Лилия неумелым, дерганым движением передернула затвор, досылая патрон. И выстрелила снова.

Бах!

Очень давно Уэйн подарил ей небольшой пистолет. Воспоминания о тех днях, когда он усаживал её рядом и учил обращаться с оружием, всплывали в памяти одно за другим.

— Если я не смогу тебя защитить, ты, Лилия, должна уметь защитить себя сама.

Тогда Уэйн, наверное, имел в виду самооборону в крайнем случае.

Он вряд ли учил её этому для того, чтобы она застрелила кого-то, когда её собственной жизни ничто не угрожает.

Прости меня.

Используя то, чему он её научил, она снова целится в Антонио.

Но я обязана защитить тебя и Анджело.

Бах!

Третий оглушительный выстрел подряд.

В какой-то момент тело словно онемело, всё вокруг погрузилось в туман.

И всё же мир перед глазами оставался четким, и Лилия видела Теодоро, который стоял в холле первого этажа и яростно смотрел на неё.

Какое облегчение. Он смотрел прямо на неё, всё прекрасно видя.

Слепая самоуверенность и жадность. И высокомерие.

Он прав. Возможно, она стоила лишь этого.

Именно поэтому она поняла, что впредь должна стать по-настоящему бесстрашной. Поняла, что должна полностью разрушить тот образ благородной и чистой жизни, который хранила до сих пор.

Всё ради того, чтобы сдержать обещание, данное самой себе сразу после возвращения в прошлое.

Она с горькой грустью приподняла уголки губ.

После этого Лилия спускала курок еще несколько раз. Патронов не осталось, и даже когда пистолет лишь сухо щелкал впустую, она продолжала нажимать на спуск. Рассудок покинул её уже давно.

Она палила в воздух, из последних сил удерживая дрожащую руку, и...

— Мисс Моретти...!

— Лилиана!

Она повторяла это механическое движение до тех пор, пока подбежавшие Пол и Сильвано не вырвали оружие из её рук.

И когда Сильвано подхватил её на руки...

Лилия потеряла сознание, растворяясь в окутавшем её тепле.

***

Тихое дыхание. Пылающие, раскрасневшиеся бледные щеки.

Чувствуя сквозь сон жар в 39 градусов, Лилия слегка нахмурилась.

Тот, кто ухаживал за ней, с обеспокоенным лицом сменил влажный платок на её лбу.

— Угх...

Тихий стон от прикосновения холодной ткани. Лилия, беспокойно метавшаяся в постели, с трудом разлепила веки и несколько раз растерянно моргнула.

Расплывающийся перед глазами потолок казался одновременно и знакомым, и чужим.

Пожелтевший, покрытый пятнами плесени по углам потолок разительно отличался от того, что она видела по утрам в последнее время.

Лилия в ужасе подскочила.

— ...Ах!

Это была её старая квартира 207 в Ист-Перл.

Именно так.

Первой мыслью, промелькнувшей в голове, когда она открыла глаза в этом месте, было: «Неужели я снова вернулась в самое начало?».

Однако ей не потребовалось много времени, чтобы понять, что это не так.

Всё из-за двух людей, которые тут же склонились над ней, шумно выражая смесь беспокойства и облегчения.

— О?! Очнулась!

— Ну-ка, дай-ка посмотреть!

— С вами всё в порядке?

— А ну отойди, женщина. Я первый! Лили, Лили, как вы?

Оставив без внимания эти оглушительные крики...

Что это вообще за странный дуэт?

— Почему... вы двое здесь вместе?

Лилия растерянно моргала, пытаясь сфокусировать взгляд.

Эния и Сильвано?

Каким образом эти двое, у которых не было ничего общего, оказались рядом?

— Ого... Ревнуете, что я с другой женщиной? А это весьма лестно.

— Помолчи уже. Лилиана, ложитесь обратно. Вам пока нельзя так резко вскакивать.

Эния мягко потянула её на себя. Лилия полулегла, откинувшись на изголовье кровати, но, всё еще ничего не понимая, с запинкой переспросила:

— Что... как это... произошло? И почему мы здесь...

— А как же иначе, госпожа. Это я привез вас сюда. Не мог же я бросить вас на попечение этого ублюдка Тео.

— Ах...

— А эта дамочка увязалась следом, заявив, что будет за вами ухаживать. Говорит, у неё это хорошо получается.

Эния подмигнула, подтверждая слова Сильвано:

— Ну вы же знаете. Я умею заботиться о людях. Помните, как я вас искупала в нашу первую встречу?

Еще бы не помнить...

Когда она едва держалась на ногах, Эния мыла её, лежащую беспомощно, словно младенец.

Но Сильвано, не зная таких подробностей, свирепо вытаращил глаза и возмутился:

— Чего? С какого хрена эта баба тебя мыла?

