Вот уже четвёртый день у двери Се Рён громоздились подношения в нераспечатанных шёлковых свёртках.

Принц игнорировал её просьбы больше ничего не присылать и отказывался забирать дары обратно. Он просто оставлял их здесь, и Се Рён, чувствуя в этом изощрённое издевательство, постепенно теряла терпение.

— Неужели так трудно было просто честно ответить на мой вопрос? Ха…

Стоило ей отвести взгляд от кольца, которое она полировала, как на глаза вновь попадались эти подарки, отчего внутри всё закипало. Что это за фарс? Разве она продалась за деньги?

Она хотела пойти и высказать ему в лицо всё, что думает о нарушенном уговоре, но он занимал слишком высокое положение, чтобы она могла явиться без приглашения. А поскольку принц больше не звал её в покои для почётных гостей, возможности встретиться с ним просто не было.

Она просила его подчинённого устроить встречу, но, разумеется, получила отказ. Это жалкое, бессильное положение вызывало у Се Рён и горечь, и гнев.

— Может, стоило дождаться, пока он проснётся в то утро…

Теперь она жалела, что сбежала. Ей было невыносимо стыдно за то, что они с её врагом всю ночь предавались животной похоти, разгромив огромную комнату, и ещё стыднее от мысли, что она сама теряла рассудок от наслаждения.

Тогда, обнажив перед ним не только тело, но и саму себя, она на мгновение забыла, что принц Хви Мён — не тот человек, с которым можно так просто вести дела. Единственное, чего ей хотелось в то утро, — это сбежать, вырваться из покоев, насквозь пропитанных запахом их соития.

Неужели он счёл её поступок оскорбительным? Словно желая напомнить о той ночи, он продолжал присылать подарки, не собираясь при этом с ней видеться.

— Хочет, чтобы я взяла это и отвязалась?

Слуги, постоянно шептавшиеся возле её комнаты, только подливали масла в огонь. Нервы Се Рён были натянуты до предела.

Каждый раз, когда девушка проходила мимо, они бросали на неё взгляды — то ли завистливые, то ли насмешливые — и тут же начинали шушукаться за спиной.

Ён Сон, которая в ту ночь провожала её к принцу, должно быть, увидела подарки и, округлив глаза от удивления, разнесла сплетни по всему двору. Казалось, теперь каждый встречный знает, в чьей постели она побывала. И когда такое повторяется изо дня в день, неудивительно, что напряжение становится невыносимым.

А эти драгоценности, постоянно маячащие на краю зрения? Они мозолили глаза так сильно, что Се Рён совершенно не могла сосредоточиться на работе.

— Ха-а.

С тяжёлым вздохом Се Рён поднялась с места. Она решила выйти и взять хотя бы какое-нибудь мелкое поручение, лишь бы оказаться подальше от этих проклятых подарков.

Но в этот момент раздались торопливые шаги и голос пожилого привратника, пытавшегося кого-то остановить:

— Ох, господин! Прошу вас, помедленнее. Старику за вами не поспеть.

— Тебе незачем идти за мной.

— Негоже вам самому приходить в такое убогое место! Вы только скажите, кого ищете, и я…

— …

Примчавшийся с вихрем пыли мужчина остановился, столкнувшись лицом к лицу с Се Рён, которая как раз спускалась с террасы. Как только она увидела его, на её лице отразилось раздражение, в то время как тяжело дышавший Хви Он посмотрел на девушку так, словно вот-вот расплачется.

— Ох, б-батюшки. Так вы к Се Рён пришли? Сказали бы мне…

— Отойди подальше. Если я узнаю, что кто-то подслушивал, ему придётся пожалеть об этом.

Сначала голос принца показался привратнику непривычно мягким, но в конце концов Хви Мён оставался Хви Мёном. За этой кажущейся кротостью скользнул такой ледяной холод, что старик, испуганно моргнув, поспешно ретировался.

Однако, в отличие от властности, которую он только что продемонстрировал слуге, к Се Рён Хви Он приблизиться не решался. Он лишь стоял и жадно вглядывался в её лицо.

После долгого молчания он сделал осторожный шаг вперёд и тихо произнёс:

— …Я так тосковал по тебе, сестрёнка.

— Ха.

Разве этот человек способен на такое наивное, невинное выражение лица? Прежде чем Се Рён успела осознать, что делает, с её губ сорвался сухой смешок.

То он присылает подарки, словно откупаясь, а теперь заявляется лично и говорит, что скучал. Какая нелепость.

Неужели он решил, что она, словно мотылёк на огонь, бросилась к незнакомому мужчине только из тоски по Хви Ону? Если принц думал так и именно поэтому сейчас разыгрывал перед ней этот спектакль с «сестрёнкой», то от столь примитивного мышления испарялись даже те крохи сочувствия, что у неё к нему оставались.

Какая женщина будет просто так раздвигать ноги перед мужчиной только потому, что он похож на её детскую любовь? То, что он возомнил, будто одним лишь словом «сестрёнка» может заменить ей Хви Она, было смешно, но то, что он счёл её такой дешёвкой, приводило в бешенство.

