Его пальцы, погладив костяшки, опустились к ладони и принялись обводить линии судьбы, а затем осторожно переплелись с пальцами Се Рён.
Казалось бы, мелочь, но в груди отчего-то защемило. Возникло чувство, будто Хви Он, которого она считала мёртвым, и впрямь предстал перед ней во плоти, и на глаза навернулись слёзы.
— Я хотел прийти к тебе раньше, но обстоятельства не позволяли. Да и не знал, хочешь ли… хочешь ли ты меня видеть.
— Вы действительно тот самый… Хви Он? Но… но в прошлый раз вы же…
— Ты помнишь меня?
— Я… я…
— Помнишь. Тогда ответь. Ты хоть раз… скучала по мне?
Ещё бы не скучала. Се Рён ни на миг не забывала Хви Она.
В те времена они были всем друг для друга. В его мире существовала только она, а в её — лишь мать и он. Первая любовь, семья, с которой девушка даже в мыслях не допускала разлуки.
Но ответить так сразу она не могла. Боялась, что это очередная грязная игра принца Хви Мёна.
В прошлый раз он говорил о Хви Оне как о совершенно постороннем человеке, а теперь вдруг сменил тон и ведёт себя так, словно и есть тот самый мальчик. Её не покидало подозрение, что всё это — лишь тщательно продуманный спектакль, устроенный исключительно ради издевательства.
— Я… я никак не могу поверить, что вы — Хви Он.
— Неужели я так сильно изменился?
С горькой улыбкой пробормотал мужчина. В свете луны он выглядел так, словно был готов рассыпаться прахом. От него исходила такая хрупкость, что казалось: стоит оставить его одного, и он бесследно исчезнет. Поэтому Се Рён решила не пытаться сразу разгадать замысел, а выпалила то, что терзало её больше всего:
— Докажите.
— Доказать? Как?
— Если в ваших словах нет ни капли лжи… тогда расскажите мне правду о том дне. Правду о смерти моей матери.
«Если ты действительно Хви Он, ты должен помнить тот день».
Эта просьба, видимо, застала его врасплох — взгляд мужчины дрогнул. А затем лицо стало донельзя серьёзным.
— Неужели… ты провела ночь с этим ублюдком… со мной… из-за этого?
— Почему у вас такое лицо? Вы же всё знали.
Широко распахнутые в шоке глаза болезненно зажмурились. Вдруг узник издал сдавленный стон, схватился за лоб и пошатнулся.
— Я… я думал, что просто взял тебя силой… у-ух…
— Господин? С вами всё в порядке?
— Ах… уходи.
— Что?
— Тебе лучше уйти. Немедленно.
— Что это значит, так внезапно?
— Уходи! Быстрее! Если этот ублюдок, ух… снова посягнёт на тебя, я этого просто не вынесу!
— Да что с вами происходит? Почему вы…
— Уходи немедленно! Му Хёк! Му Хёк, ты там?!
Несмотря на то что цепи с лязгом впились в запястья, Хви Он поднялся и вытолкал Се Рён к выходу.
На крик, больше похожий на вопль, прибежал Му Хёк. Он схватил опешившую девушку за локоть и вывел наружу. Не дав ей опомниться, страж с глухим стуком захлопнул дверь. Из-за наглухо закрытых створок послышались тихие всхлипы.
— Ступай. Скорее.
— Подождите, господин там…
— Не вмешивайся больше. Это приказ.
Не дав Се Рён даже осознать произошедшее, Му Хёк прогнал её. В этот раз она тоже не добилась правды.
* * *
Продавая с любовью сделанные кольца торговке косметикой и помогая стирать постельное бельё в Мёвонгаке, Се Рён старалась освободить голову от навязчивых мыслей. Но стоило выдаться свободной минутке, как тревожные образы всплывали сами собой. Измученное лицо принца Хви Мёна, которое она видела вчера, не давало покоя.
— Не ест и не спит… может, у него от этого помутился рассудок?
Он называет себя «этим ублюдком» и утверждает, что является тем самым Хви Оном из её детства — в этом не было никакого смысла. Может, это приступы безумия? Или в него вселился злой дух?
— Ха-а… Я только о нём и думаю…
Последние несколько дней эти мысли не шли из головы. Если так пойдёт и дальше, она окончательно изведёт себя.
Се Рён не могла просто сидеть и ждать, пока запутанная ситуация разрешится сама собой. Бросив взгляд на кучу подарков, всё так же занимавшую угол террасы, девушка решительно вскочила.
Сейчас принц был её единственной зацепкой. Сначала нужно найти способ вернуть ему здравый рассудок. Возможно, лекарь знает ответ. Се Рён решила сходить в аптекарскую лавку.
— Ого, сегодня тоже не протолкнуться.
Будь то дворяне или простолюдины — все хотели попасть к хорошему врачу. Самая известная в столице лавка и сегодня была переполнена народом.