— На то были причины...

— А я тогда почему нет?

Этот внезапный вопрос заставил обеих женщин нахмуриться.

— Что вы имеете в виду?

— Ну, я же этого еще не делал. Какого хрена она успела первой?

На мгновение повисла тишина, а у Лилии разболелась голова от этого идиота, который заводился по совершенно абсурдным поводам.

— Ха-а.......

Она бессильно закрыла глаза. Но избавиться от назойливых расспросов Сильвано это не помогло.

— А? Ну так что?

— .......

— Мм? А как же я?

Не выдержав, Лилия распахнула глаза и больно сжала его губы двумя пальцами.

— ...Мм? Мм-м!

— Сильвано Джаконе. Прекратите нести чушь. У меня сейчас голова расколется.

После этого убийственного предупреждения здоровый пес тут же поджал хвост и опустил уши.

Стоило его трескотне затихнуть, как стало немного легче дышать. Лилия вздохнула и перешла к главному:

— Сейчас не время для этих разговоров. Что... там произошло?

Да, важнее всего было узнать, что случилось с клубом «Лора» после того, как она потеряла сознание.

— А, ну там Тео всё зачищает. Можете не переживать.

— Что значит «не переживать»?

— Значит, что всё прошло точно по плану.

Куда только делась его робость. Мгновенно вернувшийся в привычное русло Сильвано беспечно пожал плечами. Эния осторожно добавила:

— Но тогда... атмосфера была какой-то пугающей, всё точно в порядке?

— Ах...

Лилия сглотнула пересохшим горлом.

Действительно.

То, что между ней и Теодоро над телом Антонио летали искры, видели все, у кого были глаза.

Они говорили тихо, только для ушей друг друга, поэтому суть разговора вряд ли кто-то расслышал, но...

— ...Просто в процессе возникли небольшие разногласия. Ничего страшного.

— Если так, то слава Богу. Мы с братом очень переживали, не зная, что к чему.

Слава Богу? Это Лилии впору было благодарить небеса.

Теперь стало окончательно ясно, что Гоуты не догадываются об истинной подоплеке событий и не подозревают её.

Пока Лилия втайне переводила дух, Эния продолжила:

— Тогда мне было не до того, но спасибо вам. Передаю это от имени всех наших.

— .......

— И... спасибо, что сдержали обещание, которое мы дали друг другу. Время шло, ничего не происходило, и я уж думала, что на этом всё. На душе было так горько...

Она посмотрела в пространство, словно вспоминая прошедшие недели. На её губах появилась слабая улыбка.

— Я и представить не могла, что произойдет нечто настолько грандиозное. Не знаю, уместно ли это говорить, но... тогда вы были просто невероятны. Круче всех, кого я когда-либо видела.

Но от этих слов Энии лицо Лилии мгновенно побелело.

Тук.

Тук.

— Я не умею красиво говорить... даже не знаю, как это выразить. В общем...

Её голос начал отдаляться и затихать. А в памяти Лилии всплыли сцены, о которых она на мгновение забыла.

З-з-з...

Противный писк снова заполнил всё вокруг. Сердце колотилось так, словно готово было разорвать грудную клетку.

Лилия подняла свою тонкую, дрожащую руку.

Верно, я убила человека. Вот этими самыми руками.

Как я могла забыть об этом и спокойно болтать, будто ничего не случилось?

Голову пронзила острая боль. Казалось, череп вот-вот расколется надвое.

— А-а-а-ах...! Хгх!

Лилия сжалась в комок, схватившись за голову.

— Лилия!

Сильвано тут же бросился к ней, над головой полетели грубые ругательства, но...

— Какую херню ты ей сморозила...

— Нет, я же не хотела...

— Вышла вон, блядь! Опять из-за твоего тупого...

Ни одно слово не доходило до её сознания.

— Хах, хах... ха-а...

Мир погрузился во тьму, и в этой тишине громче всего отдавало её собственное прерывистое дыхание.

Она искренне не понимала, как убийство человека может быть чем-то «крутым» и «невероятным».

Неужели, вращаясь в этом мире, она со временем тоже начнет так думать?

А спустя годы и вовсе станет воспринимать это как обыденность — не вызывающую ни гордости, ни трепета?

Страх перед будущим, о котором она не думала в момент выстрела, накатывал неудержимой волной.

Но страшнее всего было то, что Уэйн и Анджело могут отвернуться от неё.

Ведь всё это делалось ради их общего будущего...

Но что, если они отвернутся от неё, потерявшей остатки совести и морали?

Ради чего тогда жить дальше?

Ей казалось, что пол уходит из-под ног, и она бесконечно погружается на дно океана, на глубину в четыре тысячи метров.