— Подождите, господин! Давайте зайдём внутрь, а-ах…!
Она даже не успела договорить, как язык мужчины ворвался между её раздвинутых ног.
— Уже скулишь?
Раздвигая языком щель и скользя по ней, он даже позволил себе подразнить Се Рён. А затем, прижавшись губами к входу во влагалище, принялся жадно высасывать плоть, словно вгрызаясь в сочный плод.
Она изо всех сил пыталась стерпеть его наглость, и, хотя эта поза была для неё не в новинку, стыд никуда не делся. Когда Се Рён, не в силах вынести дразнящую ласку, заёрзала, мужчина, словно доказывая, что в первую ночь просто её щадил, без промедления вогнал два пальца в раскрытое языком лоно.
От резкого вторжения она невольно выгнулась в пояснице.
— Ах! Слишком быст… а-ах…!
— Я терпел с тех самых пор, как ты уснула, прижавшись щекой к моему бедру. Ты первая меня спровоцировала.
— К-когда я… а-ах, а!
Его пальцы двигались жестоко, глубоко проникая и выталкивая скопившуюся внутри влагу. Вторая рука яростно и нетерпеливо сминала плоть, грубо разминая набухший клитор.
Потребовались лишь считаные мгновения, чтобы растерзанное лоно и налившийся кровью бугорок утонули в смазке. В отличие от прошлой ночи, когда он неспешно распалял её, сейчас от грубых, яростных движений Се Рён почти сразу накрыло наслаждением.
— А-а, а-ах… х-х…
Хви Мён усадил дрожащую, обессиленную Се Рён на себя, запустил руку под её юбку и потёрся разгорячённым членом между её бёдер.
— Ты слишком узкая. Следовало бы подготовить тебя получше, но я так долго терпел, так что уж прости.
Смотря вниз затуманенными глазами, Се Рён вдруг осознала, что они всё ещё на улице. Запинаясь, она попыталась оттолкнуть его руки. Разумеется, он даже не шелохнулся.
— Господин, умоляю, д-давайте зайдём внутрь…
— На этот задний двор всё равно никто не может войти.
Хви Мён лишь слегка подразнил её влажную щель, а затем с невероятным напором пробился внутрь. От боли Се Рён закусила губу.
— А-ах, и всё равно не хо…
— Хорошо. Зайдём, только не подгоняй меня.
— А-а-а, ах!
Её тело словно разорвало пополам от грубого толчка, до отказа растянувшего лоно. И хотя она принимала его уже не впервые, удар, казалось, отдался прямо в голове. К таким размерам было невозможно привыкнуть.
— Фу-х… Так и оторвать недолго.
Мужчина, жмурясь, тяжело выдохнул и принялся гладить её сведённые судорогой бёдра. Можно было подумать, что он пытается снять напряжение, но перед ней был не Хви Он, а Хви Мён, и Се Рён решила, что он просто хочет вдоволь намять женское тело.
— Господин, д-давайте зайдём внутрь. Пожалуйста?
Они были залиты светом яркой луны, и, хотя Се Рён была полуодета, ей было до невыносимости стыдно. Казалось, кто-то обязательно услышит даже её сдерживаемые вздохи. Девушка спрятала выпущенные было когти и попыталась попросить по-хорошему, но Хви Мён, видимо, находя это забавным, криво усмехнулся:
— Ну же, давай ещё.
— …Что?
— Поластись ко мне ещё. Как только что.
Се Рён захлопала глазами, искренне не понимая, что именно он счёл заигрыванием. А мужчина, словно из вредности, развёл её ягодицы руками и начал двигать бёдрами.
— А-а-ах! М-м…
Се Рён зажала рот рукой, чтобы подавить вырвавшийся стон. Хви Мён хищно усмехнулся и, схватив её за таз, принялся поднимать и насаживать на себя. Его хватка была такой железной, что Се Рён не могла даже пошевелиться, вынужденная плясать на нём. Движения были настолько жестокими, что у неё горело всё нутро.
— Х-х, а-ах, м-м-м…
— Подай голос.
Се Рён замотала головой, зажимая рот рукой и мыча отказ. Он раздражённо вздёрнул бровь. Внезапно отпустив её таз, который до этого безжалостно раскачивал, мужчина скользнул рукой ниже и принялся нежно массировать её бугорок.
— М-м, м-м-м…
Пока его член заполнял её до отказа, стимуляция клитора вызывала такую острую дрожь, что, казалось, она разливалась не только внизу живота, но и по ступням и ладоням, сводя с ума.
Уж лучше бы он просто бездумно вколачивался в неё, как животное. В таком размеренном, изощрённом соитии ей казалось, что он досконально изучает её: где нужно коснуться, чтобы она почувствовала наслаждение, и какие ласки ей нравятся больше всего.
Когда он мягко поглаживал бугорок, а затем грубо сминал его, она отчётливо чувствовала, как её нутро судорожно сжимает его плоть. Было невероятно унизительно так открыто демонстрировать свою реакцию.
— Г-господин. Пожалуйста, хватит издеваться, д-д… давайте зайдём внутрь…
Се Рён, тяжело дыша, неуверенно отняла ладонь от губ и взмолилась. Но коварный мужчина не упустил этот момент и резко вогнал свой член глубже.
— А-а-ах!
Мощная вспышка наслаждения ударила в разгорячённое тело, и Се Рён, сама того не желая, истошно вскрикнула. Следом её окатило жгучим стыдом. При таких внушительных размерах его плоти её крик наверняка услышали даже в соседних комнатах.
