Бах...!

Пуля сорок пятого калибра сорвалась с места и вонзилась в его живот.

Пройди она сквозь сердце — он бы умер на месте.

Фабрицио, зажимая рану изувеченными культями, издал истошный, полный агонии вопль.

Это зрелище и крики обрушились на женщину со всей беспощадностью; попятившись, она в ужасе осела на пол.

— Хгх, всхлип... А... а-а-а-а!

Должно быть, до нее наконец дошло, что именно она натворила.

Она в отчаянии вцепилась в свои волосы и зарыдала. А Сильвано, глядя на эту сцену из настоящего ада, разразился оглушительным хохотом.

— Ха-ха! Вы только посмотрите на эту дрянь! Реально прикончила мужа, чтобы спасти свою шкуру?

— А-а-а-а... Дорогой, милый...!

— Вот это я понимаю, любовь до слез. Ха-ха-ха!

Он хохотал так, что аж надрывал живот, и на его глазах выступили слезы.

— И этому тебя учил твой Господь? Ха-ха! Заповеди в церкви не читала?

Никакие физические пытки не могли сравниться по жестокости с тем, что говорил Сильвано. Женщина извивалась и выла, словно ее резали заживо.

Глядя на нее сверху вниз, Сильвано внезапно оборвал смех и пнул ее ногой.

— И это еще называет себя человеком. Куда ты лезешь, пытаясь выжить в одиночку?

А затем без малейших колебаний спустил курок.

— Кх, кх-х...! Угх!

Из содрогающегося в конвульсиях тела ударил фонтан крови. Горячая жидкость щедро окатила лицо Сильвано, но он даже не попытался ее стереть. Он лишь медленно поднял голову, глубоко вдохнул и выдохнул.

— Ха-а...

Словно густой запах крови был ароматом прекрасных цветов, он закрыл глаза и с упоением вдыхал его.

Когда он наконец открыл глаза...

В его черных зрачках отразился Фабрицио, который из последних сил полз по кровати, беззвучно шевеля губами.

— Па... Пао... ол... ла...

— Что?

Сильвано перешагнул через труп женщины и направился к кровати.

Даже сейчас Фабрицио, на теле которого не осталось живого места, отчаянно пытался сползти на пол. Видимо, хотел добраться до своей уже бездыханной жены.

Но перед ним выросла мрачная тень.

Фабрицио, добравшемуся до края матраса, больше некуда было ползти.

— Ну чего. Говори нормально.

— Угх, хгх... о... обеща... ние...

— А-а, я же обещал, да?

Сильвано, прекрасно всё поняв, издал короткий смешок.

Он с самого начала не собирался оставлять женщину в живых.

— И нахрена верить тому, кто пришел тебя убить.

Сильвано зловеще ухмыльнулся. И всадил последнюю пулю прямо в голову Фабрицио.

Бах!

В ту дождливую ночь в разных уголках Демеси прозвучало еще несколько выстрелов. Но за стеной ливня и раскатами грома их вряд ли кто-то услышал.

Пока тянулась эта долгая ночь, несколько человек бесследно покинули этот мир.

А кроваво-красное солнце уже озаряло рассвет двадцать второго ноября, знаменуя начало нового дня.

***

Др-р-р! Др-р-р!

Телефонный звонок раскалывал голову. Теодоро, спавший сладким сном, зарывшись лицом в подушку, поморщился и перевернулся на другой бок.

Сквозь мутную пелену он взглянул на часы — стрелки показывали всего лишь семь утра.

— Ха-а...

Кого там нелегкая несет в такую рань? Он накрыл голову подушкой, пытаясь отгородиться от омерзительного звука.

Вскоре звонок прекратился, но не прошло и полминуты, как телефон залился снова.

Теодоро, терпение которого лопнуло, уже откинул одеяло и собирался встать, как вдруг...

Бам! Бам-бам!

Весь мир, что ли, сговорился не давать ему покоя? К звонку присоединился громкий стук во входную дверь.

Прийти мог только один человек. Единственным, кто знал адрес его убежища, был секретарь Пол Гальяно.

Поскольку Пол редко заявлялся лично без веского повода, Теодоро проигнорировал разрывающийся телефон и направился к двери.

Как он и думал, на пороге стоял именно он.

— В чем дело.

Его голос спросонья звучал глухо и хрипло. Пол склонил голову, начав с извинений:

— Прошу прощения. Но ситуация критическая.

Теодоро уже понял, что случилось нечто из ряда вон выходящее, поэтому отмахнулся и впустил секретаря внутрь.

— Так что стряслось.

— В клубе «Лора» прогремело два взрыва.

Теодоро, шедший впереди, как вкопанный застыл на месте.

— ...Гоуты?

— Судя по всему, да.

Значит, всё-таки началось. Он поднял глаза к потолку и тяжело выдохнул.