— Сестрёнка, если бы ты знала, как я…

— Не называйте меня сестрёнкой. И не подходите.

— …

Стоило ему сделать ещё один шаг, как Се Рён насторожилась. На его лице отразилась крайняя растерянность и беспомощность.

Лицо мужчины, мысли которого всегда были скрыты во мраке, сегодня почему-то читалось слишком легко. Но Се Рён видела в этом не искренность, а лишь искусную пародию на другого человека.

Зная, что она слаба перед памятью о Хви Оне, он решил пойти на такую низость и разыграть спектакль? Ощущение, что он презирает её и смеётся над ней, заставило кровь вскипеть.

— Если вы пришли забрать свои дары, то забирайте и уходите. А если нет, то всё равно забирайте и уходите.

— Нет. Я пришёл не за этим…

Позади пытавшегося оправдаться Хви Она Се Рён заметила перешёптывающихся слуг. Теперь все точно узнают, кто осыпал её драгоценностями.

Пусть они стояли слишком далеко, чтобы разобрать слова, но Се Рён понимала: своим появлением он только что подтвердил все грязные слухи. В висках застучало; она крепко зажмурилась на секунду, пытаясь взять себя в руки.

— Если не за этим, то, может, вы наконец дадите ответ, о котором я просила?

— Я… прости, но я ничего об этом не знаю.

— …Не знаете?

Как это понимать? Он же сам упоминал имя Хви Она, делая вид, что всё знает. А теперь заявляет, что не знает?

— Я просто… хотел извиниться. Поэтому пришёл.

У Се Рён внутри всё похолодело.

— За что именно вы извиняетесь? За то, что, ничего не зная, обманули меня и овладели моим телом?

— …

От того, что он даже не попытался этого опровергнуть, у Се Рён нервно дрогнули веки.

С какими чувствами она развязывала перед врагом ленты своей юбки? А он, оказывается, наврал ей просто забавы ради. И теперь думает замять всё это извинениями и кучей побрякушек?

— Видимо, та ночь пришлась вам по вкусу.

— …Что?

— Но зачем так далеко заходить?

— О чём ты вообще…

Ей до зуда хотелось причинить ему боль. Пусть он и глазом не моргнёт, но она желала, чтобы он хоть немного почувствовал её гнев. Искривив губы в горькой, напряжённой усмешке, она выплеснула свою ярость:

— Вам было достаточно послать слугу и позвать меня. Зачем было заявляться сюда лично, на виду у всех? Неужели вы думали, что если проявите ко мне внимание у всех на глазах, я возгоржусь? Для этого и подарки присылали? Если вы рассчитывали таким образом возвысить меня в собственных глазах, чтобы я снова прислуживала вам в постели…

— Нет!

Хви Он отчаянно повысил голос. С лицом, полным такой искренней боли, что это казалось невыносимо лицемерным, он с трудом выдавил:

— Это… не так. Ты всё не так поняла. Это… сделал не я.

Решил прикинуться дураком? Се Рён невольно усмехнулась.

Чего он вообще добивается? Понятно, что долгие годы на поле боя притупили в нём сострадание, но это уже переходило все границы. Ей было просто противно.

— Теперь вы ещё и дурачком прикидываетесь… Поразительно, насколько бесстыдным может быть человек. Разве я просила от вас чего-то невозможного? Я всего лишь хотела узнать ответ на один вопрос. Пусть я и девушка низкого происхождения, как вы можете так унижать меня?

— Низкого? Я никогда так не думал. Я правда только…

Ей хотелось осыпать его проклятиями, но перед ней стоял принц Хви Мён. С трудом подавляя рвущийся наружу гнев, она лишь высказала свою обиду, но мужчина до самого конца продолжал смотреть на неё так, словно вообще ничего не понимал.

«Я для него лишь игрушка. Вот какова моя жалкая участь», — подумала она, и её охватило чувство полного опустошения.

— Довольно. Разве смею я винить вас, господин? Это моя вина, что я поверила эгоистичному, самовлюблённому мерзавцу. Мне с самого начала не следовало ввязываться в ваши игры.

— Нет. Как бы я посмел так поступить с тобой? Подарки… я не хотел тебя оскорбить. Правда.

— Тогда объясните. Что означают все эти странные поступки?

Под прямым, пронизывающим взглядом Се Рён Хви Он дрогнул, как свеча на сильном ветру.

— Я… я…

— Что, вам понадобился наследник?

— …Что?

Она бросила это в сердцах, от отчаяния, но эти слова почему-то вызвали в нём сильное потрясение.

Неужели это правда? Се Рён нахмурилась.

— …Так вот почему вы оставили меня в живых, когда я пришла в ваши покои? И эти подарки, и то, что вы лично пришли сюда — если всё это ради наследника… то теперь мне всё ясно.

— Нет… подожди, постой…

— Но что же делать? Даже если я понесу, вы этого ребёнка никогда не увидите. Я скорее тайно покину это место, чем…

Казалось, в её словах не было ничего такого уж жестокого, но в глазах мужчины что-то сокрушительно, безвозвратно надломилось.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver