запахом пороха, машинного масла и холодом бетона. Лэн Сюань стоял перед стеной, на которой в идеальном порядке были развешаны десятки видов огнестрельного оружия.

– Оружие – это высшая точка человеческой логики, – заговорил он, и в его голосе проскользнула едва заметная нотка почтения. – Против сильных мифических существ оно почти бесполезно. Но для зачистки мелкой нечисти огнестрел в разы эффективнее любого клинка.

Он снял со стенда стандартный полуавтоматический пистолет и протянул его Линь Цие рукоятью вперёд.                                                                        

– Я обучу тебя двум вещам: как попадать в цель и как это устройство работает изнутри. Если ты не планируешь сделать это своей специализацией, этого минимума хватит. Теперь встань в стойку. Стреляй. Посмотрим на твои врождённые данные.

Линь Цие сосредоточился. Он глубоко вдохнул, поднял руку, прицелился и плавно выжал спуск.

Выстрел.

Оба замерли, глядя на мишень в тридцати метрах. Она оставалась идеально чистой. Пуля ушла куда-то мимо, даже не задев край бумажного листа.  

Лицо Лэн Сюаня стало ещё более непроницаемым, чем обычно. Он медленно подошёл к мишени, проверил задний щит и нахмурился:

– Промах? С тридцати метров по недвижимой цели?

Линь Цие неловко кашлянул, пряча дымящийся пистолет за спину.

– Ну… и как мои врождённые данные?

Лэн Сюань посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом, в котором читалось искреннее сострадание, и медленно закрыл глаза:

– Данные? – переспросил он шёпотом. – Цие, у тебя их просто нет. Никаких.

 

※※※

 

Когда Линь Цие наконец переступил порог особняка, он чувствовал себя не просто уставшим – он чувствовал себя изношенным, как старая мишень. Он буквально рухнул на мягкий диван в гостиной. Юноша медленно растирал виски, пытаясь унять пульсирующую боль.

Этот день был настоящим марафоном унижений. Сначала – сокрушительная мощь капитана, превратившая его тело в один сплошной ушиб. Затем – град резиновых пуль, от которых он уворачивался до потемнения в глазах. Но финальным аккордом стала стрельба.

Вспоминать лицо Лэн Сюаня было физически больно. К концу тренировки казалось, что из снайпера выкачали всю жизненную силу. Свет в его глазах потух, сменившись чем-то средним между экзистенциальным ужасом и глубоким разочарованием. Дошло до абсурда: когда Лэн Сюань впал в прострацию, Линь Цие сам начал его подбадривать.

– Да ладно тебе, – уговаривал он наставника, который неподвижно смотрел на стену. – Талант – дело наживное. Ты же профи в своём деле, поэтому обязательно сможешь научить даже меня! Я уже иногда попадаю с двадцати метров! Это же прогресс!

Из раздумий его вывел тихий шорох. Перед ним появилась Хун Ин. Она сменила боевую форму на уютную мягкую пижаму, а в руках держала чашку, от которой поднимался ароматный пар.

– Совсем тебя загоняли, да? – мягко спросила она, протягивая чай.

– Спасибо, – он принял чашку, чувствуя, как тепло согревает ладони. – В целом я в порядке. Тело ноет, но… я чувствую, что расту. Кстати, а где Сяонань?

Хун Ин тихо рассмеялась, присаживаясь в кресло напротив.

– О, она в трауре. Решила, что ты коварно похитил всё внимание старших, и ушла к себе.

Линь Цие невольно взглянул на свои руки, покрытые свежими синяками.

– А я-то думал, почему она во время лечения меня так методично щипала… Решил, что это какая-то особая техника.

– Капитан ко всем так строг, – взгляд Хун Ин стал задумчивым, она посмотрела в тёмное окно, где едва заметно колыхались ветви деревьев. – Когда я только пришла, он не делал скидок на то, что я девушка. Гонял так, что я плакала после каждой тренировки.

– Довольно жестоко для руководителя, – заметил Линь Цие, сделав глоток чая.

– Совсем нет, – она покачала головой, и её голос стал серьёзным. – Посмотри на статистику. Смертность среди ночных стражей в нашем городе стала в разы меньше после его назначения. Он силён, это бесспорно. Но его главная сила – в ответственности. Он скорее позволит тебе ненавидеть его сейчас, пока ты жив и злишься, чем позволит тебе умереть завтра из-за того, что ты чего-то не умел. Понимаешь?

Линь Цие долго молчал, глядя на своё отражение в чае. Перед глазами всплыли стремительные, отточенные до совершенства движения капитана. В них не было злости – только ледяная точность.

– Я понимаю, – наконец тихо произнёс он.

Хун Ин улыбнулась – тепло и по-сестрински. Она подошла и легко потрепала его по растрёпанным волосам.

– Вот и славно. Отдыхай. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Вернувшись в свою комнату, он рухнул на кровать прямо в одежде. Потолок казался бесконечно далёким в полумраке. Сон должен был сморить его мгновенно, но в голове снова и снова прокручивались кадры утреннего спарринга.

Прошло полчаса. Час.

Линь Цие медленно поднялся. Усталость никуда не делась, но внутри него горел какой-то новый, тихий огонь. Он подошёл к углу, взял меч и плавно вытянул его из ножен. Металл холодно блеснул в лунном свете.

Он закрыл глаза, вызывая в памяти образ Чэнь Муе. Ритм его дыхания, наклон корпуса, то, как он переносил вес перед ударом.

Шаг. Клинок рассёк воздух с негромким свистом. Ещё шаг. Поворот. В тишине комнаты, залитой тусклым лунным светом, он снова и снова повторял движения капитана.