Теодоро слегка приподнял за подбородок подошедшую Лилию, заставляя смотреть на себя.

— ...Лилиана Моретти.

— .......

— В этой жизни труднее всего сохранить благородство и чистоту. Я несколько раз давал тебе шанс повернуть назад.

Его глухой, выцветший голос резанул по ушам.

Внутри всё словно оборвалось от горячей волны эмоций.

Да, ты несколько раз давал мне шанс повернуть назад.

Но, Теодоро. Именно ты заставил меня переступить черту и войти в семью Бенедетти, даже ценой потери самой себя.

Когда отрубленная рука Уэйна лежала на пороге нашего дома, словно подарок.

С того самого момента, как ты приставил пистолет к моей голове и спустил курок, я больше не могла жить как прежде.

Поэтому мне до омерзения противно слушать эти лицемерные слова о заботе. Я проклинаю твою жалкую добродетель.

— ...Разве я просила вас об этом? Просила защищать мою чистоту и благородство?

— .......

Теодоро с выражением крайней усталости на лице поднял глаза к потолку. С его губ сорвался сухой смешок, похожий на стон.

— Ха...

С горькой, циничной ухмылкой он снова опустил голову и выхватил пистолет из-за пояса.

— Раз уж ты зашла так далеко, то должна была быть готова ко всему.

Едва слышно пробормотав это, он тут же взвел курок.

Металлический лязг ледяной волной прокатился от ног до самой макушки, и лицо Лилии стало белым как лист бумаги.

— ......!

Но рука Теодоро оказалась быстрее её взгляда.

В мгновение ока перезарядив оружие, он перехватил рукоять и прицелился в Антонио.

Бах!

......Бах!

Два выстрела потрясли затихший клуб «Лора».

Это был намеренный промах.

Антонио, ковылявший вниз по лестнице на изломанных ногах, получил пули не в сердце, а в оба бедра.

— А-а-а-ах...!

Из пробитых пулями ран брызнула кровь, и потерявший равновесие Антонио с тяжелым стуком рухнул на ступени.

На этот раз он не покатился кубарем... Но, возможно, так было бы даже лучше.

Ведь тогда он быстрее оказался бы внизу и выиграл бы еще немного времени для побега.

Антонио, дрожа от ужаса, повернул голову и посмотрел на стоящего наверху Теодоро.

— Хгх, всхлип... кх-х...!

Его бледное, покрытое испариной лицо исказилось от первобытного страха. Обезумевший Антонио тут же пополз вниз по ступеням.

Обе ноги уже отнялись. И всё же то, как он отчаянно и быстро перебирал локтями в попытке спастись... выглядело настолько жалко, что заставляло забыть о его злодеяниях.

Теодоро молча наблюдал за этой борьбой за жизнь. А затем, спокойно перезарядив пистолет, протянул его стоявшей рядом Лилии.

З-зачем... зачем мне...

Лилия сжалась и посмотрела на него снизу вверх. На неё смотрело абсолютно бесстрастное лицо.

Теодоро, даже не взглянув в её сторону, отдал приказ:

— Убей.

Ах, Лилия просто закрыла глаза. Надеясь, что хотя бы так сможет сбежать от этой реальности.

Она представляла себе множество сценариев. Представляла, как поведет себя Теодоро, когда вся правда о её поступках выйдет наружу.

Думала о том, что он может начать её душить или приставит ствол к её голове, но такого в её мыслях не было.

Зажатый в руке пистолет казался невероятно тяжелым. Таким же тяжелым, как и груз ответственности.

Уэйн.... Уэйн, что бы ты сделал на моем месте...?

Ей безумно не хватало человека, которого сейчас не было рядом.

Хотелось спросить его. Смог бы он замарать руки ради того, во что верил, ради воплощения справедливости и добра?

И действительно ли то, что ждет в конце этого пути, является истинным добром и справедливостью?

— Мир, в который ты так бесстрашно ринулась, устроен именно так, Лилиана Моретти.

Словно насмехаясь, произнес Теодоро.

— На одной лишь слепой самоуверенности и жадности здесь не выжить.

Его слова прозвучали с затаенной горечью. Будто сам Теодоро уже отказался от слишком многого ради того, чтобы выжить.

А Лилия всё никак не могла спустить курок.

Ей казалось, что ради этой цели она была готова на всё. Но на деле, как и сказал Теодоро, ею двигали лишь слепая самоуверенность и амбиции?

Вся прожитая жизнь пронеслась перед глазами, и от этого нажать на спуск стало еще труднее.

Кому предназначалась эта горькая усмешка — ей или самому себе?