В уголках прищуренных глаз Се Рён скопились слёзы, а Хви Мён лишь довольно рассмеялся:
— Кажется, я начинаю понимать, почему этот ублюдок так без ума от тебя, сестрёнка.
— …Бесстыдник.
— Раз уж ты меня порадовала, так и быть, зайдём, как ты и просила. Обними меня за шею.
— Зачем… не хочу.
— Хочешь покалечиться — твоё дело.
— А-ах!
Мужчина просунул одну руку ей под колени, второй подхватил под ягодицы и резко встал. Оказавшись в воздухе, Се Рён с коротким вскриком рефлекторно вцепилась ему в шею. По его горлу прокатился низкий смех.
— А говорила «не хочу».
— …
Её гордость была задета, и она попыталась отцепить руки от его шеи, но Хви Мён широким шагом двинулся по террасе. И Се Рён ничего не оставалось, как снова повиснуть на нём.
— М-м, ах, х-х-х-м…
От каждого шага член глубже вонзался в её нутро, заставляя тело вздрагивать помимо воли. Чувствуя, как огромный ствол проникает всё дальше, Се Рён судорожно, короткими глотками хватала воздух. От этого наслаждения у неё темнело в глазах; казалось, стоит хоть на секунду отпустить его шею, и она непременно рухнет на спину.
— Х-х, м-м, господин, подождите, м-медленнее.
— А кто только что подгонял меня зайти?
— М-мне страшно. Я сейчас упаду, а-ах.
— Точно от страха? А то твой нижний ротик так радостно меня сжимает.
— М-м-м, х-х… я правду говорю…
— Тогда держись крепче.
Боясь упасть и разбить голову, Се Рён послушно прижалась к нему всем телом и мёртвой хваткой вцепилась в его крепкую шею. Она знала, что всё это лишь его грязные игры, но, помня о его характере, понимала: он вполне может просто швырнуть её на пол, поэтому сопротивляться не осмеливалась.
При каждом его шаге угол наклона менялся, и хотя он не вколачивался в неё, как зверь, от постоянного трения у девушки перехватывало дыхание. А Хви Мён, напротив, неспешно и расслабленно дошёл до двери, ведущей внутрь. И прижал спину Се Рён к стене прямо рядом с ней.
— О-опустите меня, м-м-м!
С влажным хлюпаньем член почти выскользнул из неё, а затем снова впечатался глубоко внутрь. Се Рён ещё даже не была близка к оргазму, но у неё уже кружилась голова, а внизу живота всё пульсировало от боли.
— «Не хочу», «мне страшно», «опустите меня» — ты так говоришь, но, кажется, тебе и самой всё это очень нравится, сестрёнка.
— Когда это я…!
— Посмотри, какой след мы за собой оставили.
Се Рён, уткнувшаяся лбом в его плечо, чтобы стерпеть саднящую боль, при этих словах приподняла голову и оглянулась назад. На деревянном полу террасы отчётливо виднелась дорожка из капель влаги. Поняв, что всё это натекло из неё, девушка густо залилась краской.
Значит, ей не показалось, что проникновение стало гораздо легче, чем в начале. Принять то, что у неё настолько чувствительное тело, было совершенно невыносимо.
— …Это не моё.
— Да неужели? Тогда давай я вытащу, посмотрим, из кого это течёт.
— …
Хви Мён прижал её между собой и стеной, грубо сминая её нутро, и от этих влажных, чавкающих звуков веяло невероятной непристойностью. Но даже в этот момент её лоно пульсировало от болезненного наслаждения, судорожно сжимая мужскую плоть.
Если этот ствол, перекрывающий вход, сейчас исчезнет, из неё и вправду хлынет поток влаги. Се Рён до боли закусила губу, проклиная своё собственное возбуждённое тело.
— Ну что, проверим?
С мокрым хлюпаньем толстый ствол плавно скользнул наружу, задержавшись у самого входа. Движение было таким скользким, что ей не нужно было даже смотреть, чтобы понять — его плоть обильно блестела от её смазки. Какой же всё-таки мерзкий у него характер.
— Просто… делайте. Быстрее.
— Как пожелаешь.
Чудовищный ствол с громким шлепком впечатался обратно. А затем Хви Мён начал неистово, жестоко вбиваться в неё, словно доказывая, что до этого момента лишь сдерживался.
— Ха-а, ах, а! Господин, подождите, а-ах!
Каждый удар плоти о плоть отдавался звонким эхом, а смазка летела во все стороны, оседая на коже. Он пронзал её с такой силой, словно забивал гвозди в стену; хрупкое тело девушки беспомощно металось между ним и стеной, принимая на себя все удары. Соитие было настолько яростным, что Се Рён даже не заметила, как отцепилась и упала подаренная Хви Оном подвеска-норигэ.
Она болталась в воздухе, не в силах ни сопротивляться, ни вынести шквал обрушившегося наслаждения. И тут, в пылу этого безумия, когда Се Рён могла лишь жалобно всхлипывать, внезапное ощущение, что она вот-вот обмочится, заставило её прийти в себя. До неё вдруг дошло, что они занимаются этим прямо у двери, ведущей в коридор. В панике она начала изо всех сил колотить кулаками по спине мужчины.
— А-а-ах, прекратите, хва-атит!
— Сестрёнка, ну что ты опять капризничаешь.