Се Рён, с детства часто бегавшая сюда по поручениям матери, привычно уселась перед жаровней, чтобы помочь занятому лекарю Киму. Ожидая, пока он освободится, она обмахивала веером кипящий отвар.
Замотавшийся с пациентами лекарь лишь спустя какое-то время заметил девушку и подошёл.
— Девочка моя, давно пришла?
— Только что. Как ваше здоровье?
— Говорил же, не нужно этого делать.
Лекарь Ким забрал у неё веер и сел рядом.
— Просто ждать было скучно.
— Если скучно, шла бы на улицу да купила бы себе сладостей. Неужели тебе обязательно нужно работать, чтобы успокоиться? Я же говорил, что ты всегда можешь прийти сюда и просто отдохнуть.
— Мне совсем не трудно.
— Ох уж эти твои добрые дела… У тебя и своих хлопот полно, а ты ещё и о других заботишься. Кто бы мог обидеть такую девочку?
— Вы меня смущаете, это сущие пустяки. Не перехваливайте.
— Ничего нового не узнала?
— А… да, пока ничего.
Лекарь Ким, один из старожилов столицы, был для неё таким же важным помощником в расследовании прошлого, как и кисэн До Хва.
Однако, по словам старика, инцидент восьмилетней давности всплыл в виде слухов о чьей-то смерти лишь спустя долгое время. Поэтому о том, что Се Рён как-то с этим связана, Ким узнал гораздо позже.
Хотя гибель кисэн в развлекательном доме и не считалась чем-то из ряда вон выходящим, это дело замяли пугающе тихо. Люди шептались, что к этому приложил руку кто-то из высокопоставленных лиц, и от страха никто не решался заговорить первым. К сожалению, это было всё, что лекарь Ким знал о событиях тех дней.
— Возможно, мои слова покажутся тебе жестокими, но не зацикливайся на этом слишком сильно. Живым нужно жить.
— …Я понимаю. Но я хочу сделать всё, что в моих силах.
— Раз ты так решила, мне больше нечего сказать.
— Но всё равно спасибо, что переживаете за меня.
— Ох-хо-хо… А сегодня-то что привело? Из Мёвонгака вроде никаких отваров не заказывали.
— Ах, я подумала взять укрепляющий сбор.
— Зачем? Ты заболела?
— Не я. Один гость.
— Гость?
Лекарь Ким прищурился и подозрительно покосился на Се Рён. До этого она никогда лично не заботилась о посетителях.
— Э-э, ну, просто один проезжий гость подозвал меня и попросил сходить. Жаловался, что нет аппетита и сон пропал.
— Вот как. Тогда я сейчас закончу с этим отваром и соберу для него травы.
Разочарованный — уж неизвестно, чего он ожидал, — лекарь Ким с кислым лицом принялся обмахивать жаровню.
Се Рён сидела рядом и, глядя на тлеющие угли, осторожно наблюдала за выражением его лица. Почувствовав на себе взгляд, мужчина усмехнулся:
— Хочешь что-то сказать?
— …У меня есть один вопрос.
Раз уж он сам спросил, вопрос, не дававший ей покоя, вырвался сам собой. Лекарь Ким, зная девушку много лет, добродушно улыбнулся, словно только этого и ждал.
— Ха-ха. Да, что такое?
— Скажите, бывает ли так, что человек внезапно, в один день, меняется?
— М-м. Природа человека такова, что он меняется в зависимости от окружения.
— Я не о простых переменах. Что, если человек словно за одну ночь становится абсолютно другим? Настолько другим, что даже не помнит, что делал до того, как изменился.
— Иногда люди видят близнецов и по ошибке думают так…
И всё-таки близнецы. Характеры у этих двоих были настолько разными, что Се Рён тоже подозревала: они либо тёзки с одинаковыми лицами, либо братья-близнецы.
Однако иногда проскальзывающие в узнике черты Хви Она не давали окончательно поверить в эту теорию. Тем более вчера он вёл себя так, словно и впрямь был тем самым мальчиком из её детства.
— Как странно… Будто в него и вправду злой дух вселился…
Посмотрев на бормочущую Се Рён, у которой на лице было написано смятение, лекарь тоже задумался, а затем вдруг хлопнул себя по колену.
— А-а. Если подумать, несколько лет назад приходил один человек в маске и спрашивал о чём-то похожем.
— О похожем?
— Да. Кажется, он спрашивал про двух людей в одном теле или что-то в этом роде.
— Что за бредни?
— М-м. Я тоже так отреагировал. Решил, что он одержим злым духом, и посоветовал обратиться к шаманке, а не к лекарю. Но два года назад, когда я ездил в империю Цин, я слышал подобную историю от тамошнего врача. И даже одолжил книгу, которую он написал. Подожди-ка минутку.
