Контент удален!

Широко распахнутые, потрясённые глаза девушки, принявшей его слова за чистую монету, казались принцу невероятно милыми. Но по её взгляду было ясно, что она вот-вот расплачется, поэтому он решил: с поддразниваниями пора заканчивать.

— Эй, там. Мён Сон или как тебя там, я уже забыл о вчерашнем, так что проваливай.

— Что? Но…

— Ты собираешься и дальше мешать мне отдыхать?

— А-ах, нет! Я сейчас же уйду.

Шаги Ён Сон быстро затихли вдали. Лишь когда звук окончательно пропал, принц Хви Мён убрал ладонь со рта Се Рён и вгляделся в её лицо. Она сидела словно окаменевшая — видимо, сильно испугалась.

Нет, дело было в другом.

— Сильно испугалась? Она уже ушла, можешь не волноваться…

— Почему… почему…

— М-м?

В полных слёз глазах плескалась обида.

Только тут Хви Мён понял: что-то не так. Дыхание Се Рён было не прерывистыми вздохами возбуждения, а дрожащими от гнева выдохами.

— Почему вы…

— …

Что такое? Как она догадалась?

— Н-нет. Отпустите!

Она с силой оттолкнула принца, и их тела разомкнулись. Забыв, что ноги совсем её не держат, Се Рён с грохотом рухнула на пол. И тут же разрыдалась — то ли от обиды, то ли от горечи.

Принц Хви Мён, чувствуя, как кровь стынет в жилах, растерянно смотрел на неё сверху вниз.

— Х-ха… С каких пор вы меня о-обманывали… всё это время, у-угх, хнык…

Ему отчаянно хотелось её успокоить. Но стоило Хви Мёну присесть и потянуться к ней, как девушка сжалась в комок, всем телом отторгая его, словно до одури боясь, что он коснётся хотя бы кончиков её пальцев.

Ещё минуту назад она покорно принимала любые его ласки, а теперь вдруг смотрит как на мерзкое насекомое. От этого принца внезапно пробила дрожь. Чем он так сильно отличается от того ублюдка, что она так яростно его отталкивает? Внутри закипела кровь — не от досады, а от жгучей, чёрной ревности.

Он перехватил сопротивляющуюся Се Рён за запястье, повалил на спину и силой впился в её губы. Она тут же начала брыкаться, отбиваясь ногами и извиваясь всем телом. Удары были слабыми, но почему-то у него болела не кожа, а сердце. Когда же Се Рён прокусила ему губу до крови, Хви Мён отстранился с опустошённой, горькой усмешкой.

— …Почему ты так себя ведёшь?

— Неужели… хнык… неужели вы правда не понимаете?

Из её прекрасных, как ночное небо, глаз потекли слёзы, скатываясь по вискам.

Что её так ранило? Что показалось таким несправедливым?

— Это ведь то же самое тело.

— Хнык… С каких пор? С того момента, как мы вернулись? Или ещё на рынке…

Он никак не мог взять в толк, почему это так важно. Чем он так отличается от того, кого она зовёт Хви Оном?

— С самого начала. С того момента, как ты была с той кисэн, это был я.

— …Почему, ну почему! Неужели… в-вы всё-таки убили господина Хви Она?!

Презрение, вспыхнувшее в её глазах, резануло больнее любого клинка. Фантомные боли, которые всегда преследовали его, сейчас накатили с невыносимой силой.

Принц Хви Мён стиснул челюсти так, что вздулись желваки. Гнев, который невозможно было обуздать, заставил его руку, сжимающую запястье девушки, мелко дрожать.

— …Убил? Если бы мог, я бы давно это сделал. Этот трус сбежал сам. Как всегда, испугавшись того, что ждёт его впереди.

— Лжец. Я больше не верю ни единому вашему слову.

— …

— У-угх, хнык… Вам было так весело играть со мной? Ещё бы, какое вам дело до такой, как я. Вы сотворили всё это, потому что считали меня просто игрушкой. — Она судорожно вздохнула. — Но даже так… даже так, вы не должны были поступать подобным образом с господином Хви Оном… Разве можно, деля одно тело, ни на каплю не задумываться о чувствах другой души?

Даже сейчас ты беспокоишься не о себе, а об этом ублюдке.

— Ха… Я должен был думать о его чувствах? Ты вообще понимаешь, что за бред несёшь?

— …И то верно. Раз вы так поступаете со мной, совершенно чужим человеком, видимо, я слишком многого от вас ждала. Вы, должно быть, мысленно смеялись надо мной, глядя, как я глупо ведусь на ваши сладкие речи, даже не в силах узнать, кто стоит передо мной. Какая же я дура, раз надеялась на заботу и вежливость от такого, как вы.

— …Тебе так обидно, что я тебя обманул?

— Да. Это так унизительно, что я не могу этого вынести. Если бы могла, я бы убила вас прямо здесь.

— Ха…! Ещё недавно ты стонала от удовольствия, а стоило узнать правду — и я тут же стал мерзавцем? Интересно, с чего бы вдруг?

Несмотря на то, что сердце сжималось от боли при виде её отвращения, с губ принца слетали лишь ядовитые слова.

— …Тогда что, прикажете благодарить вас за то, что вы потратили на меня время, притворяясь господином Хви Оном? Я никогда не просила вас о подобном!

— Не смеши меня. Если бы я не попался, этот день остался бы в твоей памяти как очень счастливое воспоминание, разве нет? Это ты сейчас меняешь своё отношение по щелчку пальцев, хотя перед тобой всё то же самое тело. Так что ещё неизвестно, чья душа здесь на самом деле расколота.

— Если бы вы… если бы вы изначально не украли тело господина Хви Она…!

— Я ТОЖЕ ХВИ ОН!

Он со всей силы ударил кулаком по деревянному полу. Удар был таким мощным, что доски треснули, впиваясь щепками в кожу и разрывая её. Испуганная хлынувшей кровью, Се Рён дрожащим взглядом уставилась на его руку.

— И даже сейчас ты беспокоишься лишь о том, что пострадало тело твоего ненаглядного ублюдка.

— …

— Если бы я с самого начала ластился к тебе и строил из себя невинность, как этот трус, всё было бы иначе? Ты бы переживала обо мне?

Сердце Се Рён тревожно заколотилось. Но не из-за страха перед нависшим над ней мужчиной, а потому, что его отчаяние и боль передались ей без остатка.

Почему у вас такое лицо? Почему в вашем голосе звучит такая обида?

— Я тоже Хви Он. Я… тоже Ли Хви Он.

Голос принца Хви Мёна дрожал, выплёскивая наружу накопившуюся боль. Он крепко зажмурился, а затем открыл глаза и впился взглядом в Се Рён, даже не осознавая, насколько беззащитным и жалким был сейчас этот взгляд.

— Неужели мои чувства… моё признание было для тебя таким ничтожным?

— …

Он спросил это, втайне надеясь, что его искренность всё же достигла её сердца, но ответа не последовало. Видя, как девушка просто молчит и плачет, не произнося ни слова утешения или отрицания, вслед за отчаянием принца снова накрыла ярость.

— Ха, ясно… Если ты так сильно хочешь увидеть этого ублюдка, то делай то, что умеешь лучше всего.

— …Что?

Если тот я, которого ты знаешь — это бесстыдный мерзавец… хорошо, я буду вести себя именно так, как ты от меня ждёшь.

— Раз видеть меня ты не можешь, значит, выход только один, верно?

— …

— На этот раз тебе придётся усыпить меня как следует.

Принц Хви Мён прошептал это, одним резким движением снова вторгаясь в её измученное тело.

— Угх…

Он ожидал, что Се Рён будет сопротивляться, пусть даже слабо, но она просто крепко зажмурилась и покорно стерпела это. В тот же миг сердце принца рухнуло в бездну.

Что я творю? Насилую женщину, которую люблю, только из-за того, что она не отвечает на мои чувства?

Стоило ему упомянуть Хви Она, как Се Рён не оставалось ничего другого, кроме как смириться. Но это была совсем не та близость, которой он желал.

Была ли ошибка в том, что он изначально предложил ей сделку через постель? Он никогда не пытался завоевать чужое сердце, поэтому, даже осознав, что с самого начала всё пошло вкривь и вкось, понятия не имел, как это исправить.

Это моя вина. То, что ты стала такой, то, что наши отношения разрушены… во всём виноват я.

Глядя на её покорное, словно безжизненное тело, он вдруг почувствовал, как перехватило дыхание, а грудь сдавило от боли.

— …Я не сделаю тебе больно.

К горлу подкатил горячий ком. От этого его голос дрогнул, пропитавшись невыплаканными слезами. Видимо, это показалось ей странным, и Се Рён медленно приподняла опущенные веки.

— Тебе ведь в любом случае хочется увидеть его, а не такое ничтожество, как я. А для этого… другого выхода нет.

— …

То ли девушку тронула его сломленность, то ли она просто почувствовала жалость, но её прерывистое, гневное дыхание успокоилось. Принц Хви Мён был рад даже этой жалости. Ему казалось: это значит, что она всё ещё готова смотреть на него.

Но в конечном итоге для Се Рён всё происходящее было лишь средством вернуть Ли Хви Она.

Всё, что он сделал с девушкой за это время, пронеслось перед глазами, как в калейдоскопе. Почему-то вспоминались только те моменты, когда он причинял ей боль.

Сначала он просто хотел немного поиздеваться над ней ради забавы, но в итоге понял, что сам угодил в ловушку.

— …Даже если тебе противно, потерпи немного. Я позволю тебе встретиться с тем ублюдком, которого ты так любишь.

Ему было так паршиво, что впервые в жизни захотелось сбежать от Се Рён. Но не хватило смелости оттолкнуть её руки, которые бессильно легли ему на плечи, словно она смирилась со своей участью. Ведь в глубине души он отчаянно хотел остаться с ней, пусть даже для этого придётся стать для неё лишь средством достижения цели.

Для них обоих — и для принца Хви Мёна, и для Се Рён — эта ночь оставила на сердце лишь болезненные, кровоточащие раны.