Оставив её без ответа, Теодоро медленно направился к лестнице.

Кровавый след Антонио тянулся со второго этажа до самого холла первого. И сам он продолжал свою отчаянную, мучительную борьбу, пытаясь добраться до маячившего впереди главного входа.

— Ху-у, ху... ху-у...

Для человека с парализованными ногами он двигался довольно быстро.

Жажда жизни способна творить чудеса, заставляя делать невозможное.

Но реальность сурова и любит подбрасывать непреодолимые испытания.

Шаги Теодоро, размеренные, как ход часового механизма, спускались по ступеням вслед за кровавым следом.

Здоровому мужчине ничего не стоило догнать искалеченного беглеца. Теодоро в мгновение ока настиг Антонио, ползущего по полу холла.

Над головой дрожащего от ужаса Антонио раздался равнодушный голос:

— И куда это ты так спешишь.

— Хгх... а-ах! П-пощади, умоляю...! Я сделаю всё, что скажешь! Тео, Теодоро!

Теодоро прошел мимо, даже не удостоив его ответом.

В этот миг сквозь глубокое отчаяние в душе Антонио наверняка пробился росток надежды, но...

Бам!

Главные двери клуба «Лора» захлопнулись прямо перед его носом. Теодоро просто дотянулся своей длинной ногой и с силой пнул створку.

Лилия стояла на вершине лестницы, оцепенело наблюдая за происходящим. В голове всё еще крутился один и тот же вопрос:

К чему именно и в какой мере я была готова, ступая на этот путь?

Я наивно полагала, что смогу спасти погибших и уничтожить корень зла... совершенно не задумываясь о тех, кому придется пролить кровь в процессе?

Нет... это не так.

Она никогда не была настолько наивной, чтобы верить, будто обойдется без жертв. Если бы она так думала, то не стала бы заказывать Сильвано убийства.

Ха, ха-ха...

Какое же это лицемерие.

Она спокойно приняла то, что наемник по её приказу перерезал глотки помощникам Антонио, но сама мысль о том, чтобы убить человека собственными руками, приводила её в ужас.

Лицо Лилии исказилось в гримасе, в которой смешались и смех, и слезы.

Пока она в нерешительности застыла на этом распутье...

Теодоро, видимо, окончательно убедился, что она не сможет выстрелить в Антонио.

Бросив взгляд на вершину лестницы, он подошел к стоявшему неподалеку незнакомому парню. И просто протянул ладонь.

— Э... чего?

Пока растерянный парень озирался по сторонам, Теодоро коротко бросил:

— Ствол.

— А...!

Боец Гоутов судорожно похлопал себя по карманам и неловко вытащил пистолет.

Теодоро бесцеремонно забрал оружие и привычным движением проверил затвор.

Именно в этот момент растерянный взгляд Лилии внезапно стал твердым и ясным.

Ах.

Он решил прикончить Антонио сам.

Времени почти не осталось.

Судя по тому, что Теодоро сбросил пустой магазин на пол и потребовал у бойца новый, патроны в пистолете закончились.

Перезарядка займет считанные секунды. А затем Теодоро без колебаний пустит пулю в Антонио, и Лилии больше никогда не представится шанс взять оружие в руки.

Это будет означать её негласное, но окончательное изгнание из этого мира.

...Уэйн.

К чему дальнейшие сомнения.

Тысячи мыслей, сменявших одна другую, слились в единый вывод.

Даже самые светлые воспоминания прошлого растворялись во тьме.

Пожалуйста, прости меня.

Никто не знает, сколько ей отмерено жить.

Но Лилия понимала, что с этой секунды её жизнь навсегда разделится на «до» и «после».

Прокусив губу до крови, она вскинула руку.

Бах...!

Из дула вырвалась яркая желтая вспышка.

От сильной отдачи Лилия отшатнулась на несколько шагов, но...

Вылетевшая пуля уже рассекла воздух и вскользь задела плечо Антонио.

Тонкий, пронзительный звон заложил уши. Всё остальное вокруг словно погрузилось в вату.

Казалось, время остановилось, но кровь, брызнувшая из плеча Антонио, была вполне реальной; алые капли взвились в воздух и окропили пол.

Время продолжало идти.

Сердце бешено колотилось. Или это земля уходила из-под ног?

Онемение от кончиков пальцев поднялось до самого затылка, но Лилия, собрав всю оставшуюся волю в кулак, снова подняла пистолет.

Теодоро приказал убить. А Антонио всё еще был жив.

Лилия неумелым, дерганым движением передернула затвор, досылая патрон. И выстрелила снова.

Бах!