Сон как рукой сняло.

Кто бы мог подумать, что вялотекущий конфликт за одну ночь разрастется до таких масштабов, что ему придется вмешиваться лично.

Теодоро на ходу вдевал руки в рукава рубашки, которую вчера небрежно бросил на стул.

— Что с остальными точками, кроме клуба «Лора»? Какая там обстановка?

— Дело в том... что все четверо заместителей господина Антонио найдены мертвыми...

Др-р-р!

Внезапный звонок не дал Полу договорить. Теодоро покосился на аппарат и процедил сквозь зубы:

— ...Проклятье.

Который это уже раз? Третий?

Подавив острое желание выдрать телефонный провод с корнем, он снял трубку.

— Алл...

— Теодоро!

Грубый, полный гнева голос на том конце провода оборвал его. Раздражение Теодоро мгновенно улетучилось, и он нахмурился.

— ...Брат?

Звонил не кто иной, как его единственный кровный родственник — Лучано Бенедетти.

— Я оборвал тебе весь телефон.

— ...Из-за Уэст-Филла?

— А, вижу, тебе уже доложили. Тогда без лишних слов: дела дрянь. С Антонио нет связи.

Даже с Антонио потерян контакт. Стало абсолютно ясно, что банда Гоутов на этот раз решила пойти ва-банк.

Теодоро потер впалые виски и издал тяжелый вздох.

Надо было действовать раньше, пока до этого не дошло?

Но что именно я должен был сделать? Перебить всех Гоутов до единого?

Теодоро самому было смешно от собственных мыслей. Он прекрасно знал, что не мог этого сделать, ведь наживать в их лице врагов было нельзя.

Но пока он бездействовал, не в силах принять чью-либо сторону, проблема разрослась до невероятных размеров.

И теперь у него не оставалось иного выбора, кроме как столкнуться с Гоутами лицом к лицу.

— ...Я разберусь и перезвоню.

Положив трубку, Теодоро оперся о стол, переводя дыхание.

Да, теперь выхода действительно нет. Хочет он того или нет, их придется подавить.

Пусть этот блядский клуб хоть сгорит дотла, хоть в руины превратится — мне плевать, но...

Он не мог позволить, чтобы репутацию семьи Бенедетти втаптывали в грязь.

Приняв решение, Теодоро тут же выпрямился. Быстро застегивая пуговицы на рубашке, он залпом выпил стакан воды.

— Обзвони наших и собирай всех в Уэст-Филле.

— Слушаюсь.

— Подробности расскажешь по пути.

***

В клубе «Лора» бойня была в самом разгаре.

И в центре этого хаоса выделялся мужчина, который палил во все стороны, а его черные волосы развевались, словно грива. Это был Сильвано Джаконе.

...Ну и псих.

Шон, глядя на него, совершенно этого не понимал. Сильвано выполнил свою часть сделки еще ночью, и ему незачем было соваться сюда в качестве подкрепления.

Для Шона и его парней причина яростной стрельбы была очевидна, но...

Какого хрена этот тип приперся сюда и устроил этот цирк?

Вы только посмотрите на него.

— Давай, блядь, еще! Еще! Что-то скучновато!

Пистолет-пулемет, из которого еще недавно вел шквальный огонь кто-то из врагов, теперь почему-то оказался в его руках.

Тра-та-та-та!

Сильвано поливал свинцом всё перед собой. Куда бы он ни направлял ствол, мебель разлеталась в щепки, и осколки сыпались во все стороны.

Шон, на секунду остолбеневший от этого зрелища, быстро пришел в себя. Он подскочил к Сильвано и вырвал оружие из его рук.

— Совсем рехнулся?

Сильвано, которому сорвали такое веселье и отобрали любимую игрушку, угрожающе скривился и оттолкнул Шона.

— Руки убрал. Иди занимайся своими делами, у тебя их полно.

— Если пришел мешаться — вали отсюда.

— Че за херню ты несешь. Я же вам помогаю.

От этого наглого тона лицо Шона стало таким же красным, как и его волосы. Сверкнув свирепым взглядом, он схватил Сильвано за грудки.

— Помогаешь? Притащить сюда всю полицию Демеси — это, по-твоему, помощь?

— Воу, воу.

Но разве Сильвано испугаешь подобным? Он нагло прищурился и похлопал Шона по плечу.

— Остынь, приятель.

— С каких это пор мы приятели?

— Я же по-хорошему говорю, не возникай. Этим легавым сюда вообще хода нет.

Сильвано беспечно ухмыльнулся, на его лице не было ни капли беспокойства.

— Ты хоть знаешь, сколько бабок эти скользкие ублюдки Бенедетти вливают в полицейский департамент?

И в чем-то он был прав. Вот только Сильвано не учел непредвиденных обстоятельств сегодняшнего дня.