То, что семья Бенедетти щедро заносила огромные суммы полиции, судьям и политикам, было неоспоримым фактом.

И если бы война за Уэст-Филл шла в привычном русле, предсказание Сильвано оказалось бы абсолютно верным.

Но в тот день всё пошло иначе.

Ви-у! Ви-у!

Полиция, закрывавшая глаза на мелкие перестрелки, на этот раз не выдержала и стянула силы в Уэст-Филл...

Дорогу плотно заблокировали патрульные машины.

Всё вокруг утопало в вое сирен.

И вот к оцеплению подъехал черный седан.

Автомобиль, который до этого ехал не спеша, остановился возле немолодого офицера, перекрывшего проезд.

Когда полицейский жестом велел разворачиваться и заглянул на водительское место, заднее стекло плавно опустилось.

— Выходной день, а вы на службе.

— .......

— Могли бы провести это время с семьей.

Абсолютно ровный, лишенный эмоций голос.

Из окна высунулась рука, сунула в карман офицера увесистую пачку купюр и скрылась обратно в салоне.

— Сводите родных в хороший ресторан.

На этом разговор завершился. Собственно, разговором это назвать было нельзя — лишь одностороннее предложение, не терпящее возражений.

Человек внутри поднял стекло, даже не дожидаясь ответа. Но разве требовалось что-то еще?

Офицер, принявший эту негласную сделку, молча сделал отмашку рукой.

Плотный ряд полицейских машин в мгновение ока разъехался в стороны, освобождая проезд.

Вр-р-р.

Черный седан тронулся с места, плавно скользя сквозь образовавшийся коридор, словно через расступившиеся воды Красного моря.

Вскоре автомобиль полностью остановился прямо перед входом в клуб «Лора».

Задняя дверь открылась, и из салона вышел мужчина.

Шлеп.

Высокая фигура выпрямилась, ступив прямо в дождевую лужу.

Этим человеком, слегка прищурившимся под хмурым небом, был Теодоро Бенедетти.

***

Теодоро широким шагом переступил порог клуба «Лора». Следом за ним внутрь хлынули Пол и ожидавшие снаружи бойцы.

В клубе уже царил полный хаос.

Повсюду валялась разбитая мебель, а люди, сцепившись в клубок, где уже невозможно было отличить своих от чужих, ожесточенно рвали друг друга на части.

Теодоро, почувствовав, как накатывает глухая усталость, с силой потер переносицу. Подавив тяжелый вздох, он бросил короткий приказ:

— Всех, кого не знаете в лицо, — мордой в пол.

По одному кивку его бойцы слаженно ринулись вперед.

Они были профессионалами, привыкшими решать вопросы грубой силой, так что наведение порядка было лишь вопросом времени.

Отведя взгляд от подчиненных, врезавшихся в толпу, Теодоро обратился к стоявшему рядом Полу:

— Часто здесь бывал?

— Что вы. Я же порядочный молодой человек, далекий от подобных злачных мест.

— ...Значит, где кабинет Антонио, ты не знаешь.

— Не знаю. Да и судя по обстановке, велика вероятность, что его самого здесь уже нет.

— Ха-а.......

Теодоро с горьким выражением лица цокнул языком и двинулся вперед.

— Ладно, будем проверять каждую комнату.

Роскошная лестница клуба «Лора», устланная красным ковром, вела на целых четыре этажа. Теодоро и Пол направились к первой двери слева на первом этаже.

А в это же время Антонио...

— Ха-ха-ха! Вы тут все разом умом тронулись, да?!

Орал он во всё горло, дико вращая глазами.

— Думаете, имя Бенедетти — это пустой звук? Ха-ха! Решили, что стоит захватить это место, и дело в шляпе?!

Слишком уж самоуверенные заявления для того, кто стоял на коленях со связанными руками и ногами.

Да, он был в ярости, но за его спиной всегда стоял Лучано, готовый прикрыть. Антонио был абсолютно уверен: что бы ни творила банда Гоутов, последнее слово всё равно останется за ним.

Шон, глубоко затянувшись сигаретой, смачно выплюнул сгусток мокроты и стремительно направился к нему.

— Заткнись.

Тяжелый армейский ботинок с размаху врезался в лицо Антонио.

— Кх-х!

— Пасть закрой, говорю. Аж тошно слушать.

Антонио рухнул на бок, выплевывая кровь из разбитого рта. Но на этом Шон не остановился — он наступил ботинком прямо на его лицо и с силой вдавил в пол.

— Если бы за нами никто не стоял, мы бы так далеко не зашли.

— Угх, хгх...!

— Ну и каково это — получить удар в спину от того, кому верил?

Шон убрал ногу. Антонио, с трудом глотая воздух с хриплым металлическим присвистом, кое-как выпрямился на коленях.

— Ху-у, ху... От того, кому верил? И кто же это... ху-у... сунул вашим оборванцам жалкие гроши?

Шон присел на корточки и похлопал его по щеке.

— Если у тебя котелок совсем не варит, как ты вообще управлял клубом? Стал бы я марать руки из-за каких-то грошей?

— ...Тогда кто. Марко?

— Хм.

— Энцо?

Антонио начал перечислять имена боссов соседних районов.

Но с каждым новым именем Шон лишь молча и без тени улыбки смотрел на него, и Антонио начал постепенно осознавать, что всё гораздо хуже, чем он думал.

В какой-то момент их «диалог» превратился в односторонние, отчаянные крики Антонио.

— Никколо?!

— .......

— Клаудио? Да кто, блядь?!

— Ну и фантазия у тебя. Бери выше.

Холодный взгляд Шона буквально пригвоздил его к месту. Бледное лицо Антонио стало белым как мел, словно у трупа.

Его губы беззвучно задрожали, пока он наконец не выдавил из себя имя:

— Лу... брат Лучано?

Наверное, до этой самой секунды Антонио отчаянно верил, что семья Бенедетти никогда от него не отвернется.

Но...

— Ну, уровень примерно такой.

Услышав этот ответ, Антонио застыл как вкопанный. А затем его тело начала бить мелкая дрожь, которая быстро переросла в сильные, неудержимые конвульсии.

— Н-нет... не может быть! Вранье, этого не может быть. Брат... он бы так не поступил.

Шон не стал его поправлять. Для него союз с Лучано или союз с Теодоро, по сути, ничем не отличались.

Тем временем потерявший рассудок Антонио маниакально бормотал себе под нос:

— Нет... Я же... я столько сил сюда вложил. И кому... каким-то безродным ублюдкам со дна...

— Да заткнись ты уже.

Шон, не выдержав этого скуления, наотмашь хлестнул его по щеке. Окончательно сломленный Антонио уронил голову на грудь, как сдувшийся шарик.

То ли этот жалкий вид разозлил Шона еще больше, то ли накопившуюся ярость нельзя было погасить одной пощечиной...

Велев своим парням держать Антонио, он нанес еще несколько тяжелых, размашистых ударов. Он бил до тех пор, пока Сильвано, весело наблюдавший за процессом от окна, не издал восхищенный возглас:

— Ого... Вы только гляньте на него. Столько яда. Настоящая ядовитая жаба, чисто жаба.

Когда Сильвано с искренним умилением захлопал в ладоши, Шон устремил на него взгляд, полный неприкрытой жажды убийства.

— Чего уставился? Меня тоже ударить хочешь?

Услышав этот издевательский ответ, Шон словно растерял весь свой запал. Он глубоко вздохнул и опустил руки.

Казалось, он понял, что продолжать это бессмысленное избиение нет никакого толка.

— Фу-у...

Потерев лицо покрасневшей от ударов ладонью, он обратился к Антонио:

— Хрен с тобой. Где Эния?

— ...К-кто?

Антонио с трудом поднял голову, роняя на пол густые капли крови.

Расфокусированный взгляд и левая щека, превратившаяся в сплошное кровавое месиво. У любого другого этот вид вызвал бы хоть каплю жалости, но Шон едва сдерживал бешенство.

— Кто? Ты спросил, кто?

— Я... не то...

— Ты не помнишь имя девки, которая на тебя работает?

— Ч-четвертый этаж...! В комнатах для шлюх на четвертом...

К счастью, продолжения избиения не последовало.

Шон молча кивнул своим людям, и когда несколько бойцов сорвались с места и выбежали за дверь, он медленно выпрямился.

Снаружи всё еще стоял шум. Но сквозь приглушенные крики и отборный мат в этой комнате сохранялась относительная тишина.

— Закончили?

Сильвано, который до этого держался в стороне и не вмешивался, наконец отлепился от подоконника. Ленивой походкой направляясь к Шону и Антонио, он добавил:

— Если планируете еще что-то с ним делать, то давайте пока тормознем. Будет обидно, если он сдохнет раньше времени.

Шон и сам это понимал. Сплюнув на пол, он резко отвернулся.

— ...Блядство.

Была бы его воля — он бы привязал Антонио к стулу и пытал часами.

Но право решать принадлежало не только ему. В конце концов, того, кто заварил всю эту кашу, здесь еще не было.

— Не спеши, приятель, погоди немного. Пора бы ей уже появиться, а?

Сильвано остановился возле стола и взял в руки настольные часы.

Время — 7:35.

Увлекшись этим занятием, он и не заметил, как прошло время: Лилия должна была быть здесь еще пять минут назад.

— ...Ой-ой, наша госпожа. Она ведь уже должна была приехать.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver